Хон Чживон подползла к нему по земле и, вцепившись в штанину Чжонхана, взмолилась:
— Пожалуйста, поверьте мне!
Можно ли ей доверять? Прямо сейчас, под действием внушения, её слова о преданности были чистой правдой.
«Но останется ли она верна позже?»
Вряд ли. Людские чувства переменчивы: в беде обещают одно, а выбравшись на свободу, думают совсем иначе.
Хлесть!
Чжонхан отвесил ей легкую пощечину. Её голова мотнулась в сторону.
Хон Чживон мгновенно вернулась в исходное положение и выкрикнула свое новое «звание». Она вела себя образцово, словно надеясь, что такая исполнительность внушит ему доверие.
— Живой туалет Хон Чживон!
— Значит, не предашь?
— Я правда вас не предам!
Хон Чживон снова заговорила, глядя на него широко распахнутыми, полными мольбы глазами:
— Никогда! Клянусь, это правда. Пожалуйста, верьте мне.
Он глубоко задумался. Чжонхан понимал, что пропуск – вещь дефицитная, и простому аутлендеру без связей и документов его не достать.
Хон Чживон доверия не внушала, но что насчет его новой способности? Пусть он ещё не полностью освоился с ней, но, глядя на пресмыкающуюся перед ним женщину, он решил, что риск оправдан.
Нужно было новое внушение. Такое, которое сделало бы предательство невозможным.
«Никогда не предавать Чхве Чжонхана. – … 125 740».
Увидев число, превышающее 120 тысяч, Чжонхан нахмурился. Столь высокая цена наглядно показывала, насколько на самом деле «надежна» была Хон Чживон. Если за один раз он получает 200 единиц Силы доминирования, ему придется кончить в неё как минимум 600 раз.
«Реально ли это успеть за оставшуюся неделю, если пахать без продыху?»
Он решил сначала максимально запугать её, чтобы сбить цену требования, а если не выйдет – искать другие варианты внушений. В крайнем случае, можно просто поразвлечься с ней, а потом перерезать горло.
Чжонхан снова приставил клинок к её горлу, загоняя в угол. Хон Чживон сжалась, её лицо мгновенно стало белее мела.
— И всё же я тебе не верю.
— Нет, прошу вас… Пожалуйста! Я никогда не предам. Простите меня!
Хон Чживон тяжело дышала, судорожно сложив ладони в молящем жесте. Со стороны она выглядела жалко, но Чжонхан лишь прищурился, глядя на неё сверху вниз.
Когда он сделал шаг вперед с мечом в руке, она в ужасе попятилась. Но отступать было некуда – спина уперлась в холодную и влажную стену пещеры. Пути к бегству были отрезаны.
— Х-ы-ы-ы… Пощадите! Вы же обещали! Я буду вашим туалетом! Я согласна жить здесь вечно! Я буду глотать ваше семя! Я и мочу выпью, я справлюсь!
Поняв, что деваться некуда, Хон Чживон упала на четвереньки, подползла и сама взяла его член в рот.
Чмок, чмок, члюп, чмок.
Она сосала его так неистово, словно от этого зависела её жизнь – и в каком-то смысле так оно и было.
От такого яростного напора его плоть быстро налилась свинцовой тяжестью. Под натиском её отчаянных ласк Чжонхан почувствовал, что финал уже близок.
Брызги!
— Не глотай. Открой рот и покажи мне.
— Б-э-э…
Хон Чживон подняла голову и приоткрыла рот. На её языке перекатывалась порция густого белого семени.
— Теперь можешь глотать.
— У-уп.
Она зажмурилась и послушно проглотила всё до капли.
«Степень доминирования над Хон Чживон повысилась».
Когда этот параметр достиг 25%, Чжонхан интуитивно понял, что может наложить ещё одно внушение. В голову пришла подходящая мысль.
— Хорошо пошло. Ну что, будешь моим «живым туалетом»?
— Да! Я! Я хочу быть вашим туалетом! Я справлюсь! Живой туалет Хон Чживон! Живой туалет Хон! Чжи! Вон!
Когда он слегка щелкнул её по лбу, она, словно найдя свое истинное призвание, прокричала свое имя с рыданием в голосе. Она выглядела так, будто искренне желала этой участи.
«Стать личным „живым туалетом“ Чхве Чжонхана. – … 10».
Цена за то, чтобы окончательно превратить загнанную в угол женщину в его рабыню, составляла всего 10 единиц. Смехотворная цифра.
Так Хон Чживон официально стала «живым туалетом» Чхве Чжонхана.
«Хон Чживон (Степень доминирования: 25%)».
«Уровень ядра: C».
«Талант: Вибрация».
«Сила доминирования: 1853».
«Говорить Чхве Чжонхану только правду».
«Стать личным „живым туалетом“ Чхве Чжонхана».
.
.
.
Журчание.
Глоток, ещё глоток.
Бывшая капитан, а ныне рабыня, исправно принимала в себя мочу и семя Чжонхана. После двух порций спермы и одной порции мочи Сила доминирования выросла до 2799.
— Всё, больше не могу.
Амбициозный проект по накоплению 120 тысяч единиц быстро зашел в тупик. Его резервуары опустели, а из-за аномально высокой концентрации энергии в пещере восстановление шло медленно, накапливалась усталость.
Он пришел к выводу, что таким способом быстро набрать нужную сумму не получится.
Чмок, чмок.
Вид Хон Чживон, которая теперь механически и бездумно сосала его член, перестал приносить удовольствие. Пора было искать другой подход.
Пока она работала ртом, он перебирал варианты внушений и наконец наткнулся на кое-что интересное.
— Хватит.
— Члюп… Ха-а-а…
Чжонхан присел перед ней на корточки, заглядывая в глаза. Некогда живой блеск в них потускнел.
— Чживон. Давай заключим сделку.
— Сделку?
— Именно. Мы с тобой явно не те люди, что могут доверять друг другу на слово.
— …
— Поэтому давай договоримся официально. Ты делаешь мне пропуск и гарантируешь безопасность. Взамен я отпускаю тебя отсюда. Ты ведь хочешь домой? Не в эту сырую дыру, а в настоящий дом, где тепло и уютно.
В её остекленевших глазах промелькнула искра жизни.
— Настоящий дом… Тепло… Вы ведь не врете?
— Я никогда не вру.
«Сделка, заключенная на мизинцах, должна быть исполнена. – … 1910».
Когда он добавил ритуал с мизинцами и предоставил выбор самой жертве, цена внушения заметно снизилась.
Оставалось решить, какое из старых внушений стереть. Логика подсказывала убрать статус «туалета», но почему-то было жалко.
«А, была не была».
В итоге он удалил требование «говорить только правду» и наложил новую установку, после чего протянул Хон Чживон мизинец.
— Хорошо подумай. Ты ведь знаешь? Сделка на мизинцах – это святое, её нельзя нарушать.
— Знаю.
— Я лишь даю тебе шанс. Выбор за тобой: либо ты остаешься здесь и до конца дней служишь мне туалетом, либо мы клянемся на мизинцах, и ты выходишь отсюда.
В глазах Хон Чживон его палец выглядел единственной соломинкой, способной вытащить её из этого ада.
Собственно, выбора у неё и не было. Их мизинцы сцепились. Минимальная страховка была установлена.
— Правильный выбор, Чживон.
— Х-ы-ы… Пожалуйста, теперь отпустите меня домой. Я хочу домой.
Он потянул её за руку, заставляя подняться. Глядя на её лицо, перепачканное слезами и страхом, он решил, что её нужно немного успокоить.
«Как там Мария успокаивала меня, когда я плакал?»
Он вспомнил, как всегда поступал, когда видел сестру Марию расстроенной.
Чжонхан крепко обнял Хон Чживон. Её мягкая, упругая грудь прижалась к его телу. Он чувствовал, как бешено и неритмично колотится её сердце.
Он начал осторожно гладить её по голове.
— Всё хорошо. Успокойся. Я всегда держу свое слово. Тебе больше нечего бояться.
Хон Чживон замерла в замешательстве. От этого неожиданного проявления нежности плотина её сдержанности окончательно рухнула. Горячие слезы хлынули из её глаз.
Она и сама не понимала, почему плачет. Ей было горько, обидно, но в то же время она чувствовала странное облегчение. Прижавшись лбом к его груди в этой холодной пещере, она отдалась во власть накопившихся чувств.
— Х-ы-ы… Х-ы-ы-ы… А-а-а-а-а-а… Кх-ып.
Рука, гладившая её по голове, естественным образом скользнула ниже и легла на ягодицы. Он сделал это по привычке, но, спохватившись, не убрал руку, а начал легонько похлопывать её.
Ягодицы Хон Чживон были чуть меньше, чем у Марии, но благодаря способностям сайкера – невероятно упругими. Плоть мягко колыхалась под его ладонью.
Когда её дыхание более-менее выровнялось, в тишине пещеры раздался отчетливый звук.
Ур-р-р…
Звук был негромким, но в замкнутом пространстве его услышали оба. Хон Чживон густо покраснела и уткнулась лицом ему в грудь.
— Проголодалась?
Судя по часам, они провели в пещере больше 30 часов. В отличие от Чжонхана, который время от времени перекусывал, она за всё это время не ела ничего, кроме его биологических жидкостей. Неудивительно, что её организм требовал пищи.
Чжонхан достал из инвентаря бутылку воды и энергетический батончик, протянув их женщине.
— Ешь.
— Спасибо.
Пока Хон Чживон ела, Чжонхан осмотрел её одежду. С брюками всё было более-менее, но куртка превратилась в жалкое зрелище – одни лохмотья.
«Да уж, переборщил я, когда рвал её».
Он достал иголку с ниткой и принялся латать одежду. Судя по ловким движениям, он занимался этим не в первый раз.
Хон Чживон, присев на корточки и обхватив колени руками, жевала батончик и наблюдала за ним. С притоком калорий напряжение начало спадать, уступая место праздным мыслям.
«С виду дикарь дикарем, а руки, оказывается, умелые».
Когда он закончил, куртка приняла вполне носибельный вид. Он уже собирался отдать её, как вдруг заметил, как неопрятно выглядит сама Хон Чживон.
На её теле остались все следы бурной ночи: пыль, пот и прочие выделения смешались в грязный налет.
— Эй.
— И-ик! Ж-живой туалет Хон Чживон.
— Не бойся, иди сюда. Тебя надо помыть, а то несет от тебя за версту.
Хон Чживон вздрогнула и осмотрела себя. Она и сама чувствовала неприятный запах от тела, которое не видело воды несколько дней.
«И кто же меня такой сделал?» – пронеслось у неё в голове.
Она бросила на него обиженный взгляд, но Чжонхан лишь невозмутимо вскинул брови.
— Что? Что не так?
— Ничего.
Чжонхан намочил полотенце водой и принялся обтирать её кожу.
— Я… я сама справлюсь.
— Стоять смирно. Смир-но!
— С-смирно!
Повинуясь его властному тону, она вытянулась в струнку. Ей было страшно, что, если она откажется, этот внезапно ставший добрым человек снова превратится в монстра.
Спасибо за чтение. Опечатки исправлены.
http://erolate.org/book/112/16575
Готово:
