Готовый перевод NTR System: My Girlfriend is Building My Harem! / Система NTR: Моя девушка управляет моими изменами.: Глава 23. 2 Мужское собственничество

Глава 23. Мужское собственничество (Часть 2)

Ему хотелось этим воспрявшим, ставшим ещё толще членом насквозь пронзить эту чистую, как кукла, девушку. Заставить её бледное личико вспыхнуть от страсти, наполнить её глаза влагой от наслаждения. Чтобы этот рот, твердящий «недостаточно», разразился сбивчивыми стонами. Наполнить её изнутри, оставить свой след в самой матке, пометить каждый сантиметр её белой кожи поцелуями и следами укусов... Чтобы она вся, от плоти до души, окрасилась в его цвета.

Эти мысли ядовитой змеей обвились вокруг его разума, вытесняя кровь к паху. Гигантский зверь запульсировал сильнее, из отверстия начала сочиться прозрачная смазка, смазывая и без того влажную головку до зеркального блеска.

— Ха... ха... — Ито тяжело дышал, на лбу выступил пот. Он заставил себя посмотреть на закрытую дверь. Каэдэ и Рин скоро закончат с посудой. Каэдэ может в любой момент влететь сюда, чтобы помочь Маширо с вещами или просто поболтать.

Мысль о том, что Каэдэ может зайти и застать его голым на кровати Маширо с эрегированным, как железный лом, членом, вызывала у него покалывание в затылке от возбуждения. Это хождение по краю, чувство запретности и риск быть обнаруженным только подхлестывали его похоть.

Он даже представил эту картину: Каэдэ открывает дверь, замирает, её янтарные глаза округляются, а рот приоткрывается в шоке. А он? Схватится за одеяло или... или просто не успеет. Маширо спокойно скажет: «Каэдэ, мы собираем материал», а Каэдэ...

Ито тряхнул головой, отгоняя опасные фантазии. Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. В нос бил аромат Маширо и тяжелый, соленый запах свежего семени — смесь, работающая как сильнейший афродизиак.

Его член снова дернулся. Импульс повалить девушку и жёстко войти в неё едва не прорвал дамбу рассудка.

— Нет... не сейчас... — прошипел Ито сквозь зубы. Его пальцы впились в простыню так, что костяшки побелели. Ткань под его ладонью жалобно смялась.

Маширо склонила голову набок, в её глазах читалось непонимание. Она продолжала сидеть на коленях, семя на её ладони уже начало подсыхать, покрываясь тонкой пленкой. Она посмотрела на свои руки, а затем совершенно естественно поднесла палец к губам и кончиком розового языка слизнула остатки жидкости.

В момент касания резкий вкус распространился во рту. Маширо слегка нахмурилась — вкус был непривычным, но она не выплюнула, а продолжила пробовать, будто изучала экзотическое блюдо.

Это действие окончательно добило остатки самообладания Ито.

— Шиина... ты...! — Голос Ито стал хриплым. Низ живота буквально разрывало от боли, член был твердым как камень, багровая головка лоснилась от влаги, а отверстие уретры постоянно сокращалось, выделяя всё больше вязкой смазки. Она стекала по члену, оставляя темные пятна на простыне.

Маширо подняла голову, облизала губы и спокойно произнесла:

— Вкус... очень густой. Как и говорили героини в книжках, это «вкус Хозяина».

В её тоне не было ни капли эмоций, будто она пробовала не мужское семя, а обычную еду. Но именно это возбуждало Ито больше всего — контраст между запредельной чистотой и запредельным бесстыдством. Это столкновение невинного неведения и прямолинейного соблазна было круче любой намеренной провокации.

Ито жадно глотнул воздух, чувствуя, как его контроль рассыпается в прах. Он протянул дрожащую руку к Маширо.

И тут —

«Щёлк».

За дверью послышались легкие шаги и звонкий голос Каэдэ: — Маширо-о! Мы с Рин домыли посуду! Как там твоя комната? Помощь нужна?

Голос за тонкой дверью прозвучал так отчетливо, будто она стояла совсем рядом. Рука Ито застыла в воздухе, мышцы мгновенно напряглись. Сердце колотилось в груди так сильно, что удары отдавались в ушах.

Маширо посмотрела на дверь и открыла рот, собираясь ответить.

— Стой! — Ито понизил голос до шепота и инстинктивно накрыл ладонью рот Маширо. Его рука прижалась к её мягким губам, он чувствовал её горячее дыхание. Маширо захлопала ресницами, в её глазах не было паники — только спокойный взгляд на Ито.

Снаружи Каэдэ, кажется, остановилась у самого входа. Ито ярко представил, как она держится за ручку двери, наклонив голову, и её янтарные глаза горят любопытством.

Он окинул взглядом себя: голый торс в испарине, торчащий вверх массивный член, головка которого вот-вот лопнет от прилива крови. Если Каэдэ сейчас войдет, всё будет кончено.

Следы недавнего извержения на простыне, темное пятно, которое невозможно не заметить. Тяжелый запах семени в воздухе — Каэдэ с её чутким обонянием сразу всё поймет.

И Маширо — в одной тонкой пижаме с расхристанным воротником, обнажающим белую кожу. Её губы припухли, в уголке рта блестит едва заметная слюнная нить — след того, как она его заглатывала. И, в довершение всего, полная ладонь его семени.

Нельзя, чтобы Каэдэ это видела.

Эта мысль пронзила мозг Ито. И дело было не только в страхе перед гневом Каэдэ, хотя это тоже пугало. В нём проснулось эгоистичное, темное чувство собственности. Вид Маширо, помеченной его запахом и соками, её томная невинность... он не хотел ни с кем этим делиться.

— Шиина... нет, Маширо, — прошептал Ито ей прямо в ухо. — Не издавай ни звука... не отвечай.

Его губы почти касались её чувствительной ушной раковины, обжигая её жарким дыханием. Тело Маширо мелко вздрогнуло — это была первая за вечер явная физическая реакция. Ито заметил это, и пламя внутри него вспыхнуло с новой силой.

Снаружи Каэдэ постучала снова: — Маширо? Ты спишь?

Ито затаил дыхание. Он чувствовал, как его член продолжает наливаться кровью, чувствительность на головке из-за стресса подскочила до предела. Каждый удар сердца отдавался пульсацией в члене. Из отверстия продолжала сочиться смазка, смешиваясь с остатками спермы в венечной борозде и медленно стекая по члену.

Маширо моргнула, её длинные ресницы мазнули по его ладони, вызвав волну щекотки. Её дыхание оставалось ровным, она будто не понимала всей опасности ситуации и того, почему Ито так напряжен.

После нескольких секунд тишины Каэдэ пробормотала под нос: — Хм... Неужели заснула? Только что же слышно было какое-то шевеление...

Шаги за дверью начали удаляться, Каэдэ отошла от комнаты.

Только когда звук затих в конце коридора, Ито облегченно выдохнул, чувствуя, как силы покидают его. Но его мужское достоинство и не думало остывать — напротив, от пережитого стресса оно стало ещё тверже и горячее.

Он убрал руку от её лица.

— Рин, зачем прятаться от Каэдэ? — спокойно спросила Маширо, глядя на него с чистым любопытством. — Мы же друзья, скрывать нечего.

— Потому что... этот сбор материала — секрет, — выдавил Ито, пытаясь найти оправдание. Голос всё ещё подводил его. — Если Каэдэ узнает, она будет... мешать процессу. И вообще...

Он замолчал, глядя на её лицо, безупречное, как у фарфоровой куклы. Неодолимый порыв заставил его протянуть руку и большим пальцем провести по её губам. Кожа там была припухшей после глубокого минета, на ощупь — невероятно мягкая и чувствительная.

— ...К тому же, разве не лучше, если об этом будем знать только мы двое? — прошептал он с интонацией, в которой сквозил соблазн. — Как те секреты между героями в твоей манге.

Маширо на мгновение задумалась, а затем кивнула:

— Да, секреты... В манге действительно много тайных отношений.

Договорив, она совершенно буднично подняла руку, испачканную в его семени, и снова поднесла к лицу. В этот раз она не слизывала, а открыла рот и позволила вязкой жидкости медленно стечь внутрь. Белая жижа скользила по её ладони, часть попала на язык, часть потекла по запястью, оставляя на бледной коже бесстыдные дорожки.

— Глоть, — она сглотнула и поморщилась. — Очень густо... и немного солоновато.

У Ито перехватило дыхание. Он смотрел на её тонкую шею, на то, как дернулся кадык при глотке, на белую каплю в уголке её рта и на эти глаза, которые оставались чистыми, но уже были пропитаны его вкусом...

Член резко дернулся, из отверстия уретры выплеснулась струя прозрачной смазки, пролетев по дуге и упав ему на живот. Предпусковая волна удовольствия прошила позвоночник, на мгновение вызвав белую вспышку перед глазами.

Ему нужно было разрядиться. Иначе он сорвется и просто впечатает Маширо в матрас, вбивая свой раздувшийся член в её тесную, влажную киску, пока не зальет её всю до краев.

Но... нельзя. Рин и Каэдэ могут вернуться. К тому же чистота Маширо рождала в нём чувство вины, которое, смешиваясь с похотью, превращалось в гремучую смесь запретного удовольствия.

Сделав несколько глубоких вдохов, Ито заставил себя подавить порыв. Его пальцы впились в кровать, вены на руках вздулись, пот капал с подбородка на простыню.

«Каэдэ и Рин там, за дверью, они могут зайти в любую секунду». Эта мысль сработала как ушат ледяной воды, возвращая крупицы разума. Он закрыл глаза и начал считать, пытаясь думать о скучных вещах — уроках, домашке, зарплате на подработке...

Но открыв глаза, он снова наткнулся на Маширо.

Она сидела всё так же, бретелька пижамы сползла, обнажая плечо и край груди. Её язык бессознательно прошелся по губам, будто пробуя остатки вкуса. Оранжево-красные глаза смотрели на него без тени вожделения — только с доверием.

Именно доверие. Она верила ему без остатка, верила, что он не причинит вреда, что он просто помогает с «материалом» и учит «здравому смыслу».

Это доверие стало оковами для его похоти. Он не мог... по крайней мере сейчас, предать это.

— Маширо, поправь одежду, — стараясь говорить ровно, произнес Ито.

Она глянула на плечо и спокойно вернула бретельку на место, словно ничего и не произошло. Затем выжидательно уставилась на него.

— Теперь поговорим о «здравом смысле», — Ито отвел взгляд на стену. Голос всё ещё хрипел, но стал увереннее. — Ты скоро пойдешь в школу, и тебе нужно знать кое-что об отношениях между парнями и девушками.

Маширо кивнула с серьезным лицом, сосредоточившись так, будто слушала лекцию по технике живописи.

Ито почувствовал, что напряжение внизу начало понемногу спадать. Член оставался твердым, но дикая боль от распирания ушла. Он поспешил продолжить: — Во-первых, то, что мы делали... это происходит только между людьми, которые любят друг друга, или в особых случаях.

— Особых случаях? — она склонила голову.

— Например... сбор материала для исследований, — Ито с трудом выговорил это, снова ощущая укол совести. — Но даже тогда это нельзя делать с кем попало. Ты должна... должна доверять человеку и быть уверена, что он тебя не обидит.

Маширо подумала и ответила:

— Я доверяю Рину.

Эти слова ударили в самое сердце. Ито почувствовал одновременно острую нежность и прилив собственнической жажды. Голос в его голове орал: «Она доверяет тебе! Делай с ней что хочешь! Вжарь ей этим огромным членом в её узкую дырочку! Прижми к стене, свяжи её, заставь плакать от кайфа!»

Ито тряхнул головой, отгоняя бесов. Пот стекал по его голому торсу.

Самое важное — научить её основам до школы.

Он цеплялся за эту мысль как за спасательный круг.

— Шиина... можно звать тебя Маширо?

— Да, можно.

— Маширо, если тебе снова понадобится материал — иди только ко мне. К другим нельзя.

— Почему? — Она уставилась на него своими оранжево-красными глазами.

Почему? Да из-за грёбаного мужского собственничества, вот почему.

Маширо пошла на это не по любви, а просто потому, что никогда не касалась мужчин и хотела «изучить натуру».

— Потому что снаружи много... плохих парней. Ладно, честно — это моё собственничество. Если хочешь собрать материал — говори мне. И вообще, по любым вопросам обращайся ко мне.

Ито и сам понимал, что сказки про «плохих парней» и «трансформацию» — лишь ширма. В сухом остатке была лишь его жажда единоличного владения этой девушкой.

Маширо долго смотрела ему в глаза, а потом кивнула.

— Хорошо, я поняла.

[Примечание переводчика - в оригинале тут сквозная игра слов с "детской комнатой". В самом начале главы речь о "матке" (или просто влагалище/глубине влагалища, зависит от контекста), а ближе к концу - о материальной комнате. Китайцы ОЧЕНЬ любят сорить метафорами и двойными смыслами, из-за цензуры они очень редко пишут напрямую, поэтому очень тяжело переводить и редактировать их текст]

http://erolate.org/book/1150/134136