Кеншин и Ичиро мгновенно подскочили к Кеиджи, и рухнули на колени перед его телом. Кеншин сразу же проверил пульс сына, но ничего не почувствовал. Слезы накатились на скорбящие глаза Кеншина и Ичиро, которые не могли осознать, что Кеиджи мертв.
Спустя несколько минут безутешной скорби, глаза Кеншина заволокло гневом, и он решительно поднялся, затем направился к поверженному Генину. Расстегнув его зеленый жилет, и распоров рубашку, Кеншин схватил кунай, и принялся совершать глубокие надрезы на его грудной клетке.
В данный момент Кеншин был в бешенстве, и решил использовать одну из самых страшных формаций – формацию «клетки души».
Формация «клетки души» была одной из самых злых и «запрещенных» формаций. Те, кто использовал ее на поверженных врагах считались гнустными негодяями, и все потому, что эта формация наносила урон не телу, но душе.
После нанесения рун на ребра жертвы, душа, не успевшая покинуть свое тело – оказывалась заперта в «клетке», и была вынуждена томиться в гниющем и разлагающемся теле до тех пор, пока последняя кость не истлеет и не превратится в прах.
Души запертые в клетке, как правило считались уничтоженными. За несколько лет взаперти, в своем разложившемся теле, душа напитывалась огромным количеством злой энергии, и даже попав в цикл реинкарнации, с такой душой в будущем не происходило ничего хорошего. В лучшем случае после перерождения человек родится умственно отсталым, и всю жизнь его будут преследовать несчастья.
Закончив наносить руны на ребра генина, Кеншин проверил его карманы, и нашел в них 4000 рё. Забрав их, он развернулся, и направился к телу своего покойного сына, и решительно выдернул кунай из его сердца.
- Нет, отец! Что ты делаешь?! Нельзя вытаскивать кунай из раны! – Воскликнул Ичиро.
- Успокойся! Кеиджи больше нет. Нам нужно скорее убираться отсюда, пока нас никто не заметил. – Серьезным тоном заявил Кеншин.
- Н-но… Кеиджи… - Пробормотал Ичиро, и получил пощечину от отца.
- Приди в себя! Быстро собирай наши вещи, и уходим. – Рыкнул на него Кеншин.
Ичиро нехотя подчинился, и схватил три заплечных мешка, затем подошел к отцу.
- Помоги поместить его мне на спину. – Спокойно сказал Кеншин.
Ичиро опешил, и пробормотал: - Ч-что?
- Помоги подхватить его. – Повторил он. – Нужно донести его до дома. Айя должна проститься с ним.
Ичиро помог взгромоздить тело Кеиджи на спину отца, и сказал: - Отец, может быть мне стоит нести его? Я ведь сильнее…
- Нет! Я увел его из дома, я обязан принести его обратно. – Решительно ответил Кеншин, и медленно пошел вперед, неся на спине бездыханное тело второго сына.
****
Всю дорогу Кеншин и Ичиро шли молча. Час спустя Кеншин почувствовал невероятную усталость, его руки задеревенели, не в силах удерживать тяжелое тело, а ноги отказывались идти, но Кеншин сжав зубы, продолжал шагать. До дома оставался еще час пути, но Кеншин заставлял свои ватные ноги сделать еще один шаг.
Последние несколько километров дались ему особенно тяжело. Шаг замедлился до мелкого шарканья, и то, что должно было быть часом пути – растянулось на два часа.
Как только они добрались до подножия родной горы, Кеншин нашел в себе последние силы, и двинулся вверх. Он будто-бы наказывал самого себя за беспечность, и за то, что не уберег родного сына от гибели. Все его тело было залито кровью, льющейся из пронзенного сердца, и даже коленные суставы Кеншина были покрыты густой коркой от крови, отказываясь сгибаться и разгибаться.
К тому моменту, как Кеншин и Ичиро добрались до дома, солнце уже практически село, а бездыханное тело Кеиджи начало сковывать трупным окоченением.
Кеншин занес тело сына в одну из соседних пещер, и положил на землю. Он опустился перед ним на колени, и несколько минут молча смотрел на его умиротворенное лицо. Внешне казалось, что Кеиджи просто спит, но огромное пятно крови на всей груди – портило всю картину.
Спустя несколько минут Кеншин поднялся на ноги, и зашагал домой.
Как только открылась входная дверь, на пороге тут как тут оказалась взволнованная Айя, и воскликнула: - Слава богу! Я уже начала пере.. – Прервала она свою речь, увидев Кеншина, полностью заляпанного кровью.
- О боже! Кеншин, что с тобой? Ты ранен?! – Воскликнула она, и мигом бросилась к мужу.
Кеншин не мог смотреть ей в глаза, и пробормотал: - Иди за мной. Тебе нужно с ним проститься. – А затем развернулся, и двинулся на выход.
Айя, опешив, мгновенно почувствовала страх, и выскочила вслед за Кеншином.
Следуя за Кеншином, Айя несколько раз спрашивала «что случилось» но он молчал, и продолжал идти вперед. Спустя минуту они дошли до нужной пещеры, и Айя, сначала увидев Ичиро, спросила: - Ичиро, милый, что случилось?
Ичиро отвел взгляд, и из его глаз хлынули две дорожки слез. В следующую секунду, Айя увидела лежащее в сторонке тело, и ее будто поразила молния. Ноги подкосились, а изо рта вырвался крик вперемешку с воем: - Нет… Нет… Нет! – Всхлипнула она, и метнулась к лежащему на земле телу.
- Кеиджи, боже, Кеиджи! Проснись! Кеншин, скажи, что вы просто пошутили надо мной! Скажи! – Крикнула она, и из ее глаз полились слезы, стекая по щекам, подбородку, и падая на бездыханное тело.
Несколько минут она рыдала, умоляла Кеиджи проснуться, но его глаза так и не открылись.
- Почему… Почему?! Ты ведь обещал, что наши дети станут великими шиноби! – Крикнула Айя, и уставилась в глаза Кеншина. Он с трудом нашел в себе силы, чтобы встретить ее взгляд, но ничего не ответил.
Айя отвернулась, и снова принялась рыдать над телом покойного сына, без остановочно всхлипывая, и умоляя его «проснуться». Спустя несколько минут, Кеншин подошел к своей жене, и прошептал: - Хватит. Возвращайся домой.
Айя никак не отреагировала, и продолжала всхлипывать, склонившись над телом Кеиджи.
- Айя, вернись в дом! – Прикрикнул он на нее приказным тоном, и она с трудом поднялась на ноги, и зашаркала в сторону дома, не переставая всхлипывать, оставляя за собой небольшую россыпь слез.
Все это время из глаз Ичиро потоком лились слезы. Он не мог поверить, что его брат мертв. Буквально несколько часов назад они весело бродили по городу, а теперь его младший брат лежал хладным трупом в углу пещеры.
- Иди простись с братом. – Внезапно раздался голос Кеншина, выбив Ичиро из тягостных раздумий.
Ичиро, вытерев слезы тыльной стороной ладони, молча подошел к брату, и опустился на колени. Он несколько минут смотрел на лицо брата, шептал одному ему ведомые слова, а затем поднялся, и молча вышел из пещеры.
Кеншин глубоко вздохнул, и подошел к телу Кеиджи. Присев рядом, он принялся чертить формацию. Спустя несколько минут он поднялся на ноги, аккуратно перетащил тело Кеиджи внутрь формации, и сел рядом.
Он долго смотрел на умиротворенное лицо сына, затем сделав глубокий вздох, прошептал: - Прощай, сынок…
Кеншин активировал формацию, и тело Кеиджи в миг окутало жгучее пламя. Спустя несколько минут Кеншин собрал висящий в воздухе прах в мешочек, и не оборачиваясь двинулся домой.
Подойдя к входной двери, Кеншин снял с себя всю одежду, и сложил на холодный пол пещеры, не желая вносить ее в дом. Как только он ступил на порог дома, то услышал всхлипывания Айи, доносящиеся из спальни. Его сердце снова болезненно дернулось, но он нашел в себе силы, чтобы проигнорировать плачущую жену, и двинулся в ванную комнату.
Следующие десять минут были для Кеншина тяжелее, чем весь предыдущий час. Он впервые остался наедине со своими мыслями, и они грызли его изнутри. Он не знал, как теперь сможет взглянуть в глаза Айе, и что вообще будет с их семьей.
Вытершись, он накинул халат, и вышел из ванной комнаты, направившись в спальню. Как только он открыл дверь, то сразу же увидел лежащую на кровати Айю. Она всхлипывала, и горько плакала, уткнувшись в подушку. Заметив Кеншина, она на секунду замолчала, и взглянула в его сторону, а затем начала плакать еще сильнее.
Кеншин подошел к кровати, и сел на ее край, погладив Айю по спине, но она мгновенно взбрыкнула, и отстранилась. Кеншин залез на кровать, и лег с ней рядом, и девушка сделала попытку подняться с кровати, и уйти, но была схвачена сильными руками Кеншина.
- Отпусти! – Крикнула она, но он притянул ее к себе, и заключил в крепкие объятия.
Оказавшись в объятиях Кеншина, Айя уткнулась лицом в его грудь, и заплакала сильнее прежнего. Кеншин ничего не говорил, а лишь гладил ее по голове, и целовал в макушку.
Спустя несколько минут, Айя перестала плакать, и подняв глаза, спросила: - Как это случилось?
Кеншин во всех подробностях начал пересказывать ей все, что произошло, и когда он упомянул генина из Конохи, Айя в гневе выкрикнула: - Шиноби Конохи? Но зачем ему было на вас нападать?
- По всей видимости он узнал, что у нас с собой крупная сумма денег. – Со вздохом ответил Кеншин.
Он продолжил свой рассказ, и когда дошел до момента смерти Кеиджи, Айя не сдержалась, и снова зарыдала.
Кеншин поцеловал ее в макушку, и вновь погладил по спине, успокаивая плачущую жену.
Спустя минуту, она наконец немного успокоилась, и спросила: - А что было дальше? Как вы спаслись?
Кеншин рассказал ей последнюю часть, про пробуждение шарингана у Ичиро, и его сокрушительную победу.
- Что? Шаринган?! – В шоке воскликнула Айя. – Но… Но…
- Получается твой прадедушка говорил правду… - Вздохнул Кеншин.
При других обстоятельствах Айя и Кеншин уже бы давно прыгали до потолка от радости, но сейчас, они лишь вскользь обсудили шаринган Ичиро, и продолжили лежать в объятиях друг друга.
Спустя несколько часов Айя наконец заснула, и даже во сне непроизвольно всхлипывала, и стонала, но успокаивалась, когда Кеншин прижимал ее к себе, и гладил по голове.
http://erolate.org/book/1154/136471
Готово:
