******
- Еще раз извини за Наоки, он просто глуп, и в высшей степени не профессионален. – Сказала Хитоми, сев на удобный стул.
- Ничего страшного, Хитоми-сан, вам нет нужды извиняться за других людей. – С улыбкой ответил Кеншин, глядя в ее великолепные, белые глаза. Еще вчера он заметил маленькую повязку у нее на лбу, стиллизованную под резинку, удерживающую волосы. Это мало кому было известно, но Кеншин прекрасно знал о «побочной» ветви клана Хьюга, члены которой по сути являлись рабами главной ветви, с рабской печатью на лбу.
- Хорошо. – С теплой улыбкой сказала Хитоми, и продолжила: - Как твои руки? Что-нибудь беспокоит?
- Правая практически не болит, а вот левая время от времени пульсирует болью, но это ничто, если сравнить с тем, как они болели до того, как мной занялись вы. У вас действительно превосходные навыки, Хитоми-сан. – Неотрывая взгляд от ее красивых, белых глаз, заявил Кеншин.
- Какой же ты льстец, Накаяма-кун. И не стыдно так беспощадно льстить старой женщине? – Прикрыв рот ладонью, засмеялась Хитоми. И хотя ей льстили бесчисленное количество раз, лесть из уст этого молодого парня заставляла вздрагивать ее каменное сердце.
- Это вовсе не лесть, а чистая правда. К тому же, Хитоми-сан, вы совсем не старая. Ваша красота даст фору подавляющему большинству молодых девушек. – С улыбкой сказал он, и тут же отругал себя за спешку.
Услышав его слова, улыбка Хитоми застыла, и спустя долю секунды, она отвела взгляд, и сменила тему.
- Пора приступать. – Сказала она, и взяла его левую руку.
Все оставшееся время сеанса Хитоми была холодна, и вела себя предельно профессионально, и лишь отвечала на вопросы, не проявляя инициативу в разговоре. К середине сеанса Кеншин посчитал, что полностью разрушил шаткие отношения с такой великолепной женщиной, и перестал ее донимать.
- Спасибо вам, Хитоми-сан, вы как всегда великолепны. – Сказал Кеншин, и поднявшись со стула, шагнул к двери.
- До завтра, Накаяма-кун. – Сказала Хитоми, и сделала попытку улыбнуться.
Кеншин едва сдержал улыбку, и лишь кивнул ей, а затем вышел за дверь, и глубоко вздохнул.
«Еще не все потеряно…» - Подумал он, и направился дальше по коридору, где его ждал Ичиро.
*****
После возвращения домой, Кеншин попал в руки к сильной куноичи, которая уже не могла терпеть, и был аккуратно оседлан красавицей Касуми. Она была очень нежной и ласковой, поэтому акт любви продолжался около получаса, после чего черноволосая красавица взвизгнула, и получила в свое лоно порцию долгожданного семени.
После нежного, полного любви секса Кеншин пролежал с Касуми пол часа, и направился в свою мастерскую, дабы попытаться нащупать псионическую энергию. В момент атаки врага, он внезапно смог влить некоторое количество этой энергии в свои руки, и придать им некоторую защиту. Изначально он думал, что поддержал их простым телекинезом, однако после переосмысления того момента, пришел к выводу, что это был не совсем телекинез.
До самого вечера он использовал всевозможные способы по обнаружению псионики, и наконец преуспел. После того, как руны засияли слегка красным светом, Кеншин в шоке выпучил глаза, и потерял концентрацию. Успокоив свое колотящееся сердце, он наконец попробовал повторить этот опыт, и у него получилось лишь с пятой попытки.
Он не смог сдержать волнение, и невольно поднял в воздух кучу инструментов и бумаг. Заметив это, он вновь попытался вернуть себе самообладание, и спустя минуту вновь стал спокоен. За последние несколько недель силы его телекинеза стало достаточно, чтобы поднять тридцать килограмм, и способность становилась лишь сильнее.
Весь вечер до глубокой ночи он провел за попытками слияния псионики и формаций, методом проб и ошибок заменяя узлы, переделывая структуру, и придумывая различные костыли в формации. Ему катастрофически не хватало знаний, поэтому все шло со скрипом.
На следующее утро, Кеншин вновь взял с собой Ичиро, и отправился в заставу, где его любезно встретила Хьюга Хитоми. От вчерашней «обиды» не осталось и следа, чему Кеншин был безмерно рад.
Хитоми даже напоила его чаем, и они очень тепло поговорили. Кеншину нравилось общаться с такой красивой, утонченной, и умной женщиной, а у Хитоми радовалась душа при разговоре с ним.
Кеншин косвенно узнал, что она не замужем, и не имеет детей, что его немного порадовало. Он не стал выпытывать подробности, и сделал ей комплимент. После сеанса он задержался на десять минут, и выпил еще чашку чая, любуясь красотой зрелой женщины. Она в свою очередь тоже не сводила взгляд с его лица, и мило улыбалась.
После прибытия домой, Кеншина выловили Айя и Нацуми, и оказались отпускать его в мастерскую, пока он не сделает их обеих беременными. Он тяжело вздохнул, и полтора часа выполнял свой долг, лежа на кровати, и скрипя зубами от того, что не в силах потрогать своих красавиц.
*****
Следующие дни стали копией предыдущих. Каждое утро Кеншин ходил на сеанс к Хитоми, и постепенно улучшал их отношения. Он не переставал делать комплименты ее красоте, и на четвертый день она не выдержала, и заявила, что раз уж он считает ее молодой и красивой, то обязан обращаться к ней, как к ровеснице, и перейти на «ты». Он был очень доволен своими успехами, и с радостью согласился. Каждый сеанс проходил все дольше и дольше, и Кеншин оставался в ее кабинете по часу, наслаждаясь приятной беседой, и хорошим чаем.
На 134-й день Восемнадцатый стал совершеннолетним, и этим же вечером пробудил чакру. Его характеристики были немного меньше, чем у Пятнадцатого при пробуждении, но все равно безмерно радовали Кеншина.
****
Имя: Восемнадцатый
Возраст: 20 лет
Уровень таланта: 33
Качество чакры: 3
Количество чакры: 3450
Контроль чакры: 43%
Власть над тенями Ур 1
*****
Восемнадцатый сразу же был отправлен в спортзал, и приступил к тренировкам под чутким руководством матери. Характер Касуми полностью менялся, как только она оказывалась в спортзале. Из любящей мамы она превращалась в ужасную пантеру, которая то и дело прикусывала своих котят. С тренировок Пятнадцатый и Восемнадцатый возвращались с синяками, и если для Пятнадцатого это было привычным делом, то Восемнадцатый чуть не расплакался от обиды, после чего получил несильную затрещину, и наказ не распускать сопли.
Касуми мотивировала свое жесткое отношение тем, что тренировки должны быть для детей серьезным делом, а не какой-то игрой. После окончания тренировок Касуми вновь превращалась в любящую маму, и самолично обрабатывала их ссадины.
http://erolate.org/book/1154/136547
Готово:
