*****
Всю вторую половину дня Хитоми была, как на иголках. Впервые за много лет она почувствовала себя девушкой перед свиданием. Эта мысль не давала ей покоя, иногда она задумывалась о том, как было бы здорово, если бы она была на двадцать лет моложе, и не являлась дочерью клана Хьюга. Эта мысль отправляла ее в страну грез, из которой красивая, не познавшая любовь женщина не хотела возвращаться.
Вернувшись домой немного раньше обычного, она принялась наводить порядок, а затем долго не могла решить, что надеть. В конечном итоге она выбрала обтягивающую кофточку, и обтягивающие тренировочные штаны. Подсознательно ей хотелось выглядеть сногсшибательно, не нарушая при этом видимость приличий.
После легкого стука в дверь, стоящая у зеркала Хитоми, вздрогнула, и взволнованно поспешила к двери, лишь в последний момент вернув себе самообладание.
- Тшш, заходи скорее! – Прошептала она, и втянула Кеншина внутрь, отчего он «случайно» схватил ее за грудь.
- Извини… - Сказал он, и смущенно отвел глаза, убрав правую руку с ее невероятно мягкой груди. Он едва контролировал себя, желая наброситься и зарыться лицом между ее огромными сиськами
- Кхм, ничего страшного. – Смущенно пробормотала Хитоми, списав это на случайность.
Кеншин проследовал за ней в глубь помещения, не переставая смотреть на покачивание ее тренированных пышных бедер. Ему безумно хотелось прикоснуться к ее большой попке, но он нашел в себе силы, чтобы сопротивляться этому всепоглощающему желанию.
- Присаживайся, я принесу нам чай. – С улыбкой сказала Хитоми, не растеряв навыки, которым ее обучили в клане. Прежде всего девушку обучали кроткости перед будущим мужем, и хорошим манерам. Женщины из клана Хьюга всегда отличались изяществом и соблюдением традиций, поэтому Кеншину оставалось лишь сидеть и отдыхать, в ином случае Хитоми могла воспринять это, как чудовищное оскорбление.
Когда она удалилась в соседнюю комнату, Кеншин вновь обратил внимание на ее большую попку в обтягивающих штанах. Он впервые видел ее настолько сексуальной, и подумать не мог, что за белым халатом скрывается такая невероятная красота.
Кеншин был прекрасно осведомлен о невероятном послушании женщин из клана Хьюга перед мужьями, или теми, кого они воспринимали, как возможных будущих мужей, и беззастенчиво этим пользовался.
- Хитоми, ты великолепно выглядишь в этом наряде. Повернись. – Сказал он, и сделал круговое движение указательным пальцем, когда она поставила чай на столик.
Хьюга Хитоми почувствовала себя странно, и покраснев, все же повернулась к нему спиной, понимая, что в этот самый момент он смотрит на ее попку.
- Мм, твоя красота поистине великолепна. Ты самая красивая женщина старше двадцати, которую я когда-либо видел… - Со вздохом прошептал он, и сделал глоток горячего чая.
- Опять бессовестно льстишь старой женщине? Ну хорошо, продолжай! – Сказала она, и тихонько засмеялась. Ей очень нравилось слышать комплименты из уст этого юноши, поэтому она в миг забыла про небольшое недовольство его командным тоном, и вновь потерялась в его глубоких, карих глазах. К ее огромному удивлению, его ничем не примечательные карие глаза были красивее любого бьякугана, который она когда-либо видела.
После часовой расслабленной беседы, Хитоми решила приступить к сеансу лечения. Она планировала провести сеанс на три часа, используя гораздо более сильную, и гораздо более утомительную технику. Через час они сделали перерыв, и она накормила его вкусным супом из капусты, картошки, и мяса.
Кеншин успел заметить, что Хитоми живет не богато. И хотя у нее был свой небольшой одноэтажный дом, но в нем была лишь одна кровать, пара кресел, и небольшая кухня оснащенная множеством разнообразных фуин.
Весь вечер прошел даже лучше, чем Кеншин планировал. Хитоми все больше и больше расслаблялась, и стала позволять ему гораздо более смелые вещи. Кеншин беззастенчиво пользовался ее раскрепощением, и то и дело заходил все дальше и дальше. Сидя напротив Хитоми, он часто заправлял сбившуюся прядь волос ей за ухо, а так же гладил нежную щеку, не отрывая взгляд от ее великолепных глаз.
Спустя еще час сеанса, Кеншин заметил, насколько ей стало жарко. Он то и дело вытирал пот с ее лба, а затем сказал: - Хитоми, ты вся горишь. Сними кофту, и станет легче.
Услышав его слова, Хитоми замерла, и поняла их буквально. Кеншин был готов исправиться, и сказать, что имел ввиду переодевание, но она в одно мгновение сняла обтягивающую кофту, и осталась в одной майке, под которой ничего не было. Она очень не любила носить повязки, фиксирующие грудь, ибо в этом мире были неизвестны удобнейшие бюстгальтеры, и женщины с большой грудью были вынуждены испытывать дискомфорт.
Кеншин сделал вид, что не произошло ничего необычного, но сам время от времени поглядывал на большую грудь, отчетливо виднеющуюся сквозь белую майку. Увидев ее крупные соски, он чуть не зашипел от возбуждения, и едва не выдал свой интерес. Однако Хитоми была очень чуткой женщиной, и прекрасно видела его взгляды направленные на ее грудь. Она инстинктивно хотела прикрыться, однако в глубине души ей нравился этот наполненный желанием взгляд. Подобные взгляды от других мужчин приводили ее в бешенство, но взгляд Кеншина пробуждал нечто внизу ее живота, доселе никогда не просыпавшееся.
Когда Хитоми почувствовала слабый укол в области киски, то вздрогнула, и потеряла контроль, развеяв технику. Она была шокирована тем, что чувствует. Имея отличное медицинское образование, и широкую практику, она прекрасно понимала что это, но от осознания этого факта шок только усилился.
- Что то случилось? – Ласково спросил Кеншин, и без стеснения погладил ее щеку.
- Эмм, нет, все в порядке! – Сказала Хитоми, не в силах скрыть свое волнение. Она пустила чакру вглубь своего тела, и пораженно раскрыла глаза. Ее самый страшный секрет, который сломал ее жизнь – внезапно стал не таким однозначным.
Юную Хитоми с самого детства готовили, как жену для внука главного старейшины. Она была настоящим цветком своей семьи, в перспективе самой влиятельной персоной из побочной линии, пока однажды, в тринадцать лет, за год до назначенной свадьбы не обнаружился страшный диагноз. Абсолютная фригидность, и невозможность иметь детей.
Это известие полностью изменило ее жизнь. Брак был мгновенно расторгнут, а маленькая Хитоми из «принцессы» превратилась в гадкого утенка. После потери всех перспектив, ее на восемь лет отправили учиться ирьениндзюцу, в котором она себя не проявила. После смерти отца, ее судьбой стал распоряжаться дядя, который ее ненавидел за уничтоженные перспективы их семьи. Поэтому молодая и красивая Хитоми была отправлена в заставу Хинохара в местный госпиталь на должность помощника ирьенина, где и раскрылась в полной мере.
http://erolate.org/book/1154/136549
Готово:
