За секунду они обменялись десятком ударов, и Двадцать Второй был отправлен в полет. Харо хотел было рвануть за ним, и не позволить врагу оправиться, но Седьмой, Четвертый и Восемнадцатый не собирались просто так смотреть на то, как убивают их брата.
- Катон: Гокакью но Дзюцу! – Рыкнули два брата, объединив усилия. Получившийся огненный шар хоть и не был очень большим, но обладал ошеломительной температурой и плотностью.
Восемнадцатый тем временем сделал так, как учила его мать, и окольными путями отправил свои тени с другой стороны, дабы не дать противнику и шанса.
- Суитон: Суишоуха! – Прорычал Харо, молниеносно сложив несколько печатей. Под его ногами буквально из ниоткуда появилось огромное количество воды, которая полностью окружила его, создав пятиметровую водную завесу.
Из огромной толщи воды сформировался небольшой водяной столб, и вытянулся навстречу огненному шару. Пятиметровый огненный шар с шипением врезался в толщу воды, и принялся ее испарять. Однако Харо полностью контролировал всю окружающую воду, и без особых проблем подавил вражескую технику.
- Каге Нуи но Дзюцу! – Хладнокровно прошептал Восемнадцатый, и из под Харо вырвались пять тонких теневых полос, нацелившись в его ноги.
Усилием воли он успел подавить три теневые иглы, уничтожив их под толщей воды, но на большее его концентрации не хватило. Две теневые иглы вошли в его ступню, с трудом, но пронзив крайне крепкую плоть Джонина.
Харо лишь крепче сжал зубы, и молниеносно отпрыгнул от впившихся в его плоть теневых игл. Полученное ранение хоть и не было опасным, но немного повлияло на его скорость, сделав невозможным задействование всех сил.
- Катон: Рьюен Хока но Дзюцу! – Прорычал оклемавшийся и подоспевший Ичиро.
В сторону Кобаяши Харо полетело несколько десятков небольших огненных шаров в форме драконьих голов. Переживший на своем веку множество битв, Харо совсем не боялся этой техники, и с помощью подконтрольной ему воды, создал водяную завесу, со стороны летящих огненных шаров.
Однако в последний момент, когда до Харо оставалось около двадцати метров, огненные шары начали пропадать один за другим, и появлялись в совершенно неожиданных для Джонина местах.
Он не успевал среагировать, поэтому лишь смог создать тонкую мембрану из воды, вокруг всего тела. Часть огненных шаров он без особых проблем отбил руками, которые были окружены толстым слоем воды, от некоторых уклонился на чистых инстинктах, но все же, около десяти огненных шаров угодили ему в спину, голову, и ноги.
Тонкой, пятисантиметровой водной мембраны было недостаточно, чтобы поглотить весь жар от взорвавшихся одновременно огненных шаров, и Харо получил сильнейшие ожоги по всему телу. Плоть Джонина была очень устойчивой к температуре, но даже так, вся его одежда была в мгновение сожжена, часть кожи обуглилась и лопнула, левый глаз, так неудачно близко находившийся к эпицентру взрыва огненного шара, полностью запекся и перестал видеть.
Сам же Кобаяши Харо испытал огромный болевой шок, и перестав контролировать себя, сделал несколько вдохов, получив сильный ожог легких. Его дикий крик был слышен на несколько километров, однако к сожалению для его соперников, Харо был весьма сильным Джонином, и его живучесть была на совершенно запредельном уровне.
Кеншин знал, что после подобного разъяренный Джонин будет гораздо опаснее, поэтому запретил остальным сыновьям приближаться к раненому врагу, и, находясь высоко в воздухе, решил атаковать сам.
Он сделал глубокий вдох, сконцентрировал 90% оставшейся псионики, и часть из нее влил в собственное тело, с гигантскими потерями, а часть использовал в качестве сильнейшего импульса, буквально выстрелив вниз, словно ракета. Его скорость в этот момент превысила скорость полета пули, выпущенной из пистолета, и даже фокус х150, едва позволил ему действовать на таких скоростях.
Кеншин мгновенно оказался возле Харо, и нацелился точным ударом пробить его голову. Однако даже раненный Джонин был не так прост, и почувствовал огромную опасность. В последний момент он сумел немного увернуться, и меч Кеншина с чудовищной силой врезался в его правое плечо, отрубив его правую руку, вместе с частью ключицы.
Одновременно с уклонением, Харо влил практически всю свою чакру в технику «водяного клыка», и успел сделать это до того, как упал на землю от болевого шока из-за отрубленной руки.
Едва Кеншин завершил свой удар, как сбоку его ударил «клык» из спрессованной воды, массой в десять тонн, при небольших размерах. Однако для Кеншина этого было более, чем достаточно.
Невидимый барьер мгновенно схлопнулся, и Кеншин едва успел прикрыть лицо руками, как пулей вылетел в неизвестном направлении. При своей небольшой массе тела, Кеншин ощутил лишь часть направленного импульса, словно маленький лист в воздухе, которого ударили кулаком.
Ичиро мгновенно ринулся за отцом, телепортировав к себе отрубленную руку врага, и скомандовал своему отряду, использовать дальнобойные техники для уничтожения дизориентированного врага.
- Катон: Гока Меккяку! – Выкрикнули Седьмой и Четвертый.
- Фуутон: Топпа! – Поддержал их Двадцать Второй.
Как только их техники объединились в тридцатиметровую стену пламени, и накрыли собой Харо, Восемнадцатый сложил печати, и добавил кое-что от себя:- Суитон: Суйданха!
Из его рта мгновенно вырвалась струя воды под высоким давлением, лишь немного слабее, чем у самого Харо в начале сражения, и Восемнадцатый, словно лазером, прорезал всю местность, на которой находился враг, вдоль и поперек.
И хотя усиленная техника катона не позволяла суитону разгуляться во всю ширь, однако направленная струя была крайне плотной, и без проблем смогла пробить маленькую брешь в океане пламени.
- Отец, ты в порядке? – С беспокойством спросил Ичиро, у улетевшего за сотню метров Кеншина.
- Ловко эта сволочь отправила нас с тобой, отца и сына в полет, своими паскудными техниками! – Со смехом заявил Кеншин, поднявшись на ноги. Он сразу же просканировал всю местность, и отчетливо увидел тлеющую гуманоидную фигуру, под океаном пламени.
- Отлично сработали. – С улыбкой похвалил он всех сыновей, и после того, как пламя угасло, осторожно вытащил слой земли, вместе с лежащим на нем обугленным телом. Оно было сожжено практически в пепел, и после некоторого обследования, они пришли к выводу, что Харо мертв.
- Фуух, ну и сволочь… Мне почему-то казалось, что мы в два счета справимся с обычным Джонином… - Со вздохом пробормотал Кеншин, и снял маску. Все его лицо было измазано в крови, а нос сильно изуродован, и вогнут внутрь.
- Отец, ты ранен! – Шокированно воскликнул Двадцать Второй, и бросился к нему на всех парах, затем активировал «мистическую руку», и принялся осматривать характер повреждений.
- Всего лишь сломан нос, это ерунда. – Ответил Кеншин. В прошлой жизни он уже испытал этот противный скрежет, когда нос сминается внутрь, однако с тех пор прошло много лет, и в этот раз он уже не был двенадцатилетним ребенком, не собирался от боли падать на землю.
- Кхм, да, перелом носа. Я сейчас все поправлю, не двигайся. – Сказал Двадцать Второй, набравшись уверенности в себе. Во время лечения пациентов он был наполнен непоколебимостью, и без задней мысли указывал отцу, что делать.
Совершенно шокированные, остальные братья могли лишь молча наблюдать за тем, как Двадцать Второй схватил отца за нос, и резко дернул. Послышался отчетливый хруст, а затем Кеншину пришлось около минуты выплевывать кровь. Буквально за пять минут, Двадцать Второй, с помощью мистической руки обработал рану Кеншина, и единственное, что указывало на былой перелом – небольшое воспаление, и начавшие проявляться под глазом синяки.
- Спасибо, а теперь осмотри Ичиро. Ему здорово досталось от этой струи. Четвертый, отруби кисть у этой руки, и сложи в мешок, чтобы мы могли показать это в качестве доказательсва выполненной работы. – Распорядился Кеншин, и все принялись выполнять его указания.
Двадцать Второй обнаружил у Ичиро огромный синяк на всей груди, четыре треснутых, и два сломанных ребра. За десять минут он скрепил их между собой так, чтобы Ичиро смог без проблем вернуться домой.
Четвертый не с первого раза смог перерубить невероятно прочную кость поверженного Джонина, но все таки справился, и завернул ее в небольшой, гермитичный мешочек. Часть тела цели отлично подходила для подтверждения выполненной миссии. Для этого так же годились вещи, которые цель носила с собой более месяца, и не менее недели до своей смерти.
Все это касалось лишь тех, чьи отпечатки чакры были известны Конохе. Внести отпечаток чакры в архив было не сложно, зачастую для этого было достаточно одной группы шиноби Конохи, которая столкнулась с целью, и смогла вернуться в деревню.
http://erolate.org/book/1154/136586
Готово:
