- Хорошо, Мэюми. Ты можешь остаться в качестве служанки Макото, если она этого хочет. – Спокойно сказал Кеншин, когда Мэюми немного пришла в себя. Ему было интересно, что из этого получится.
- Ч-что?.. – Удивленно сказала Мэюми. Первой ее мыслью было возмущение, однако она благоразумно промолчала. За секунду взвесив все «за» и «против», она решила, что перспектива быть «служанкой» у безобидной девочки – не так уж плоха, к тому же она была уверена в том, что это не надолго, и рано или поздно она найдет ключ к сердцу господина.
- Макото, ты ведь меня не прогонишь? – Со слезящимися глазами спросила Мэюми, задействуя все методы манипуляции, которым обучилась за долгие годы.
- К-конечно нет! Н-но, господин, я не хочу, чтобы мне кто-то служил… - Прошептала Макото. Ей была неприятна мысль о том, что у нее будет своя «служанка». Она считала это несправедливым по отношению к Мэюми, и не хотела быть ее госпожой.
- И все же, либо так, либо я вышвырну Мэюми на следующем повороте. – С улыбкой сказал Кеншин. Он получал огромное эмпатическое удовольствие от каждой подобной ситуации, чувствуя, как всеобъемлющее тепло от светлого сердца Макото, пронизывает все его тело.
- Н-нет, господин, пожалуйста… Макото, не бросай меня! – Взмолилась Мэюми, обняв девушку, которую еще несколько часов назад считала не более, чем «блохой».
- Х-хорошо. Господин, я согласна. Дайте ей шанс, мы вместе будем делать все, что вы скажете! – Заявила Макото. За несколько часов проведенных с Кеншином, она поняла, что ее новый господин очень добр, и что становление служанкой у такого человека, едва ли не лучшее, что могло случиться с девушкой из «дома цветов».
Кеншин не смог сдержаться, и с улыбкой погладил короткостриженную девушку по голове. Как только он протянул руку, она испугалась, и зажмурившись, пригнула голову, инстинктивно ожидая, что ее вновь хотят ударить. Однако секунду спустя она почувствовала давно забытое чувство ласки, и удивленно посмотрела на своего нового господина.
- Ты настоящий цветок среди сорняков, Макото. – С улыбкой сказал он, не переставая гладить ее по голове. Даже немного пыльные волосы не заставили Кеншина убрать руку. В его глазах, даже вымазанная в грязи, Макото выглядела настоящим цветком, среди грязных и гнилых сорняков этого мира, и с каждой секундой он все сильнее уверялся в своем решении заботиться об этом прекрасном цветке до конца жизни.
- Ну и гадкий же ты, старик. Она тебе во внучки годится! Не стыдно?! – Со смехом сказала Норико, почесывая зудящую культю.
Услышав ее слова, Кеншин лишь тихонько усмехнулся, не желая оправдываться, и еще несколько минут продолжал гладить юную брюнетку.
Макото все это время была похожа на вареного рака. Все ее лицо было красным, а желание провалиться сквозь землю – впервые стало настолько сильным. Она не понимала, почему господин так добр, и не знала, как на это реагировать. Однако давно забытое чувство ласки, навеяло ей воспоминания о старых временах, когда ее мать и отец были живы, когда она чувствовала себя в безопасности, и когда мир был гораздо светлее, чем сейчас.
Примерно через час поездки, когда они отдалились от города на приличное расстояние, Кеншин решил сделать небольшую остановку, дабы приручить всех лошадей, ибо Ичиро и Пятнадцатый не имели навыков обращения с такими строптивыми животными, а эмпатическое внушение Кеншина ослабевало с каждой минутой.
- Если кому-то нужно в туалет, сходите сразу. Следующая остановка будет через несколько часов. – Спокойно сказал Кеншин, и вышел из не очень удобной кареты. У него было множество идей насчет модернизации, как самой повозки, так и лошадей, и все интересные мысли он сохранял отдельно от всех остальных.
Получение идеальной памяти упростило его жизнь лишь частично, добавив множество новых хлопот. Недостаточно было просто помнить все на свете. Эту информацию предстояло выудить из безграничных пластов ненужной чепухи. Он далеко не сразу научился выделять нужные воспоминания, и «складывать» их отдельно от остальных.
Все это было таким абстрактным и неописуемым, что Кеншин и сам не понимал, что чувствует, и «видит», предпочитая представлять все это, как множество «ящиков» с нужными воспоминаниями. Он все еще не овладел этим навыком в совершенстве, и не смог грамотно упорядочить все воспоминания, но самые важные – лежали в отдельном «ящике».
- Пойду подышу свежим воздухом. Давно я не была на улице. – Сказала Норико, и с трудом принялась спускаться. Кеншин не мог смотреть на то, как она мучается, поэтому аккуратно помог ей телекинезом.
- Ты так и не сказал, что это за способность? Даже мой отец не был способен на такое, а он самый могучий воин, которого я когда-либо видела.
- Это телекинез. Твой отец? Как звали твоего отца? Возможно я о нем слышал. – С интересом спросил Кеншин. Его сильно интересовала эта непонятная способность, которую система назвала «буйством». Он подозревал, что это разновидность Кеккей-Генкая, и понимал, что система пользуется своими названиями. Единственное, что ему было не ясно на данный момент, это существование некой «базы данных» с которой сверяется система, чтобы выдать максимально похожий термин. Кеншин не понимал, опирается ли система на известные ему термины и способности.
Он пришел к выводу, что если система имеет свою базу данных, то все эти способности и термины должны существовать где-то еще. Или как минимум должен существовать тот, кто создал эту систему, и внедрил в нее огромную базу данных.
- Сомневаюсь, что ты слышал о нем. Мы родом из страны демонов, а это очень далеко отсюда… - Со вздохом сказала Норико, одной рукой подтянувшись, и буквально закинув себя на крышу повозки. Ей было очень неудобно стоять, к тому же, созерцание природных красот, было одним из немногих занятий, успокаивающих ее сердце.
Кеншин был изрядно удивлен, когда увидел ее физическую силу. Он еще раз мысленно проверил формацию подавления чакры, и не заметил ни единой неисправности. Норико совершенно обыденно продемонстрировала такую силу, которую никак не могла иметь без чакры или сильных мышц. На данный момент вся ее чакра была заблокирована, а организм едва ли не изнывал от истощения и голода, и все же она будто не чувствовала слабости, и совершенно спокойно сидела на крыше повозки, наслаждаясь запахом бескрайних лесов страны огня.
- Кхм, страна демонов и правда очень далеко… Как же тебя угораздило угодить в рабство за тридевять земель от своей родины? – С интересом спросил Кеншин, попутно начерчивая формации на загривках лошадей с помощью телекинеза. И хотя он делал им своеобразные, болезненные татуировки, лошади были весьма спокойны, чувствуя эмпатическое наслаждение, транслируемое Кеншином. Он до сих пор не научился в полной мере воздействовать таким образом на людей, но чувствовал, как мастерство псионики растет с каждым днем практики, и предполагал, что в скором времени сможет управлять эмоциями людей, не прилагая больших усилий.
http://erolate.org/book/1154/136596
Готово:
