Даже сдержанная Норико не могла контролировать слюноотделение, чувствуя невероятный аромат исходящий от всей еды на столе, и без промедления притянула тарелку поближе, буквально впившись зубами в самое лучшее мясо, которое пробовала за всю жизнь.
Мэюми и Макото некоторое время пытались сохранять приличия, но очень быстро сдались, и принялись есть, словно перед казнью.
- Не нужно спешить. Отныне вы сможете питаться так хоть каждый день. – Сказал Кеншин, не желая, чтобы непривыкшие к такому объему пищи девушки нагружали свои желудки тяжелой пищей. И если здоровье Норико не вызывало у него сомнений, то слабая Макото всего за пол дня оставила отпечаток в его сердце.
Услышав его слова, Макото и Мэюми нехотя сбавили темп, а Норико полностью проигнорировала. Прием пищи был сакральным действием в ее родном племени, и отвлечение человека от еды – было страшнейшим табу, именно поэтому Норико полностью игнорировала все, что происходит за столом. Если бы в этот момент ей кто-то помешал, она без тени сомнения набросилась на этого человека со всей имеющейся яростью.
Это необычное состояние Норико слегка резонировало с чувствами Кеншина, заставляя его, словно парфюмера, все время отвлекаться на новый, неизведанный «аромат». Агрессивный и неприклонный характер Норико, вкупе с ее звериными повадками, пробуждал в нем неподдельный интерес, и Кеншин с нетерпением ждал возможности раскрыть ее тайны.
Все настолько увлеклись поеданием сочных свиных ребрышек, что совершенно забыли об остальных явствах, пока Кеншин насильно не убрал тарелку Макото, заботясь о ее здоровье, и не наложил ей салат, известный на его родине, как «Краб Луи». Ему очень нравилось о ней заботиться, и Кеншин был очень доволен результатами своей поездки в город.
Макото одними губами прошептала «спасибо, господин», и попробовала кусочек незнакомого ей, крабового мяса, а затем шокированно раскрыла глаза. Она впервые пробовала что-то столь необычайно вкусное, и без промедления принялась уплетать все кусочки крабового мяса в тарелке, лишь изредка заедая кусочками помидоров и оливками.
К удивлению Кеншина, Касуми и Хитоми тоже были очарованы милым поведением Макото, и не могли согнать улыбку со своих довольных лиц. Из-за своего хрупкого телосложения, она была похожа на девочку-подростка, и напомнила им обеим об упущенном детстве.
- Хитоми, осмотри Норико. Все остальные, кроме Мэюми, свободны. – Сказал Кеншин, чувствуя небольшую неловкость. Обычно любой прием пищи проходил гораздо более свободно и непринужденно, но все его жены сошлись во мнении, что церемониальность поможет произвести нужное впечатление на новеньких, и укрепит дисциплину.
После того, как Хитоми и Норико ушли в медпункт, а Касуми забрала Макото в комнату отдыха, дабы показать ей множество интересных игр, Кеншин остался наедине с Мэюми, которая чувствовала себя крайне неуютно.
- Мэюми, позволь мне кое-что для тебя прояснить. С завтрашнего дня начинается твоя новая жизнь, и я дам тебе единственный шанс стать новым человеком. Мы забудем все, что произошло сегодня днем, и мое отношение к тебе станет нейтральным, все остальное зависит только от тебя. Ты меня понимаешь? - Размеренно сказал Кеншин.
- Д-да, господин, спасибо. – Взволнованно сказала Мэюми. Она весь вечер ломала голову над тем, как исправить негативное к ней отношение господина, и эта новость стала для нее приятным сюрпризом.
- Не меня нужно благодарить, а малышку Макото. Именно из-за нее я решил дать тебе второй шанс. Ты понимаешь, что в твоем поведении мне не нравится? – С улыбкой спросил Кеншин. Он ощущал себя психологом, и это чувство для него было в новинку. Все жены и сыновья имели абсолютную лояльность, и не пытались от него что-либо скрыть, именно поэтому общение с неподконтрольной, хитрой девушкой, вызывало у него не малый интерес.
- Д-да, господин. Вам не нравится, когда я обижаю Макото, и я обещаю больше ее не обижать! – Самоотверженно заявила Мэюми. Увидев за день больше чудес, чем за всю жизнь, она твердо уверилась сделать все, чтобы быть поближе к этому невероятному человеку.
- Нет, не так. – Огорченно вздохнул Кеншин, и продолжил: - Мне не нравится твое черное сердце, и лишь потому, что ты задумалась о работе над собой, я все еще с тобой разговариваю.
- Я… Я не понимаю, что вы имеете ввиду, господин. Скажите, как мне нужно себя вести, и я никогда не разочарую вас! – Уверенно сказала Мэюми. Она очень сильно дорожила своим новым положением, поэтому позволила себе небольшую наглость. К ее удивлению, Кеншин совершенно не разозлился, а лишь улыбнулся.
- Я имею ввиду твою неуемную зависть, твою черствость, а самое главное подлость. Главное правило твоего пребывания в моем доме – забудь о том, как ты решала конфликты раньше. Никаких провокаций, никакого обмана, никаких подлогов. Если я узнаю, что ты пытаешься вести свои скрытые игры, то последствия тебе не понравятся. – Сказал Кеншин. Он прекрасно понимал, что рецидивисту недостаточно сказать «не делай так больше», однако его интересовало то, что же из этого получится. Ему нетерпелось проверить воздействие на нее эмпатического влияния, и обаяния патриарха.
- Я постараюсь исправиться, господин. – Сказала полностью успокоившаяся Мэюми. От чего-то весь ее страх и волнение прошли, уступив место расслабленной безмятежности. Именно поэтому она позволила себе спросить: - Простите мою наглость, но зачем такому, как Вы, понадобились три бесполезные женщины из дома цветов? Вы ведь даже умеете создавать еду из воздуха!
Кеншин не мог не улыбнуться тому, как замечательно сработало эмпатическое влияние. И хотя он и раньше использовал эту способность, но она не была такой сильной. Однако Мэюми несколько часов пробыла под его обаянием патриарха, и действие эмпатии Кеншина усилилось в разы.
- Раз уж ты узнаешь это в ближайшие дни, то я утолю твое любопытство. Все дело в том, что я искал себе жену. – С улыбкой ответил Кеншин, вызвав настоящую бурю эмоций в разуме Мэюми.
Услышав его слова, Мэюми испытала настоящий шок. С самого детства ее сокровенной мечтой было выйти замуж за очень богатого и влиятельного человека. Она понимала, насколько сложно повстречать и охмурить такого человека, но эта мечта никогда не угасала по настоящему, находясь на задворках ее разума, заставляя юную девушку изредка окунаться в блаженные грезы о счастливой жизни.
- В-вы ее нашли? – Затаив дыхание спросила Мэюми. Она боялась услышать ответ, но не могла успокоить свое колотящееся сердце.
- Скажем так, я пока не решил, кто из вас троих станет моей женой. – С улыбкой сказал Кеншин, целенаправленно дав ей пищу для размышлений.
«Из нас троих?!» - Шокированно подумала Мэюми, и впервые за всю беседу, осмелилась поднять взгляд, и посмотреть прямо Кеншину в глаза.
- Н-неужели у меня тоже есть шанс?
- На данный момент ты едва ли годишься на роль наложницы. Однако, если ты сможешь очистить свое черное сердце, я обещаю над этим подумать.
- Я обязательно исправлюсь, господин, обещаю! – Обрадованно заявила Мэюми, и едва сдержалась, чтобы не вскочить из-за стола, и не броситься ему в ноги. За пол дня, проведенные рядом с Кеншином, она пришла к выводу о том, что он является именно тем самым человеком, которого она ждала всю жизнь. Невероятно богатым, сильным, и к тому же очень молодым и красивым. Совершенно непостижимым образом, «прекрасный принц», которого она себе представляла, принял образ Кеншина, и Мэюми поняла, что должна сделать все, что в ее силах, чтобы стать его женой.
- Это все, что я хотел с тобой обсудить, можешь идти. – Спокойно сказал Кеншин, чувствуя, что разговор был крайне плодотворным, и Мэюми достигла некоторого понимания.
- Спасибо вам, господин! Я вас не подведу! – Сказала Мэюми, и тихонько направилась в сторону своей комнаты.
После того, как она закрыла за собой дверь, то обрадованно прыгнула на огромную кровать, и блаженно потянулась. С ее сердца свалился огромный камень, и часть проблем была решена сама собой. Единственной ее заботой стал контроль своего поведения.
Она около часа только и делала, что размышляла над всем, что произошло за весь день, то и дело сбиваясь на размышления о помолодевшем господине. Она не понимала, почему ее чувства находятся в полнейшем хаосе, не позволяя ей сконцентрироваться на чем-то кроме образа Кеншина. С этими мыслями она провалилась в глубокий сон, обнимая подушку так, словно это был человек занимающий все ее мысли.
http://erolate.org/book/1154/136602
Готово:
