- Как ты себя чувствуешь? – Ласково спросил Кеншин. Этот «ритуал» сработал в обе стороны, и его и без того не маленькая симпатия к этой малышке, выросла до всеобъемлющего чувства любви. Его сердце трепетало, а единственным желанием в этот момент – было заботиться, и оберегать эту девочку от всех проблем, и сделать так, чтобы ей больше никогда ничего не угрожало.
- Мм… Странно. Я очень сильно люблю вас, сильнее, чем маму и папу… Это нормально? – Спросила она, будучи абсолютно неопытной в подобных вопросах.
- Ничего себе! Айя, Нацуми, вы это чувствуете? Кеншин, как она стала одной из нас? Разве для этого не требуется?.. – Вопросительно протянула Касуми, чувствуя, что Макото изменилась. За долгое время, все они, загадочным образом обрели невероятную чувствительность к другим женам Кеншина.
Айя и Нацуми тоже удивленно покосились на Кеншина, ожидая объяснений.
- Я не до конца понимаю, как мне это удалось, но, похоже у меня появился более «цивилизованный» способ заключения брачного договора. – Со смехом сказал он, и не удержавшись, обнял маленькую Макото, прижав к груди.
Она нежно вскрикнула от неожиданности, но спустя мгновение, блаженно обняла его в ответ, положив голову ему на грудь. Ей стало так уютно и комфортно, словно она вновь вернулась в далекое детство, прямо в объятия любящей матери. Из-за очень узкого кругозора, подобная ассоциация была единственной, с чем Макото могла сравнивать.
- Это ведь замечательно! Макото, девочка, теперь мы одна семья! – Обрадованно сказала Касуми, и обняла их с Кеншином.
И хотя Айя и Нацуми не были так сильно впечатлены милым характером Макото, но все же они были рады, что новенькая оказалась такой хорошей. Они обе были не против ее кандидатуры на роль жены Кеншина, поэтому присоединились к всеобщим объятиям, и обескуражили ее своим отношением.
- С-спасибо вам… Я так рада, что встретила вас, гос… Кеншин! – Сквозь слезы заявила Макото. Ей до сих пор не верилось, что все это произошло с ней за один день. В этот момент она сильнее всего боялась проснуться и узнать, что все случившееся было лишь сном ждущей чудо, маленькой девочки.
- Не бойся, это не сон. Все окружающее реально, как и наши чувства. С этого дня Аоки Макото больше нет. Теперь существует только Накаяма Макото! – Громогласно заявил Кеншин, от чего всех девушек пробрало до дрожи. Его голос был не громким, но прошел сквозь все стены огромного замка, пробрав до дрожи всех остальных членов Семьи Накаяма.
- Отец женился! Ты слышал?! – Обрадованно спросил Тридцать Второй. Его кровь бурлила, а душа неимоверно радовалась.
- Конечно слышал! Это замечательно! – Ответил стоящий на стене Двенадцатый.
Подобные разговоры разносились в каждом уголке огромного дома Семьи Накаяма. Все сыновья Кеншина были неимоверно рады этому известию, и желали от всего сердца поздравить отца, и его новую жену.
*****
После того, как ажиотаж в комнате отдыха сошел на нет, и Макото наконец успокоилась, Кеншин самолично принялся учить ее азам карточных игр на основе D&D. К его глубочайшему сожалению, способность «создание убежища» на данном этапе все еще не позволяла создать более интересные развлечения, но он не огорчался, и наслаждался тем, что есть.
После официального становления его женой, Макото полностью перестала бояться и стесняться, став безумно ласковой и игривой. Она то и дело прижималась к нему спиной, сидя у него на коленях, напрашиваясь на ласку, и Кеншин с превеликим удовольствием обнимал ее, а так же, в качестве поощрения за успехи, легонько целовал в затылок.
У него не было не единой похабной мысли в отношении этой ласковой девочки, и все его действия несли сугубо платонический характер. У Макото, казалось бы не было с этим никаких проблем, и Кеншин воспринимался ею, как старший брат, которого у нее никогда не было.
Спустя час после ужина, в комнату вошла Хитоми, и увидев весьма красочную сцену, немного удивилась, но решила не комментировать, а поговорить с Кеншином наедине.
- Я закончила с этой бунтаркой. Ну и острая же она на язык… Я едва сдержалась, чтобы не ударить ее! – Недовольно сказала Хитоми, надув губки.
- Ты молодец, что сдержалась. Я прошу вас всех отнестись к ней терпимее. Судя по всему у Норико есть скрытый кеккей-генкай, и я полагаю, что именно из-за него у нее скверный характер. – Сказал Кеншин, и поцеловал наклонившуюся Хитоми в губы. Она совершенно не стеснялась этой новенькой девочки, и ждала свою порцию похвалы.
- У Норико есть кеккей генкай? Тогда понятно почему ты ее выбрал. – Сказала Касуми, и не поленилась подойди к Кеншину, чтобы получить заслуженный поцелуй.
- Я бы вызволил ее из этого места и без подобных талантов. Она очень сильно натерпелась, и заслуживает хорошей жизни. В крайнем случае я поселю ее в отдельном здании, но все же постарайтесь с ней поладить. – Со вздохом сказал Кеншин, и поочередно поцеловал Айю и Нацуми, не желающих оставаться в стороне, и требующих поцелуй.
- А что особенного во мне? Почему вы выбрали меня? – С интересом спросила Макото.
- Ты не менее особенная, чем Норико, просто мало кто может это понять. – Ответил он, и поцеловал ее в затылок. Ему было немного непривычно слышать обращение на «вы», однако Макото ни в какую не соглашалась его менять, желая тем самым выказывать ему уважение, при каждом обращении.
- Г-господин, м-может мне тоже стоит обращаться к вам на «вы», и вести себя, как маленькая девочка. Вас это заводит, господин? – Обольстительно промурлыкала Касуми, принимая максимально грациозные и соблазнительные позы, заставляя всех присутствующих подавлять вырывающиеся смешки. Под конец своей речи, она элегантно повернулась к нему спиной, и в комнате раздался звонкий хлопок от соприкосновения ладони Кеншина с ее невероятно упругой задницей.
- Ах! Господин… - Проскулила Касуми, но Кеншин лишь нежно погладил ушибленное место, и решил сменить тему.
- Что со здоровьем Норико? – Спросил он, когда Хитоми заняла свое место за столом.
- Все гораздо лучше, чем я ожидала. Из серьезного – лишь несколько неправильно сросшихся костей, и немного смещенная селезенка. По всей видимости она лопнула, и регенерация прошла неправильно. Не знаю, вернет ли твоя способность ей здоровье, но я советую не торопиться, и дать мне привести ее в порядок. В данный момент она спит, после того, как я подкорректировала ее обезображенный нос. – Отчиталась Хитоми, словно Кеншин был главным ирьенином, и она вводила его в курс дела.
- Я поговорю с ней с утра, и мы решим, как следует поступить лучше всего. Спасибо. – Мягко сказал Кеншин, на что Хитоми радостно улыбнулась. Она очень любила быть ему полезной, и получала удовольствие от похвалы.
http://erolate.org/book/1154/136604
Готово:
