Услышав ее речь, Мэюми забыла все, о чем думала, и что хотела сказать, удивленно раскрыв рот, и глядя на эту худенькую черноволосую девочку. Она не могла поверить своим ушам. Пугливая, маленькая девчонка, которую еще вчера называли не более, чем «блохой», внезапно обрела огромную смелость и уверенность в себе.
- Ч-что с тобой произошло? Почему ты… изменилась? Как это возможно за ночь?! – Спросила Мэюми.
- Когда я стала его женой, то почувствовала что-то необъяснимое… Я не могу это объяснить, но теперь я чувствую себя лучше, чем когда-либо в своей жизни… - Сказала Макото. Лишившись огромного количества комплексов и страхов, она наконец смогла разговаривать без запинок, и не бояться выражать свое мнение.
В голове Мэюми будто что-то щелкнуло, и она погрузилась в размышления. Все происходящее с ней за последние сутки, было похоже на сон. События развивались настолько быстро, что она боялась не успеть на них повлиять.
Закончив приводить себя в порядок, Макото растормошила погруженную в свои мысли Мэюми, и обе девушки направились в столовую, где уже собрались все, включая Норико.
- Доброе утро, господин. – Кротко сказала Мэюми, и двинулась к своему месту, на что Кеншин лишь улыбнулся, и кивнул.
- Доброе утро. – С радостной улыбкой сказала Макото, и едва не перешла на бег, увидев Кеншина. Она сразу же подошла к нему, и поцеловала его в щеку, удивив всех присутствующих.
- Быстро же ты ее выдрессировал. – Подметила Норико без характерной ей хрипоты. Хитоми крайне профессионально относилась к своим обязанностям, и еще прошлым вечером устранила деффекты от неправильно зажившей гортани.
- Норико, я прошу тебя выражаться мягче. – Сказал Кеншин, глядя в ее единственный глаз.
- А я прошу новую ногу и глаз, которые ты мне обещал! – Заявила она, не отрывая взгляд.
- И ты их получишь. Возможно не сегодня, и не через месяц, но получишь. При условии, что ты станешь членом моей семьи. – Спокойно сказал Кеншин. Он хотел повременить с этим разговором, но решил не ходить вокруг да около, ибо из всех присутствующих «чужой» была только Мэюми, и ее мнение его абсолютно не интересовало.
- Ты просишь того, что невозможно по щелчку пальцев. Я не могу в мгновение ока начать считать тебя братом, а этих, – мотнула она головой в сторону остальных девушек, - сестрами. Я могу делать вид, что вы мне очень дороги, но ты ведь умеешь читать мысли… - Сказала она, покачав головой. Больше всего на свете она не любила юлить и хитрить, именно поэтому сказала все, что думает.
- Я это прекрасно понимаю. И все же, предлагаю обсудить это позже, а сейчас давайте есть. – Сказал Кеншин, и вновь заказал еду на всех.
*****
Во время завтрака Норико вновь не могла сдержать себя, и набросилась на еду, несмотря на то, что Кеншин заказал преимущественно салаты. Ей было абсолютно плевать на косые взгляды, лишь бы никто не попытался отобрать еду.
Макото и Мэюми были гораздо сдержаннее, и пытались сохранять видимость приличий. Тем не менее поведение Макото за завтраком отличалось большей смелостью, и небольшой детской наглостью. Она совсем не стеснялась спрашивать различные интересующие вещи, раз за разом шокируя сидящую неподалеку Мэюми.
- Кеншин, а почему вы не спите вместе со своими женами? – С интересом спросила Макото, положив ложечку с йогуртом в рот, и довольно зажмурившись.
- Кхм… - Смутился Кеншин, а все остальные тихонько захихикали.
- С чего ты так решила? – Мягко спросил он.
- Вы отказались спать со мной, когда это предложила Касуми. Я все слышала! – Заявила Макото, вспомнив события вчерашнего вечера.
- Вчера ты слишком устала, и должна была, как следует отдохнуть. – Со вздохом сказал Кеншин, потерев виски. Ему совсем не хотелось продолжать этот разговор, грозящий зайти слишком далеко.
- Значит сегодня я могу спать с вами? – Обрадованно спросила она, глядя на него своими сияющими, карими глазами.
- Кхм… Дело в том, что сегодня со мной спит Касуми. – Ответил Кеншин, быстро придумав оправдание. Он совсем забыл о своей способности фокусирования, ибо в общении с женами, старался сохранять традиционный вид общения.
- Ничего страшного, я не против уступить малышке эту возможность. – С легким смешком сказала Касуми, и лисьим взглядом посмотрела на Кеншина.
- Спасибо, Касуми! – Радостно сказала Макото, и дергая ножками, продолжила лакомиться невероятным йогуртом. Она была полностью довольна и счастлива, и проецировала свое тепло на окружающих.
Кеншину оставалось лишь вздохнуть, и смириться. Он не был дураком, и прекрасно понимал, что рано или поздно будет вынужден сделать Макото полностью своей, однако он собирался откладывать этот день столько, сколько сможет, дабы юная девушка восстановила здоровье, и насладилась беззаботной жизнью.
После вкуснейшего завтрака, Макото радостно поцеловала Кеншина в щеку, и убежала вместе с Касуми в комнату отдыха. Ей безумно нравилась ее новая жизнь, и это новое чувство абсолютной безопасности.
Кеншин в свою очередь приказал Мэюми отправляться в комнату отдыха, дабы немного социализироваться, а сам с напряженной головой, отправился в комнату Норико, дабы завершить обсуждение ее положения.
- Я понимаю, что ты можешь разозлиться, однако я не хочу от тебя ничего скрывать, и знаю, что ты ценишь в людях прямолинейность. – Сказал Кеншин, закрыв за собой дверь.
Норико в этот момент сидела в кожанном кресле, закинув культю на подлокотник, и с интересом взглянула на вошедшего в комнату Кеншина. Она совершенно не стеснялась демонстрировать ему свое нижнее белье, и покалеченную ногу. Она давно подавила в себе все инстинкты продолжения рода, и не обращала внимания на физиологические различия мужчин и женщин.
- Я слушаю. – Спокойно сказала она, неотрывно глядя на него единственным глазом.
- То, что я тебе скажу – имеет свои плюсы и минусы. И я приму любую твою реакцию. Просто знай, что здесь тебе никто не желает зла, и я очень хочу однажды войти в эту комнату, и встретить прекрасную, полностью свободную от ненависти Накаяма Норико. – Спокойно сказал Кеншин, неморгая глядя на покалеченную, изуродованную женщину. Она отнюдь, не казалась ему уродливой, а скорее несчастной, не видившей любви, женщиной.
- Перестань говорить загадками, и играть роль прекрасного принца. Я не куплюсь на этот бред! – Недовольно заявила Норико. Ее раздражали эти возвышенные речи, не имеющие под собой ничего, кроме пустого сотрясения воздуха. Она гораздо больше ценила тех, кто был похож на ее отца – единственного человека, по которому эта волевая женщина до сих пор лила слезы.
http://erolate.org/book/1154/136606
Готово:
