*****
Хасэгава Ямато был крайне немногословным вождем племени, предпочитающим сильный удар, красивому слову. Единственные слова, что он говорил своей дочери – были «вставай», «ешь», и «не реви!».
Даже другие воины племени с недовольством относились к настолько суровому воспитанию дочери, но все они были обязаны держать свое мнение при себе, ибо жестокость Ямато к своей дочери была огромной любовью, по сравнению с жестокостью проявляемой ко всем остальным.
Все проявления мягкости и нежности Норико – воспринимались Ямато вштыки, и были пресечены на корню. Все ее игрушки из глины были растоптаны, все стремления к красоте и женственности были высмеяны, несмотря на ее слезы.
Ямато являлся самым агрессивным воином племени, и воспитывал дочь по своему образу и подобию, считая, что славному воину непристало играть в куклы, и водиться с изнеженными девчонками. Свою дочь он воспринимал, не как маленькую девочку, а как будущего вождя, который приведет племя к процветанию. Именно поэтому маленькая Норико в шесть лет была выброшена в горах, вынужденная голыми руками охотиться на мелкую дичь, дабы не умереть с голоду. Именно тогда она пробудила чакру, и словно дикий зверь, принялась охотиться на всех, кого могла поймать.
Ямато был крайне доволен дочерью, однако даже это не заставило его относиться к ней по особенному, и все остальные члены племени прекрасно видели это принебрежительное отношение, поэтому не стеснялись относиться к ней точно так же, отбирая у нее лучшую еду и пиллюли, специально выдаваемые отцом.
Ему ненужна была изнеженная дочь. Ему нужна была яростная волчица, готовая перегрызть горло любому, и повести племя в светлое будущее, именно поэтому, когда Норико стала самой сильной среди молодого поколения, Ямато публично запретил своей дочери трогать любого из членов племени под страхом смерти.
Юная Норико безумно ненавидела своего отца, однако до смерти боялась его яростного взгляда, и всегда опускала глаза в пол, пока некоторые из членов молодого поколения не обнаглели настолько, что плевали в нее, били, и отбирали еду, обезумев от безнаказанности, и наслаждаясь издевательствами над той, кто могла избить их одной рукой.
Ямато закрывал на все глаза, и этим поощрял всех к еще более агрессивным действиям, пока, наконец один из членов младшего поколения не решил ее обесчестить. Многие из его друзей, прознав о его намерениях, принялись его отговаривать, но он был настолько поглощен своей безнаказанностью, что единственным, кто мог его остановить – был вождь.
Однако, единственное, что Ямато ответил, узнав, что один из нахалов вознамерился обесчестить его дочь – было «плевать». В этот день от него отвернулся его лучший друг, до последнего закрывавший глаза на сумасшедшее воспитание дочери. Он хотел помешать будущему безобразию, однако Ямато был сильнейшим воином племени, и остановил своего друга, позволив событиям идти своим чередом.
Когда агрессивный юноша ворвался в барак, где жила Норико, и напрыгнул на нее сверху, она полностью сломалась, впервые пробудив свой кеккей-генкай. Нападавший был убит в ту же секунду, а сам барак был разрушен до основания огромной, мускулистой, покрытой паром девочкой.
Она без промедления ринулась к дому своего отца, и вступила с ним в ожесточенную схватку, намереваясь убить его, и отомстить за годы издевательств, однако даже ставшая в десять раз сильнее девочка-чунин, не могла нанести существенных повреждений пылающему от радости отцу.
Когда все закончилось, Хасэгава Ямато впервые похвалил свою дочь, и назначил ее своей приемницей. Лишь с тех самых пор он стал относиться к ней, как истинный отец, и самолично убил всех, кто смел обижать его «маленькую принцессу».
Однако даже после этого, Норико относилась к нему не более, чем к вождю. Ничто больше не могло поколебать ее сердце, и заставить любить или бояться этого человека. До тех самых пор, когда они не оказались окружены группой элитных шиноби Конохи, и Хатаке Какаши не снял со своего глаза повязку.
В тот самый момент, Норико впервые за долгие годы почувствовала страх. Она безумно испугалась, что ее непоколебимый, и непревзойденный отец, может пасть, ибо она увидела немыслимое. Хасэгава Ямато увеличился в 3 раза, и бесстрашно схлестнулся с врагом, яростно приказав всем своим воинам отступать. Даже будучи сильнейшим шиноби уровня Чунина, Норико не могла сопротивляться реву вожака, и со слезами на глазах пустилась в бегство.
Последующие дни яростных сражений и бегства вглубь страны огня были для нее словно сон. Она пришла в себя лишь будучи в плену у семьи Кимура, лишившись ноги и глаза, едва дыша, со сломанной гортанью и выбитыми зубами. Она могла лишь хрипло рычать, пытаясь вырваться и отомстить за смерть вожака, но все было тщетно.
*****
- Хочешь ли ты этого или нет, но ты станешь частью моей Семьи Накаяма. Ты можешь не осознавать влияния, которое я оказываю на твой разум, но рано или поздно ты обретешь любящую семью, и избавишься от тьмы в своем сердце. – Сказал Кеншин, заняв место напротив Норико.
- Влияние на мой разум? Что за чушь! На меня невозможно наложить гендзюцу, не льсти себе! – С усмешкой заявила Норико, скрестив руки на груди.
- Ты не понимаешь… Это гораздо сильнее гендзюцу, моя способность гораздо сильнее всего, что есть в этом мире. – Со вздохом ответил Кеншин. И хотя его радовало отсутствие конфликтов в семье, а так же полное послушание, у системы патриарха были и свои минусы. Он не знал, как бы его женщины относились к нему, и друг к другу без этой способности. Общение с непослушной и неподконтрольной женщиной доставляло ему крайне необычные, и давно забытые эмоции. Даже хамство, отказ, и грубость не били по его гордости, а лишь подстегивали к переосмыслению своего поведения.
- И в чем смысл? Зачем тебе понадобилось влиять на мой разум, и делать меня частью своей семьи? – Спросила она, недовольно постукивая пальцами по креслу.
- Дело в том, что я ищу себе талантливых и сильных женщин, которые смогут подарить невероятное потомство. Те двое телохранителей – мои сыновья. – Спокойно сказал Кеншин.
Норико была готова услышать все, что угодно, но не это. Все ее догадки были невероятно далеки от шокирующей правды. Несколько секунд она не могла вымолвить и слова, обдумывая услышанное.
- Твои сыновья? Сколько тебе на самом деле лет? – Спросила она, чувствуя, что все происходящее становится все более странным.
- Я объясню, но прежде, чем задавать вопросы – дослушай до конца. – Со вздохом сказал он, и неспешно приступил к рассказу обо всем, что ей нужно было знать.
Следующие пять минут Норико едва сдерживалась, чтобы не перебивать его шокирующий, наполненный сумасшествием рассказ. Она не могла поверить, что подобная способность вообще может существовать в этом мире, и когда Кеншин рассказал, чего хочет именно от нее, ее выдержка иссякла.
- ЧТО?! Этому не бывать! – В гневе закричала она.
http://erolate.org/book/1154/136607
Готово:
