Хитоми, видевшая на своем веку множество смертей, была гораздо более сдержанной. И хотя она скорбела вместе со всеми, основой ее печали была всепоглощающая грусть любимого мужа. Взяв себя в руки, она потянула Двадцать Шестого в лазарет, ибо прекрасно знала, что слезами делу не поможешь.
- П-почему опять… За что?.. – Сквозь всхлипы спросила Айя, подняв глаза, и взглянув ему в лицо.
У Кеншина не было ответа на этот вопрос. Все, что он мог сказать в этот момент, содержало огромную желчь и цинизм. Впитанные негативные эмоции не позволяли ему подобрать слова для утешения плачущей жены, поэтому он лишь молча обнимал ее, и гладил по маленькой голове.
- Как это случилось? – Спустя несколько минут спросила Айя. Из-за ускоренного выплескивания всех негативных эмоций, ее истерика прекратилась, и в груди скорбящей матери начали зарождаться гневные эмоции о жестокой мести.
Кеншин рассказал краткую историю всем присутствующим, и спровоцировал еще одну волну скорбного плача. Вместе со всеми заревела и подошедшая позже всех Макото. Она уткнулась лицом в промежуток между Айей и Кеншином, заливая обоих бурным потоком слез.
Мэюми и Норико хоть и не плакали, но чувствовали большую грусть. Произошедшее сильно резонировало с эмоциями Норико, чей отец погиб точно так же, как и Восьмой. Она не чувствовала ничего, кроме безграничного уважения к великому воину, павшему ради защиты своей семьи.
- Кеншин… Я хочу, чтобы Мацуда Йошио был убит! Я хочу чтобы весь его род был стерт с лица земли! Я хочу чтобы на его могиле ничего не росло тысячу лет! – Яростно заявила Айя, подняв взгляд на Кеншина.
Услышав из уст этой жизнерадостной и милой девушки подобные слова, все на несколько секунд впали в ступор. Никто не ожидал такой злобы и кровожадности от милой и доброй Айи.
- Мацуда Йошио, вне всяких сомнений умрет, как и все причастные к Зеленой Длани. Но если у него есть ни в чем неповинное потомство – оно останется жить. Иначе чем я буду отличаться от Мацуды Йошио?!
- Мне плевать! Я хочу чтобы все они сдохли! Этот ублюдок и секунды не думал о том, что у малыша Восьмого есть мать! Никто кроме тебя не заботится о чести! – В гневе заявила Айя.
- Тебе следует немного отдохнуть… - Со вздохом сказал Кеншин, и погрузил ее в глубокий сон, аккуратно подхватив ее на руки.
- Отнеси ее в кровать, и позаботься о ней, когда проснется. – Обращаясь к Нацуми сказал он.
- Что ты собираешься делать? – Взволнованно спросила Касуми. Она чувствовала, что Кеншин задумал что-то серьезное, и намеревалась отговорить его от поспешных действий.
- Что еще остается делать отцу, если не мстить за жестоко убиенное дитя? – Решительно спросил он, и взглянул в ее черные, как ночь глаза.
- Нужно раздобыть информацию, и подготовить план. Кидаться в бой на неизвестного врага – самоубийство! – Заявила она, не отводя взгляд.
- При других обстоятельствах я бы с тобой согласился, но не в этот раз. Нужно нанести решительный удар, чтобы все раз и навсегда уяснили, что будет с теми, кто посмеет лишить жизни члена моей Семьи Накаяма!
От его слов по всему телу Касуми побежали мурашки, и даже ее рациональный настрой был полностью заменен желанием ринуться в бой, и отомстить за члена ее Семьи Накаяма. Впервые за долгое время она почувствовала себя частью чего-то большего, нежели простая, маленькая семья.
- Я пойду с тобой! – Заявила она, глядя на него пылающим взглядом.
- Не пойдешь. – Спокойно ответил Кеншин, и мгновенно погрузил ее в глубокий сон.
- Макото, будь хорошей девочкой, отнеси Касуми в кровать. – Безэмоционально сказал он, передав свою жену заплаканной короткостриженной девушке.
Макото молча взяла Касуми на руки, и шмыгнув носом, понесла ее в кровать. Кеншин был не в том настроении, чтобы ее утешать, поэтому молча взлетел вверх, оказавшись на высокой стене, под которой уже стояли все его сыновья.
Едва ошеломительная весть распространилась среди всех детей Кеншина, как они получили приказ собраться в указанном месте. Они едва контролировали себя в этот момент, но были обязаны выполнять приказы отца.
Кеншин молча окинул взглядом собравшихся вместе сыновей, и горестно вздохнул от осознания, что место Восьмого пустует. В его голове непроизвольно вспыхнули воспоминания, когда тот был растущим не по дням, а по часам малышом. Едва попав в этот мир, и познакомившись с «системой патриарха», он посчитал, что грядущие смерти детей будут гораздо менее болезненными из-за их чрезмерно быстрого взросления, однако боль в груди, которую он чувствовал сейчас, давала ясно понять, что он ошибался.
Пелена перед его глазами в образе улыбающегося, ничем не примечательного Восьмого, сменилась образом злостно ухмыляющегося Йошио, и Кеншина вновь обуяла ярость.
- Восьмой пал. – Громогласно заявил Кеншин, вызвав очередные потоки слез у сыновей.
- Он отдал жизнь за своих братьев, и я безумно горжусь таким сыном! – Сказал он, испытывая в этот момент невероятную гордость, и безграничное уважение к Восьмому.
- Но в то же время, я не могу не скорбеть вместе с вами… Его больше нет, но его убийца по имени Мацуда Йошио еще жив, и пришло время это исправить! Первая и вторая команды, будьте готовы, мы выдвигаемся через час. Пришло время показать всему миру, насколько Семья Накаяма ценит своих детей, и каким может быть возмездие! – Прорычал он, заставив вздрогнуть каждого, кто услышал его пламенную речь.
У всех из глаз, непрерывным потоком лились слезы, и помимо безграничной скорби, в них было кое-что еще. Члены первой и второй команды пылали от нетерпения, и были готовы ринуться в атаку на кровного врага Семьи Накаяма. Все остальные безумно им завидовали, и мечтали самолично вонзить клинок в сердце врагу убившему их брата.
Закончив свою речь, Кеншин направился в мастерскую, дабы подготовиться к серьезной войне на уничтожение. Он собирался стереть Зеленую Длань с лица земли, и убить всех, до единого, членов этой организации. Идеальная память позволила ему запомнить абсолютно всю информацию добытую сыновьями, и он прекрасно знал большую часть крупных организаций находящихся на территориях соседних стран.
То, что группировка, буквально оккупировавшая страну травы, заслуживала казни – он не сомневался, и намеревался в скором времени вырвать этот сорняк из обессилевшей от нескончаемых гражданских войн, страны травы.
http://erolate.org/book/1154/136615
Готово:
