У Акэто и Джанко не было никаких богатств в виде коров или лошадей, и именно поэтому их маленькая семья находилась в очень уязвимом положении. Муж и жена были слишком слабы, чтобы возделывать огромный участок земли, и не обладали средствами, чтобы арендовать лошадей или волов для вспашки.
Неурожай прошлого сезона заставил их обратиться к старейшине и влезть в долговую кабалу под огромный процент. За каждый взятый мешок зерна на посев, Акэто был обязан вернуть три, а так же компенсировать аренду ценной лошади трудовыми отработками, от чего катастрофически не успевал работать на своей земле.
Когда пришло время возвращать долг, верные люди старейшины поколотили его, и настойчиво намекнули о том, что он и его жена, могут отказаться от своего имущества и своей свободы в уплату долга, и на пять лет попадут в полное владение семьи старейшины.
Подобный расклад абсолютно не устраивал мужчину, ибо он прекрасно знал, что ждет его жену и детей. Пример несчастливых должников был у него перед глазами. Мужья становились бесправными «рабами», жены подвергались сексуальному насилию, а с детьми поступали в зависимости от их ценности и талантов.
Услышав короткий рассказ Акэто, Кеншин впал в некоторую задумчивость от ситуации в которой оказался. С одной стороны он хотел без сантиментов прогнать этих крестьян, а с другой стороны знал, что в случае отказа, этих честных людей ждет смерть.
- Хорошо. Я позволю вам поселиться на моей территории, но есть одно условие. Вам больше не придется добывать себе пропитание, я обеспечу вас работой, но не потерплю предательства.
- С-спасибо, господин! Но что от нас потребуется? – С небольшой опаской спросил Акэто. Он не был воином, и очень не хотел становиться частью наемников. Но еще больше он волновался за сохранность жены и детей, ибо знал, что банде озверевших наемников без разницы на ком выпускать напряжение.
- Боишься? Это хорошо. Однако, не стоит думать, что тут живут изверги. До вас никому не будет дела, если вы будете соблюдать несколько простых правил. Лично от тебя требуется полная преданность, готовность работать руками, и самое главное – учиться. – Властно заявил Кеншин.
Появление этой семьи стало для него «соломинкой, сломившей спину верблюду». Кеншин множество раз отбрасывал мысль о плотном взаимодействии с жителями этого мира, отдавая предпочтение своей семье, однако эта мысль возвращалась вновь и вновь, ибо он понимал, что время очень скоротечно, и жизнь одного единственного человека очень коротка, чтобы откладывать эту идею на потом.
После того, как вопрос голода, крыши над головой, мирских удовольствий и защиты перестал стоять так остро, Кеншин все чаще и чаще задумывался не только о судьбе своей семьи, но и о судьбе всего мира. Он знал, что для глобальных проектов, членов его семьи недостаточно, и сейчас окончательно решился вступить во взаимодействие с простыми людьми.
«Надеюсь, я об этом не пожалею…» - Тяжело вздохнув, подумал он, и поглаживая нежную ножку любимой дочери, с помощью телекинеза отнес Акэто и его семью за несколько километров от стен своей крепости.
Едва увидев пустую опушку леса, Акэто был немного расстроен, ибо рассчитывал, что им позволят пожить хотя бы в сарае. Однако просить господина о большем он не рискнул, ибо ужасно боялся, что он передумает. Единственное, что грело его душу – это обещание о снабжении едой.
После небольшого экскурса и объяснения основных правил, Кеншин достал четыре консервные банки с перловой кашей, и быстро разогрев их от пирокинеза, вывалил содержимое в четыре глиняные тарелки.
Акэто и Джанко смиренно поблагодарили господина, а двое детей без стеснения набросились на еду, демонстрируя абсолютное неумение в обращении с ложкой. Едва мальчик и девочка попробовали сдобренную большим количеством мяса и жира кашу, то едва не обезумели от радости.
Заметив, с каким аппетитом двое детей едят не слишком вкусную перловую кашу, Карин наклонила голову набок, и захотела попробовать, решив, что Кеншин дал им что-то гораздо более вкусное.
- Отец, я тоже хочу эту кашу. Можно? – Глядя на него сверкающими, малиновыми глазами, спросила Карин.
- Конечно, милая. Но только съешь все до последнего, хорошо? – Со всей нежностью сказал Кеншин, на что Карин решительно кивнула.
Как только ложка с перловой кашей оказалась у нее во рту, Карин заметно погрустнела, ибо ожидала чего-то гораздо более вкусного. Однако помня об уговоре, принялась аккуратно есть.
Омуги и Мидори с завистью смотрели на расслабленную Карин, и безумно желали, чтобы их отец тоже мог дать им такую вкусную кашу в любой момент. Акэто и Джанко в свою очередь обратили внимание на возраст отца и дочери, и не могли поверить, что у совсем юного парня может быть такая взрослая дочь.
Пока все обедали, Кеншин наконец закончил структуризацию всех имеющихся у него знаний о строительстве, и использовании бетона. Именно поэтому, получив окончательное согласие Акэто, он без стеснения дотронулся до его головы, и неспешно, в течении минуты вливал структурированные знания.
Получив ценнейшую информацию о современном строительстве, Акэто был полностью ошеломлен. Эти знания были далеко не идеальными, но включали в себя образы многоэтажных зданий, от чего весьма не молодой крестьянин подумал, что бредит.
Кеншин не собирался тратить время на разъяснения, и уже через час, Акэто был обучен управлению новейшей грузовой повозкой, и принялся возить новейшие строй-материалы на свой участок.
Обратив внимание на то, как медленно продвигается работа одного единственного человека без чакры, Кеншин задумался о необходимости привлечения других людей, но решил не спешить, и сперва дать обжиться семье Акэто.
Чтобы ускорить темп работы, Кеншин подрядил двоих не занятых сыновей, помочь загружать и разгружать все строительные материалы в повозку, и еще двоих на раскопку углубления под фундамент.
*****
Вечером 447-го дня, Айя и Хитоми подарили Кеншину двоих сыновей, Сорок Третьего и Сорок Четвертого. Обе мамочки были очень рады рождению малышей, и с головой окунулись в материнство.
Этим же вечером Кеншин вновь оплодотворил Мэюми, подарив молодой блондинке незабываемое удовольствие. К его сожалению, Норико наотрез отказалась заниматься этим с кем-либо еще, и впала в ярость, заявив, что никогда в жизни не позволит ему к себе прикоснуться.
448-й день выдался гораздо более богатым на хорошие новости, чем многие дни до этого. Ичиро наконец еще глубже овладел своей способностью к управлению пространством, и ошеломил всех присутствующих.
Он наконец научился не только перемещать предметы, но и самого себя. В очередном суровом спарринге с Пятнадцатым, он едва не попал под многотонную толщу воды, и непроизвольно переместился на пять метров в сторону.
http://erolate.org/book/1154/136652
Готово:
