Доподлинно было известно лишь то, что глаза человека обладающего додзюцу трансформировались во что-то непостижимое. Их строение лишь напоминало глаза обычного человека, но имело множество странностей, и прежде всего – совершенно новый тип чакры, который вырабатывался только там, и не мог быть использован нигде, кроме глаз.
Ранее Кеншин множество раз пытался обнаружить и исследовать эту удивительную чакру, однако эта задача была слишком сложной для его нынешних способностей в познании мира. Единственное, что удалось выяснить – это сильнейшее влияние этого неизвестного типа чакры на законы мироздания.
После того, как Двадцать Второй достиг уровня Джонина, Кеншин получил в свое распоряжение весь его опыт, который немного отличался от опыта Пятнадцатого. Анализ этой информации занял у него несколько долгих часов, которые под стократным фокусированием превратились в несколько недель.
Если Пятнадцатый достиг уровня Джонина под воздействием сильнейших эмоций, то Двадцать Второй шел к этому целенаправленно, и работал над собой. Чем больше Кеншин размышлял и сопоставлял догадки со случайной информацией, тем сильнее горели его глаза.
- Все гениальное просто… - С задумчивой улыбкой прошептал он, и пришел к понимаю, на что прежде всего стоит обратить внимание для достижения ранга Джонина.
Он все еще не был уверен в своих выводах на все сто, однако считал, что пришел к весьма секретным выводам о достижении ранга Джонина. За исключением противоречивых философских изречений, в открытом доступе было не так много информации о достижении этого ранга. Доподлинно известно было лишь то, что начиная с ранга Джонина, для прогресса больше не было достаточно лишь много есть, и много сражаться, развивая свои физические показатели.
Все Джонины с которыми он имел дело – на очень высоком уровне овладели одним элементом, и могли манипулировать им без печатей. Двадцать Второй, овладевший фуутоном стал полностью равнодушен к высоте, и мог с легкостью взять под контроль потоки воздуха, и использовать их для своих нужд.
До полноценного полета было очень далеко, но маневренность давала огромное преимущество над противниками. Сохраняя концентрацию и контроль, Двадцать Второй мог подниматься на высоту нескольких сотен метров, а затем поддерживать себя в воздухе некоторое время, замедляя падение. Это без проблем позволяло ему осмотреть огромную область с помощью бьякугана, и получить ценнейшие разведданые.
*****
После обеда 468-го дня Кеншин получил весьма тревожное известие о следственной группе из столицы. Команда из пяти Джонинов была очень грозной силой практически везде, куда бы они не пришли.
Едва неизвестные Джонины приблизились к маленькому развивающемуся поселению, как им на встречу вышел сам Кеншин в сопровождении десяти сыновей, сильнейшие из которых благодаря «Ауре Патриарха» имели силу близкую к самому пику ранга Джонина.
- Кто вы, и какова цель вашего визита? – С безразличием спросил Кеншин.
- Мое имя Харада Тайто. Я глава следственной группы отправленной по приказу самого Миямото Масахидэ! – Властно сказал крепкий, сорокалетний мужчина, стоящий во главе пятерки Джонинов, и развернул небольшой свиток, на котором отчетливо прослеживалась печать Дайме.
- И что же понадобилось друзьям из столицы в гостях у моей незначительной и маленькой семьи? – Мягко спросил Кеншин, от чего у Тайто дернулся глаз, ибо организацию имеющую в своих рядах десять Джонинов совершенно точно нельзя было считать «незначительной». Он внутренне проклял главу разведкорпуса, который выдал ему ошибочные данные о том, что в Семье Накаяма в лучшем случае есть два слабых Джонина, и натянув легкую улыбку, продолжил обмен любезностями.
- Кто-то осмелился убить родственника Дайме по имени Абэ Кейташи, и мы здесь, чтобы провести расследование. По нашей информации в последний раз его видели по пути на вашу территорию. – Безэмоционально сказал Тайто, раздумывая над планом действий. Он отчетливо понимал, что не сможет диктовать свои условия при помощи силы, поэтому надеялся на мирное урегулирование.
- Абэ Кейташи? Впервые слышу… Хорошо, вы можете провести расследование, но под присмотром моих сыновей. – С легкой улыбкой ответил Кеншин, на что Тайто оставалось лишь поморщившись кивнуть.
После небольшого обмена любезностями, Кеншин решил откланяться, а Пятнадцатый, Ичиро, и Двадцать Второй взялись за сопровождение группы Джонинов, дабы не позволить им натворить глупостей.
Джонины следственной группы были очень недовольны таким отношением, однако Тайто решил не обострять конфликт, ибо знал, что все может перерасти в очередное столкновение с силами Конохи, и выльется в гражданскую войну.
Кеншин спокойно наблюдал за действиями следственной группы, сидя в удобном кресле, и поглаживая прильнувшую к нему Макото. Общество любимых женщин всегда помогало ему сбросить напряжение, и погасить стресс, именно поэтому юная девушка была нежно обласкана, и с закрытыми глазами откинула голову назад.
- Почему ты опять гладишь ее, а не меня?! – Возмущенно заявила Карин, чувствуя небольшую ревность и обиду от того, что отец любит ее меньше остальных.
- Что ты такое говоришь, милая? Разве я тебя не глажу? – Ласково спросил Кеншин, и притянул ее в свои объятия, посадив рядом с немного подвинувшейся Макото.
- Не так, как ее… - Недовольно пробормотала Карин, получив легкий поцелуй в щеку.
- Она моя жена, а ты моя дочь. Мы ведь уже это обсуждали… - Устало вздохнул Кеншин, не переставая краем глаза следить за чужаками.
- Они с Мэюми всегда хвастаются где и как ты их потрогал, а мне говорят, что я слишком маленькая для такого! – Надув губки сказала Карин, жалуясь отцу на несправедливость.
- Мэюми? Я с ней поговорю. А от моей маленькой Макото я такого не ожидал… - С притворным удивлением сказал Кеншин.
- Карин! Ты ведь обещала не рассказывать! – Недовольным тоном сказала Макото, и добавила: - Раз так, значит я расскажу о твоем хитром плане!
- Нет! – Взвизгнула Карин, и прикрыла рот подруги ладонью.
«Она сказала, что мечтает стать вашей женой, когда вырастет!» - Мысленно сказала Макото, глядя в глаза своей подруге.
- Ты! Как ты могла! – Шокировано воскликнула Карин, поняв, что подруга рассказала все.
- Перестаньте ссориться. Милая, ты слишком юная, и не осознаешь своих желаний. Давай вернемся к этому разговору когда ты подрастешь? – С безграничной нежностью сказал Кеншин, ласково обняв Карин, и прижал ее к себе.
- Х-хорошо… - С полностью красным, как у рака лицом прошептала Карин, и обняла его в ответ, уткнувшись лицом в его грудь.
Следующие пол часа Кеншин успокаивал обеих девочек, и очень быстро их помирил с помощью совместной игры. Он всегда старался подобрать для них спортивные игры, дабы внести элемент тренировок, поэтому они обе демонстрировали свою феноменальную гибкость во время очередной игры на ловкость.
На них обеих были черные обтягивающие леггинсы, а так же легкие топики малинового и голубого цвета. Кеншин старался не засматриваться на торчащие соски Макото, и ее маленькую, аккуратную попку, однако она делала все, чтобы привлечь его взгляд. Ее леггинсы были настолько обтягивающими, а настроение настолько возбужденным, что от глаз Кеншина не скрылась ни одна деталь ее юного, подтянутого тела.
Карин в свою очередь совершенно не интересовала его в сексуальном плане, и единственное, что он хотел с ней сделать – это расцеловать ее щечки, и погладить ее великолепные малиновые волосы.
В последнее время вопрос о будущем Карин поднимался все чаще и чаще. Кейко в первую очередь интересовалась судьбой дочери, и пыталась выведать его намерения. Она знала, что Кеншин очень любит малышку Карин, но не могла до конца осмыслить, что он испытывает лишь любовь отца к дочери.
http://erolate.org/book/1154/136662
Готово:
