Заседание совета Конохи было назначено на шесть вечера, и у Кеншина оставался лишь час, чтобы привести себя в порядок после целого дня хождения по весьма пыльным улицам великой деревни.
Благодаря крохотным деталям, включающим весьма уважительное отношение, и великолепный дом, выделенный в его личное пользование, Кеншин был уверен, что это дело рук Хирузена, который пытался ему помочь.
Приняв холодный душ, и немного отдохнув, он в сопровождении все того-же Тадао, выдвинулся к зданию высшего совета, благо оно располагалось всего в нескольких сотнях метров.
После небольшой проверки и идентификации, Кеншина сопроводили в весьма уютный зал ожидания. За прошедшие часы, он практически полностью унял свое нервозное состояние, однако оно постепенно возвращалось обратно, ибо он знал, что в случае недопонимания, выбраться живым из Конохи будет практически невозможно.
Спустя несколько минут напряженного ожидания, его все же пригласили внутрь, и он предстал перед лицом самых могущественных людей Конохи. Не смотря на внутреннее напряжение, он вел себя предельно расслабленно, и в то же время вежливо, глядя в глаза этим старым волкам.
Помимо сидящих на самых важных местах Хирузена и Данзо, он узнал лишь двоих глубоких стариков, являющихся друзьями их юности. Хомура имел очень не здоровый вид, и пигментные пятна по всему лицу. Кохару в свою очередь выглядела гораздо более живо, и не смотря на преклонный возраст, всеми силами старалась сохранить молодость.
Ко всему прочему, Кохару была одной из не многих, чей взгляд был наполнен благожелательностью по отношению к Кеншину, от чего он мысленно поежился, впервые пожалев о том, что владеет «Обаянием Патриарха»
Помимо шестерых членов высшего совета Конохи, в зале присутствовало еще двое людей. В одном из них он узнал нынешнего главу клана Абураме, а вторым был Нара Шикаку.
Он никак не ожидал увидеть главу клана Нара на заседании совета по одному из не самых важных дел, однако старался не выдавать своих эмоций, сохраняя хладнокровие, и надеялся, что его присутствие в этом зале никак не связано с личной заинтересованностью.
Время его знакомства с окружением, и размышлений, едва ли заняло секунду, и Кеншин проследовал к центру зала. В его поведении не было ни капли подобострастия и раболепия, но в то же время не было и высокомерия. Его походка была уверенной, а взгляд острым, и волевым.
- Приветствую уважаемых господ Конохи. Мое имя Накаяма Кеншин. – Представился он, и занял свою позицию у небольшой трибуны.
- Такой молодой… - Удивленно пробормотала Кохару, и несколько членов совета тихо зашептались.
Его приветствие осталось незамеченным никем, кроме Хирузена, Шикаку, и Кохару, которые кивнули ему в ответ. Остальные же не считали нужным отвечать незнакомому, безродному человеку, не являющемуся даже жителем Конохи.
- Приятно осознавать, что среди молодого поколения есть настолько разносторонний человек. Мы, старики, наслышаны о твоих достижениях, и давно хотели познакомиться с создателем вещей, которые прочно вошли в жизнь многих людей. – С легкой улыбкой сказал Хирузен, задавая тон всему процессу. Он в очередной раз обозначил свое отношение к Кеншину, и показывал пример остальным.
- Спасибо, Хокаге-сама, вы меня перехваливаете... Создание вещей по утерянным знаниям лишь мое безобидное увлечение. – Весьма скромно ответил Кеншин, и поклонился, как того требовали правила этикета.
- Убийство Накагава Такеши тоже часть твоих «безобидных увлечений»? – Саркастически спросил Данзо, буквально сверля его своим единственным глазом.
На секунду во всем зале повисла гробовая тишина, и даже Хирузен не спешил осаждать старого друга, придерживаясь легенды о безразличии к этому делу.
- Это стечение прискорбных обстоятельств… Накагава Такеши не желал ничего слышать, и нам не оставалось ничего другого, кроме, как защищаться… - С полным сожаления голосом ответил Кеншин, изрядно удивив присутствующих, ибо даже интриганы с многолетним стажем не чувствовали фальши в его словах.
- Оставим моральный вопрос этого дела. Как тебе удалось убить Элитного Джонина? – Спросил Данзо. Его совершенно не интересовала смерть Такеши, однако, будучи самопровозглашенным патриотом Конохи, он обладал маниакальным чутьем на разного рода угрозы, к коим не переставал относить и Кеншина.
- Все дело в одном артефакте. Это наследие древних времен, по чистой случайности попавшее в руки моему отцу. – Ответил Кеншин, не переставая по минимуму воздействовать на эмоции присутствующих, выискивая слабые места, и очень аккуратно улучшая их отношение к себе.
- Артефакт?. – Нахмурившись, спросил Данзо. Он перебрал в голове все известные артефакты древности, способные уничтожить Элитного Джонина, но не вспомнил ничего похожего на эффект мощнейшей техники катона.
- Этот артефакт требует невероятного мастерства в фуиндзюцу, и очень большую цену за использование. К сожалению, большего я сказать не могу… - Извиняющимся тоном ответил Кеншин, что ни у кого не вызвало удивления.
Сидящие немного в сторонке от членов совета, лидеры кланов Абураме и Нара, были изрядно удивлены бестактности Данзо, и терпеливости Кеншина, ибо попытка выведать главные секреты клана, была одним из самых больших табу мира шиноби.
Все остальные тоже понимали, что Данзо ведет себя слишком властно, поэтому поспешно взяли все в свои руки, и сменили направление вопросов. Кеншин же в свою очередь, лишь облегченно вздохнул.
Лишь один вопрос про загадочного мастера фуиндзюцу, заставил его немного напрячься. Он решил придерживаться легенды о том, что все это дело рук его легендарного отца, который вот уже несколько недель находится в отъезде, на что получил весьма ясный намек о том, что высший совет Конохи рассчитывает с ним встретиться при первой возможности.
И хотя последующие вопросы были очень утомительными, но все же гораздо более тактичными, и оставляли Кеншину пространство для маневра. Он без преуменьшения раскрыл свои бизнес планы, и поделился информацией о новых приборах.
Однако, к его огромному удивлению, члены совета реагировали на это без особого интереса. Даже рассказ о механизме, способном за день перевезти сотни тонн груза через целый регион страны огня, был воспринят лишь с поверхностным интересом. Казалось бы никто из них совершенно не понимал значимости настолько огромных изменений.
Кеншин подозревал, что все дело в их старости, закостенелости мышления, и огромном, непомерном даже по меркам кланов, кумовстве. Все члены высшего совета так или иначе относились к друзьям молодости Данзо или Хирузена, и получив свои места несколько десятков лет назад, знали, что покинут их только после смерти.
Все административные и экономические вопросы решались отдельным комитетом, имеющим относительную свободу, а высший совет обсуждал лишь вопросы большой политики.
http://erolate.org/book/1154/136698
Готово:
