Глава 282
*****
После нескольких побед над Хатаке Какаши, Кеншин окончательно убедился в способности убивать Элитных Джонинов. Из-за ограниченности времени, он был вынужден прекратить спарринги, и сосредоточиться на глубоком изучении всех своих способностей.
Он был уверен, что никто из ныне живущих людей не способен прикоснуться к таинствам даруемым владением множеством противоположных способностей. Он не знал, способен ли на это сам Ооцуцуки Хагоромо, но совершенно точно знал, что даже оставшийся час времени способен внести неоценимый вклад в изучение шарингана и бьякугана.
Владение всеми актуальными знаниями в области искусства ирьениндзюцу Клана Накаяма, вкупе с базой современных знаний о медицине, позволило ему достаточно эффективно изучить многие из «невозможных» ранее элементов взаимодействия разных типов чакры, и в первую очередь проверить все свои теории на практике.
Первое, на что он обратил внимание – это разная степень развития глаз. Система присвоила шарингану восьмой уровень, а бьякугану всего шестой. Однако даже так, эти глаза имели невероятную мощь.
Бьякуган даровал возможность охватывать взглядом 240 градусов, оставляя лишь небольшое «слепое пятно». А шаринган позволял следить за движениями гораздо более быстрого противника, что вкупе с ускоренным восприятием, позволяло Кеншину вести себя в бою достаточно расслабленно, держа все под контролем.
После тщательного изучения внутреннего строения обоих додзюцу, и небольших исследований по воздействию на миниатюрные каналы чакры, он решил полностью сосредоточиться на изучении самого перспективного направления, способного поднять мощь Клана Накаяма на новый уровень.
Ему пришлось задействовать всю имеющуюся информацию связанную с мангеке шаринганом, а так же испробовать все теории сформированные сыновьями. Из-за сложности предстоящей задачи, он без раздумий применил двухсоткратное фокусирование, что вылилось практически в неделю безостановочных размышлений, и анализа.
Но даже так, результат этого исследования оказался лишь отчасти успешным. Благодаря одной из теорий он смог «нарастить» несколько десятков каналов чакры, что подняло его шаринган до девятого уровня в рамках оценки системы.
И если при прочих равных этот результат мог бы считаться божественным успехом, то в его случае все было гораздо менее радужным. После окончания действия «Режима Патриарха», Ичиро так и не унаследовал все улучшения шарингана, и основная проблема заключалась в том, что для наращивания каналов чакры использовалась чудодейственная чакра Карин, вкупе с отличным контролем чакры Двадцать Второго, и общей для всех унаследовавших родословную Узумаки, мощной чакрой.
Однако, это все же могло считаться ощутимым успехом, ибо отсев множества теорий сэкономил его сыновьям месяцы, если не годы тренировок и исследований, позволяя сосредоточиться на гораздо более полезных вещах.
Хитоми сразу же приступила к организации специальной группы, для исследования метода по искусственному наращиванию каналов чакры, путем стимуляции крайне маленьких зачатков этих самых каналов.
И хотя, за прошедшие недели изучив курс биологии и анатомии вплоть до университетского, она проявляла чудеса медицины, ей все еще были неподвластны настолько тонкие материи.
Она без особых проблем могла восстановить поврежденные каналы чакры в теле человека, но работа с уникальными глазами находилась на уровень выше всего за что она когда-либо бралась.
Именно поэтому сформированная группа из шести человек получив разрешение Кеншина на посещение Арены, приступила к одной из самых приоритетных задач, в попытке сделать то, чего не удавалось ни одному из ирьенинов прошлого, а именно – вмешаться в то, что ранее считалось лишь «талантом» и «судьбой».
*****
Весь оставшийся 529-й день Кеншин уделил скопившимся вопросам в области управления пусть уже в целом самостоятельным, но все еще требующим внимания городом.
Железная дорога исправно функционировала, переправляя ежедневно тысячи тонн грузов по двум рельсовым путям. Параллельно строились еще три рельсовых пути, предназначавшиеся для стремительно растущей промышленности города Накаяма.
Он не мог не улыбнуться при известии об открытии юбилейной, десятой школы, предназначенной для детей рабочих и крестьян. Так же в поселении функционировало пять «вечерних» школ для взрослых, в которых население города Накаяма планомерно знакомилось с азами грамоты и арифметики.
На все это тратились огромные средства, ибо проектов было настолько много, что даже бесперебойно поступающие инвестиции и диведенды не позволяли покрыть расходы даже на половину. Экспорт экзотических товаров роскоши пока еще справлялся с пополнением дырявой, словно решето казны города, однако долго так продолжаться не могло.
До ощутимой пользы от запущенных не так давно проектов оставалось еще минимум пол года, а погдотовка новых, высококвалифицированных рабочих в лице нынешних упорно учащихся подростков обещала принести результаты не ранее, чем через три года.
Планы по созданию собственного монетного двора, и печатанию собственной валюты пришлось отложить в долгий ящик, ибо власть и экономическое влияние новосформированного Клана Накаяма в лучшем случае были равны одному из зажиточных Кадзоку, и не позволяли беспрепятственно инициировать подобные изменения.
Кеншин решил подождать с настолько радикальными инициативами, и вернуться к ним после реализации судьбоносного плана, начало которого было назначено на окончание экзамена на Чунина.
*****
Утром 530-го дня он вновь направился в Коноху, и встретился в ожидающей его Кохару. Пожилая женщина буквально расцвела в его присутствии, и с радостью приняла все новые подарки.
Проведенный совместно с этой, умудренной опытом женщиной час, окончательно развеял все его предубеждения, и позволил им сблизиться еще сильнее. Кохару казалось бы совершенно не осознавала того, что за короткое время настолько сильно прониклась симпатией к этому юноше, и желала быть с ним, как можно чаще.
Значительно возросшее мастерство эмпата позволяло ему совершать настолько рискованные действия в общении с женщинами, что любой решивший повторить подобные «подвиги» мужчина, был обречен на неудачу, и множество последующих за ней проблем.
Однако, помимо крайне полезного чувства эмпатии, он обладал еще и чрезвычайно высокой привлекательностью в глазах всех женщин, и с каждой минутой проведенной рядом с ним, все представительницы прекрасного пола все сильнее и сильнее проникались к нему чувствами.
Утатане Кохару не была исключением. Уже далеко не молодая женщина не переставала удивляться тому, насколько сильно этот молодой человек обосновался в ее, казалось бы давно неспособном на теплоту сердце. И хотя сам факт подобной симпатии ее удивлял, но вопросы о причинах, ее разум предпочитал обходить стороной.
Изрядно укрепив отношения с пожилой женщиной, Кеншин уделил пол часа времени на визит в клан Нара, для знакомства с Нара Шиничи, а так же всей правящей верхушкой, и после подтверждения своих добрых намерений, направился с визитом в клан Инузука.
Едва главные ворота дома главы клана Инузука захлопнулись, как Цуме без слов опустилась на колени, и стянула с Кеншина штаны, а затем не дав ему и слова, сделала глубокий минет, заставив его кончить за несколько минут, и с блаженным стоном разрядиться тем, что казалось литрами спермы в голодное горло одомашненной волчицы.
Лишь проглотив вкусное лакомство, Цуме пришла в себя, и вернула способность к размышлению. Единственное, что ее интересовало – это желание быть вместе со своим мужчиной, и возможность наконец родить ему сильное потомство.
Едва услышав о том, что ее маленькая дочь попала в крепкие сети ее любимого мужчины, Цуме почувствовала радость, и изъявила желание покинуть клан, дабы стать одной из жен Кеншина.
Последовавший за этим отказ сильно снизил ее настроение, однако обещание о том, что менее, чем через два месяца они смогут быть вместе, зажгло в ее душе радостную искру, а в глазах пламя обожания, и желание вновь сделать ему приятно.
http://erolate.org/book/1154/136726
Готово:
