Глава 286
*****
Полдень 533-го дня. Крепость Клана Накаяма.
Сидя в позе лотоса и размеренно обдумывая новые идеи для познания «Формации Усиления», Кеншин внезапно ощутил болезненный укол в сердце, словно в него вонзили ржавую иглу.
- Кха-кха! – Закашлялся он, будучи насильно вырванным из медитации под стократным фокусированием.
Пока он пытался прийти в себя, и разобраться в случившемся, его сердце получило еще один укол, не слабее предыдущего, а глаза в ту же секунду наполнились несдерживаемым потоком слез.
Если первый укол в сердце был неожиданным, и лишь сильно ошеломил Кеншина, выбив его из медитации, то в значении второго укола он не сомневался. Его сердце тут же наполнилось скорбью, а глаза заволокла пелена ярости.
БУМ!
Он не раздумывая проделал дыру в стене, и устремился в мастерскую, где сразу же принялся осматривать сектор за сектором огромной территории Клана Накаяма. Это был крайне трудоемкий процесс, однако в данный момент он все еще не знал источник этой чудовищной скорби.
Спустя полторы минуты после первых двух «уколов», он почувствовал третий, и едва сумел сохранить концентрацию. Его значительно усилившаяся скорбь мгновенно была подавлена необходимостью урегулирования чрезвычайной ситуации, и будучи подключенным ко всем магистральным узлам формаций, Кеншин смог уловить источник своей скорби.
«Ичиро, Сорок Второй, Двадцать Второй! У вас есть минута на сборы!» - Громогласно заявил он по мысленной связи, и спешно вылетел на улицу, не желая встречаться с любимыми женщинами в подобном состоянии.
Единственное, что он желал в этот момент – найти виновных, и тут же выдвинуться на их полное истребление. Его глаза были похожи на глаза агонизирующего зверя, обнаружившего в норе убитое врагами потомство.
- Что случилось, отец? – Удивленно спросил Ичиро, переглядываясь с ничего не понимающими братьями.
- Двадцать Третий, Двадцать Девятый, и Тридцать Восьмой мертвы. Нужно выяснить кто это сделал, и убедиться в том, что их судьба будет хуже смерти! – Пытаясь сохранять хладнокровие, сквозь зубы прорычал Кеншин.
Услышав слова отца, троих братьев словно поразило молнией. Они мгновенно побледнели, и каждый воспринял это по своему. Ичиро и Двадцать Второй почувствовали огромную скорбь, а Сорок Второй испытал ни с чем не сравнимую ярость, и мгновенно увеличился в размерах.
Кеншин был не в том настроении, чтобы продолжать разговор, и молча взмыл в воздух, попутно раздав соответствующие команды о запрете всем административным служащим и их семьям покидать город Накаяма до окончания следствия.
*****
Все два часа пути по маршруту каравана Кеншин молчал, накапливая в себе неудержимую ярость, и каждую секунду придумывая новый способ мести тем, кто осмелился забрать у него троих сыновей.
Им приходилось останавливаться во всех важных узлах маршрута, однако сопоставив время отравления, скорость движения, и момент известия о смерти, Кеншин был практически уверен в том, что все произошло на границе северного региона.
Трое братьев в свою очередь не спешили тревожить отца, и лишь изредка перешептывались. Они все еще не могли осознать произошедшего, однако, чем ближе приближались к территории отмеченной на внутренних картах Клана Накаяма красной зоной, тем больше росла их ненависть к клану Накагава.
Точное место трагедии удалось определить лишь к трем часам дня. В том, что эта неприметная тропа является местом трагедии Кеншин не сомневался, ибо в небольшом радиусе все еще шастали группы людей, пытаясь тщательно замаскировать все следы указывающие на виновников.
Всего было четыре группы по десять человек, и каждый из членов Клана Накаяма взял на себя одну, дабы не позволить им, словно тараканам разбежаться в разные стороны. Ичиро и Двадцать Второй сработали крайне профессионально, а Сорок Второй, не сдержавшись, сломал обе руки одному из слишком наглых пленников.
- У вас есть всего один шанс избежать пыток, и возможно даже вернуться домой… - Хладнокровно сказал Кеншин, глядя на сорок человек, собранных в одну большую группу.
- Ты. Что здесь произошло? – Вытянув из строя молодого, двадцатипятилетнего парня, спросил Кеншин.
Парень почувствовал дрожь, и бросил взгляд на толпу. Заметив легкое покачивание головы своего господина, вновь посмотрел на Кеншина, и нацепив дрожащую улыбку, сказал: - Г-господин, произошла ошибка, мы всего-лишь…
Однако договорить он так и не успел, ибо его голова, лопнула словно арбуз, забрызгав толпу ошметками мозгов и кусочками костей черепа. Кеншин вновь хладнокровно вытянул очередного «счастливчика», которым оказалась тридцатилетняя женщина.
- Повторяю вопрос. Что здесь произошло?
- П-пожалуйста… Я ничего не знаю… - Взмолилась она, упав на колени, однако в следующее мгновение ее голова покатилась к ногам одного из товарищей, который испуганно взвизгнул, и отпрыгнул в сторону.
И если при других обстоятельствах Кеншин отнесся бы к людям из стана врага достаточно милосердно, то после уничтожения шестидесяти человек входящих в состав каравана, и самое главное – троих его сыновей, ни о каком милосердии не могло быть и речи.
- Ты хочешь жить? – Холодным тоном спросил Кеншин, вытянув из толпы еще одного человека.
- Д-да, господин… - Проблеял молодой, двадцатилетний парень, опустив голову, и не решаясь взглянуть в глаза настолько жестокому человеку.
- Тогда расскажи мне все, что здесь произошло. И если ты не причастен к убийству моих людей – я тебя пощажу. – Спокойным тоном заявил Кеншин, вселив в сердца нескольких присутствующих огромный страх.
- Я-я скажу… - Начал было парень, но был прерван выкриком из толпы
- Не смей! – Прорычал крепкий мужчина в ранге Чунина, и достаточно богатых одеяниях, однако сразу же был схвачен огромной рукой Сорок Второго за шею, и словно котенок прижат к земле.
http://erolate.org/book/1154/136730
Готово:
