Глава 292
Обе головы имели следы посмертного осквернения в виде высеченных оскорбительных надписей на коже лица, а в пустые глазницы Тридцать Девятого, были силой вбиты два куная, на конце которых Кеншин чувствовал взрывные печати.
Все три головы, так или иначе имели внутри механизмы самоуничтожения, однако Кеншин не обращал на них внимание. Его тело и разум будто были разобщены, и если разум прибывал в состоянии некоторого транса, то тело действовало само собой, за несколько мгновений обезвредив все фуиндзюцу в головах любимых сыновей.
После нескольких минут молчания, он глубоко вздохнул, и его глаза сверкнули решимостью. В следующее же мгновение из нагрудного кармана вылетела металлическая пластина, и три головы скрылись в языках жгучего пламени.
Спустя пять минут все было кончено. Кеншин бережно собрал оставшийся прах в три разные урны, и направился на выход, после чего затратил несколько часов на сооружение трех огромных могильных камней.
Взгромоздив их рядом с двумя существующими камнями в семейной усыпальнице, Кеншин аккуратно разместил урны с прахом, и молча простился с тремя без времени почившими сыновьями.
С момента разговора с Тринадцатым, Кеншин не произнес ни слова, ибо мысли о возвышенных речах и обещании отомстить, вводили его в состояние гнева. Он прекрасно знал, что месть не способна воскресить мертвых, и нужна была прежде всего живым, дабы выместить свою обиду.
Он так же знал, что даже известный ему Патриарх подчинивший целую галактику, все еще безумно боялся за жизни своих близких, а значит даже такого могущества было недостаточно для того, чтобы обернуть время вспять, и вернуть человека с того света.
Это в очередной раз натолкнуло его на размышления о технике Эдо Тенсей, которую Хирузен хранил, как зеницу ока, и не желал слышать просьбы о ее изучении. Кеншин все еще хотел верить в ее способность воскрешения мертвых, однако в глубине души понимал, что в этом скрыт огромный секрет, ибо неспособность могущественного Патриарха вернуть душу из реки времени ставила крест на любых попытках обычных людей провернуть нечто подобное.
*****
Покинув усыпальницу, Кеншин направился домой, дабы успокоить вновь впавших в истерику жен. Информация о трех отрубленных и оскверненных головах не могла не просочиться, и женщины скорбели о своих невинно убиенных сыновьях.
В этот раз он был не в состоянии проявлять какую-либо ласку, и мгновенно погрузив троих женщин в сон, принялся извлекать все негативные эмоции, ухудшая свое и без того ужасное самочувствие.
Пока он проводил похороны и извлекал негативные эмоции из жен, его сыновья сообщили о поимке двоих предателей в лице зам начальника логистического отдела, и его секретаря.
Сообщив о том, что займется предателями позже, он направился в свой официальный кабинет, и велел привести нищего мальчишку, доставившего ему столь «ценный» подарок.
Войдя в его кабинет, мальчик был напуган. Он уже сотню раз пожалел о том, что согласился выполнить поручение незнакомца, и был уверен, что после всего этого будет до полу-смерти избит разгневанным отцом.
- Как тебя зовут? – Холодно спросил Кеншин, будучи не в настроении на общение с детьми.
- Д-Джун… Г-господин, меня зовут Джун… - Испуганно ответил мальчишка, испытав ужас от попытки взглянуть в бесконечно глубокие, наполненные тьмой глаза.
- Ты понимаешь, что после выполнения этого приказа, тебя можно считать врагом Клана Накаяма?
- Г-господин, произошла ошибка! Я понятия не имел, что это ваш враг! Прошу вас, смилуйтесь! – Со слезами на глазах воскликнул мальчишка, упав на колени. Не смотря на свои двенадцать лет, он был довольно смышленым, и понимал, насколько опасно злить уважаемых господ.
- У тебя есть только один шанс на прощение. Подойди, и не сопротивляйся… - Властно сказал Кеншин, после чего положил правую руку на голову мальчика, и принялся считывать воспоминания прошлой ночи.
*****
Закончив просматривать воспоминания мальчишки, Кеншин, как следует зафиксировал в памяти образ достаточно сильного шиноби, и намеревался встретиться с ним лично, дабы как следует «обсудить» с ним все детали «послания».
Направляясь к выходу из здания администрации города, он не мог, и что самое важное – не хотел скрывать наполненные яростью, покрасневшие от жажды убийства глаза. Ибо существовало еще одно дело, требующее его пристального внимания.
Его путь лежал в здание специальной тюрьмы для особо опасных преступников, коими становились люди рангом выше Генина. Тюрьма являла собой лишь два блока из тридцати камер на обоих этажах, ибо проблема с преступностью в городе Накаяма никогда не стояла слишком остро.
На входе он встретил уже ожидающего Тринадцатого, и направился к одной из «камер», на ходу читая достаточно подробное досье на одного из двоих, подозреваемых в предательстве.
Открыв дверь одной из камер, он заметил сильно избитого мужчину средних лет, пристегнутого наручниками к поручню из укрепленной стали. В иной ситуации он бы, как следует отругал сыновей за превышение необходимого силового воздействия, но в этот раз ему было абсолютно плевать.
- Г-господин! Произошла ошибка! Я-я всего лишь… - Сорвавшись в истерику, в слезах, шепелявым голосом завопил мужчина, но был грубо прерван.
- Заткнись. Я спрашиваю – ты отвечаешь. Понял? – Властно заявил Кеншин, сжав все мышцы его лица телекинезом, не позволяя даже шевельнуть глазом.
- Д-да… - Испуганно прошептал мужчина.
- Ответь мне, Миято Садао… Как давно ты работаешь на клан Накагава? – Со злобным прищуром спросил Кеншин.
- Я-я не знаю кто это! – Испуганно ответил Садао, изрядно удивив Кеншина.
«Не врет…» - Подумал он, и решил изменить вопрос.
- Передавал ли ты кому-нибудь информацию о маршруте каравана, отправленного позавчера в Ивагакуре? – Вновь сосредоточившись на мимике и эмоциях собеседника, спросил Кеншин.
- Н-нет... – С небольшой заминкой ответил мужчина, чем мгновенно вывел Кеншина из себя.
- УБЛЮДОК! – Прорычал он, и лишь в последнюю минуту остановил свой замах, который должен был расплющить голову предателя. Лишь опасения о существовании целой предательской сети, и возможность повторения подобной трагедии, позволили ему усмирить бесконечный гнев, и перенаправить летящий кулак в толстый железный поручень, к которому были пристегнуты руки Садао.
- ААААА!!! – В агонии закричал мужчина, и машинально отпрыгнул назад, чтобы упасть на пол из-за натянувшейся на ногах цепи.
Обе его руки, как и добрые пять сантиметров укрепленной стали, были полностью уничтожены, а Миято Садао едва не потерял сознание от болевого шока. Кеншин не собирался церемониться с предателем, и привел его в чувства максимально простым способом – мощным разрядом электричества.
- Уууу! П-пожалуйста! Г-господин, простите! – В ужасе завыл мужчина, глядя на мешанину из плоти и раздробленных костей, вместо обеих рук.
- У тебя есть последний шанс на признание, и я обещаю подарить тебе безболезненную смерть. – Пробирающим до костей голосом, сказал Кеншин, заставив Садао впасть в отчаяние.
- Я… - В сомнениях начал он, однако был тут же прерван.
- Подумай о жене и детях. Ты в любом случае умрешь, но у них все еще есть шанс на достойную жизнь. – Словно гром среди ясного неба, провозгласил Кеншин, заставив мужчину задрожать от ужаса.
- Я скажу! Скажу! Только пожалуйста… Они ни в чем не виноваты! – В слезах завопил Садао, и рассказал Кеншину все, от начала и до конца.
http://erolate.org/book/1154/136736
Готово:
