Глава 297
Отпустив сына на радость всем желающим его поздравить, Кеншин вновь вернулся к собственным тренировкам, а именно – к исследованию невероятной по своей сложности «Формации Усиления»
К этому моменту, он чувствовал, что достаточно близко подобрался к полному осмыслению, и значительному усилению не только слабой и неустойчивой на данный момент «Формации Усиления», но и других формаций.
Четырехмерная структура таила в себе огромное множество преимуществ, и главное из них – возможность увеличить количество узлов формации в десятки раз, что в свою очередь, при грамотном подходе – позволило бы увеличить их энергоэффективность, и прямую мощность, позволив Кеншину по праву называться «Мастером Формаций»
Сложность исследования четырехмерных структур по большей части состояла в достаточно «примитивном» сознании обычного человека, не позволяющем в полной мере осмыслить нечто настолько непостижимое.
Именно поэтому, скорость познания Кеншина зависела лишь от возможностей его разума к адаптации. Он раз за разом нагружал свой мозг попытками сконструировать четырехмерную структуру, в попытке не упустить ничего важного.
И если в самом начале он мог уместить в разуме одновременно лишь 10% от четырехмерной конструкции, то к нынешнему моменту эта цифра увеличилась до 85%, что не могло его не радовать, ибо успех означал не только доминацию Клана Накаяма над обычными «Каге», но и возможность шагнуть дальше, перестав опасаться поистине сильных людей этого мира.
*****
Утром 548-го дня, Кеншин наконец получил сигнал от Хирузена, и сразу же направился в Коноху, где был принят, как уважаемый гость. Будучи главой клана, который с каждым днем становился все могущественнее, он неизбежно пользовался огромной популярностью у разного рода людей, желающих оказать услугу, и тем самым проявить себя в его глазах.
Именно поэтому большая часть контактов Кеншина с работниками администрации Конохи, происходила в сугубо положительном ключе. Всюду, куда бы он не направлялся с официальным визитом, так или иначе «крутились» разного рода начальники, сильно облегчая его пребывание на новых местах, и не позволяя глупым и некомпетентным людям «с низов», все испортить.
Едва закрыв за собой дверь, и заняв место напротив Хокаге, Кеншин сразу же вопросительно уставился на собеседника, ожидая заветного согласия, или горького отказа, не желая томить, и растягиваться мыслью по дереву в разговорах «о погоде».
- Быстро же ты явился, когда речь зашла о женщине… - С легкой улыбкой, и хриплым смехом сказал Хирузен, глядя юноше в глаза.
- Речь не просто о женщине… Ты и сам прекрасно понимаешь, насколько сильное, она может родить потомство. – Без капли веселья, будучи не в настроении на обмен остроумными колкостями, ответил Кеншин.
- О да… Десятки молодых людей, способных всего за несколько лет превзойти своего прадеда… И все это прямо у стен моей Конохи. – Начав веселым, плавно переходящим в недовольный тоном, заявил Хирузен.
- Все еще опасаешься усиления моего клана? – Слегка удивленно спросил Кеншин.
- Опасаюсь. Любой на моем месте стал бы опасаться настолько страшных перспектив, оказаться в ситуации, когда твоя жизнь, и жизнь всех людей в мире – будет зависеть от воли одного единственного… И вспыльчивого человека. – Со вздохом ответил Хокаге.
- Мы ведь заключили договор, при несоблюдении которого – я умру. – Взвешенно сказал Кеншин.
- Вся прелесть договоров в том, что имея подавляющее преимущество, их можно нарушить… - Затянувшись трубкой, философски ответил третий Хокаге.
- Вот только даже с подавляющим преимуществом и невероятной силой – все еще существует шанс провала, и глупой смерти. Я разве похож на глупца?.. – Риторически спросил Кеншин, и после нескольких секунд молчания собеседника, продолжил:
- Хорошо… Что ты предлагаешь? Ты ведь не затевал бы этот разговор, не будь у тебя какой-то идеи, верно?
- Верно. Я не стал бы начинать подобный, рискующий стать очень опасным для будущего Конохи разговор, если бы у меня не было плана, который гарантирует относительное спокойствие для большинства людей моей родной деревни. – Выдохнув плотную струю табачного дыма, спокойным тоном ответил Хирузен.
Услышав его слова, Кеншин почувствовал облегчение, но не подал виду, молча уставившись на собеседника, в ожидании продолжения того, что он хотел предложить.
- Я наслышан о вашем тесном «сотрудничестве» с Шикаку… - С прищуром сказал Хирузен, и заметив удивленную реакцию Кеншина, продолжил: - К тому же, я знаю, что ты – человек ценящий родственные связи…
- Я не совсем понимаю, к чему ты клонишь… - С легким удивлением, ответил Кеншин. И хотя, благодаря трем мыслительным потокам и огромному фокусированию он смог сделать некоторые приближенные к истине выводы, этого было все еще недостаточно для твердой уверенности в намерениях собеседника.
- К тому, что моим окончательным условием к полному содействию – является твое согласие на родство с большинством крупных кланов Конохи. – Глядя ему в глаза, заявил Хирузен.
- Ч-что? – Будучи в некотором смысле готовым к подобному условию, Кеншин все еще не мог не удивиться настолько «необычному» ультиматуму со стороны глубоко уважаемого всем миром, третьего Хокаге.
- Ваши, с кланом Нара отношения, подсказывают, что это едва ли не самый верный способ гарантировать безопасность для обеих сторон… - Со вздохом сказал глава клана Сарутоби.
- Не единственный. С чего вдруг мне применять радикальные меры в отношении нынешней элиты? Мы ведь это уже обсуждали... – Возразил Кеншин, будучи не совсем довольным хоть и не настолько страшным, но все же весьма неприятным условием.
- В нашей ситуации – единственный. Твой печальный опыт с кланом Накагава и родом Миямото – подсказывает, что не все способны видеть дальше собственного носа, и оценивать перспективу. Многие люди, особенно обремененные силой, статусом, и преклонным возрастом – не готовы к переменам, и будут всячески им противиться… - Меланхолично пробормотал Хирузен, выпустив очередную струю густого дыма.
- Недовольные останутся в любом случае, но пока они не переходят границ, которые перешли ублюдки из клана Накагава – я сделаю все, что моих силах, чтобы избежать радикальных мер. – Серьезным тоном заявил Кеншин, в очередной раз демонстрируя Хирузену свои миролюбивые намерения.
- Мы оба понимаем, чем закончится возвышение кланов Накаяма и Нара, и как это будет воспринято остальными. К тому же, я хочу, чтобы после того, как меня не станет – потомки оказались в безопасности, гарантом которой станет династический брак. – С откровенным намеком сказал Хирузен.
- При должном подходе ты проживешь еще… Ч-что?! Ты хочешь породниться? – Удивленно воскликнул Кеншин, не сразу осознав столь неожиданное предложение.
- Да. Моя племянница Саюри – достаточно талантлива, и не менее красива. – Вновь затянувшись трубкой, с легким прищуром сказал Хирузен, а затем слегка погрустнев, добавил: - Мой крохотный клан считается «Великим» только до тех пор, пока я жив. Как только меня не станет – его ждет полная неизвестность, а на фоне грядущей смуты, я еще сильнее опасаюсь за судьбу моих потомков.
- Твой клан никогда не был бы мною забыт, однако, я с радостью приму твое предложение, и почту за честь родство с кланом Сарутоби. – С радостной улыбкой заявил Кеншин, будучи приятно удивлен подобным предложением, которое сулило одну лишь выгоду в виде упрочнения отношений с Хирузеном, и пополнении гарема крайне одаренной, и не менее красивой девушкой.
- Хорошо, обсудим детали позже. А сейчас – я все еще жду твоего согласия по поводу брачных союзов с другими крупными кланами Конохи. – Заметно повеселев, но все еще сохраняя деловой настрой, сказал Хирузен.
*****
Диалог с Хокаге выдался для Кеншина на редкость непростым. Не смотря на то, что их отношения значительно улучшились после договора о родстве, Хирузен вовсе не собирался уступать в вопросах, касающихся безопасности родной деревни, намереваясь остаться в истории не глупцом, едва не похоронившим Коноху, а достойным наследником первого и второго Хокаге.
Кеншин в свою очередь не спешил соглашаться на женитьбу с огромным количеством случайных женщин. И если кандидатуры дочек и внучек высших чиновников Конохагакуре были отвергнуты достаточно быстро, то с гордыми дочерями крупных кланов, дело обстояло куда сложнее.
Хирузен был намерен «воевать» до последнего, и с каждым последующим отказом, Кеншину становилось все сложнее и сложнее браковать очередных неинтересных для себя девушек.
В конечном итоге переговоры зашли в тупик, и спустя некоторое время Кеншин понял, что дальнейшие уступки со стороны Хокаге если и возможны, то несут за собой огромное количество рисков, способных с легкостью разрушить все построенные на данный момент договоренности.
Ему пришлось согласиться на брачные союзы с кланами Хьюга, Яманака, Акимичи, Абураме, и Инузука. Хирузен все еще был не в курсе «успехов» Кеншина в отношении с кланом собачников, и был достаточно сильно удивлен, когда узнал об этом в конце переговоров.
И хотя Кеншин во многом остался недоволен бременем взваленных на него договоренностей, он все же понимал, что не все из браков придется заключать на самом деле.
Если в способностях Иноичи хладнокровно принять правильное решение Кеншин был едва ли не уверен, то с Хьюгой Хиаши дело обстояло в точности да наоборот. Он знал, что даже «старая обезьяна» не сможет убедить чистолюбивого, и невероятно упертого главу клана Хьюга отдать одну из своих дочерей в жены пусть и сильному, но «безродному» человеку.
Однако все это мало заботило Кеншина, и целиком ложилось на плечи Хирузена, ибо заключенный договор хоть и был чрезвычайно важным, но не имел смысла в случае тотальной неудачи в грядущих планах.
http://erolate.org/book/1154/136741
Готово:
