Глава 358
Кеншин тем временем поменял стул, и взял в руки копию турнирной таблицы, дабы узнать, кто будет первым противником его любимой дочери, об участии которой он уже успел пожалеть.
«Абуми Заку? Клан Звука?!» - Нахмурившись подумал Кеншин, пытаясь вспомнить кого-либо с этим именем. Однако так ничего и не вспомнил. Единственное, в чем он был уверен – это высокий уровень подготовки маленьких зверей из «клана» Звука, и присущая им безжалостность.
«Твоим первым противником будет юноша по имени Заку, и он непременно попытается тебя убить. А теперь ответь мне честно: сможешь ли ты убить его быстрее? Если я замечу хоть какие-то колебания, поединок отменяется и ты отправишься домой. Поняла?» - Мысленно обратившись к дочери, сказал Кеншин.
Услышав его слова, Карин слегка нахмурилась, и прогнала остатки веселого настроения. Она крайне редко видела отца таким суровым, и знала, что если он настолько серьезен, то никакие девичьи чары, и давление на жалость – не способны его переубедить.
«Да! Я смогу убить его быстрее!» - Решительно взглянув ему в глаза, ответила Карин, посылая совершенно однозначный своим мыслям, психо-эмоциональный ответ.
«Хорошо!» - Немного более мягко сказал Кеншин, и погладил ее по голове.
Пока внизу шла активная подготовка к первому поединку, Кеншин в компании своих новых знакомых вел непринужденные беседы. К сожалению, вопросы торговых партнерств и соглашений в этом случае были неуместны, ибо Раса и Орочимару являлись откровенными врагами, а Масахидэ был недоговороспособен.
Единственным человеком проявляющим оживленный интерес к связям с Кланом Накаяма – была Рётэнбин Куроцучи. Она сразу же заняла позицию Кеншина, и принялась его активно поддерживать, не опасаясь перечить Дайме и Казекаге.
Раса и Масахидэ были слегка недовольны таким поведением молодой девушки, но ничего не могли поделать, ибо в отличии от Кеншина, в их глазах она была той, кто имела полное право вести себя с ними на равных, ибо достижение ранга Элитного Джонина в столь юном возрасте гарантировало достижения ранга Каге в течении всей жизни, а значит перед ними сидела будущая Цучикаге, с которой не следовало портить отношения.
Спустя пять минут разговоров ни о чем, дверь в помещение вновь открылась, и внутрь вошла троица. Совсем взрослый, на вид двадцатилетний парень с вытатуированной на лице боевой раскраской, семнадцатилетняя девушка с пшенично золотистыми волосами, и крайне надменным взглядом, а так же подросток с мертвенно злобной аурой.
Кеншин сразу же узнал эту троицу, и проигнорировал двух братьев, сосредоточившись на поистине великолепном силуэте Темари. Ее красота была по своему уникальной, и надменный, в некотором смысле презрительный взгляд ко всем окружающим, не только не отталкивал, но и придавал ей дополнительную привлекательность.
Тем не менее, не смотря на свое знатное происхождение, а так же крайнюю степень самолюбия, Канкуро и Темари все еще были членами молодого поколения, и не могли игнорировать этикет, уважительно поздоровавшись со всеми присутствующими.
Единственным, кому было абсолютно наплевать на всех – был Гаара. Он не утруждал себя такими мелочами, как приветствие, и молча занял свободное место рядом со своим отцом, сразу же абстрагировавшись от всего происходящего, и уставившись в одну точку на стене.
Кеншин не имел повода и морального права завязывать разговор с чужими детьми, и вялое обсуждение старых времен, а так же старых знакомых между Хирузеном, Масахидэ и Расой продолжились.
К счастью это не могло продолжаться долго, и еще пять минут спустя эта ненавистная Кеншину беседа была прервана объявлением о начале первого боя. Хирузен тут же пригласил всех на балкон, и все приступили к увлекательному началу экзамена на Чунина.
*****
В первом бою, к большому удивлению Кеншина участвовал старший сын Расы, против некого «Цуруги Мисуми», который практически сразу вышел на середину арены, и вызвал небольшой шквал аплодисментов со стороны немногочисленных знакомых, и особо рьяных патриотов Конохи.
«Ошибка, и щелчок по носу самим себе…» - Покачав головой подумал Кеншин, оценивая перспективы этого неизвестного юноши на победу над старшим сыном Казекаге.
Будучи человеком, воспитанным в век информационных технологий, он как мало кто в этом мире понимал значимость такого явления, как «пиар», и был уверен, что проигрыш шиноби Конохи в самом первом бою – не лучший тактический ход для повышения иммиджа.
- И где мой соперник? Неужели «могучий» Канкуро испугался, и спрятался за спиной отца? – С усмешкой воскликнул Мисуми, считая эту ситуацию идеальной возможностью повысить свой авторитет.
- У тебя острый язык. Вы, равнинные, слишком самоуверенны от сытой жизни, и ваш острый язык очень часто приводит вас в могилу! – Уверенным тоном провозгласил вставший на перилла Канкуро, и в следующую секунду оттолкнувшись, стремительно полетел вниз.
Даже Кеншин был слегка удивлен таким эффектным поступком. И когда все ахнувшие зеваки ожидали, что он получит серьезную травму, Канкуро принялся виртуозно маневрировать в воздухе, словно держался за невидимые тросы.
«Человек-паук, не иначе…» - Вспомнив выдуманного героя комиксов из своего прошлого мира, подумал Кеншин. Однако в следующую секунду немного осекся, ибо этот мир в свое время ему казался еще большей выдумкой.
- Не плохой уровень контроля чакры. Карин-чан, смотри и запоминай его привычки и атаки. В следующем раунде именно он может стать твоим противником. – Серьезным тоном сказала Куроцучи, без особого труда определив крайнюю опасность сражений с Канкуро для любого шиноби ниже Джонина.
- Лучше пусть репетирует фразу «я сдаюсь», чтобы выжить в схватке со мной! – Самоуверенно заявил Тайро, чем вызвал недовольные взгляды Карин и Куроцучи.
- Замолчи! Иначе в бою пощады не жди! – Хищно оскалившись, прошипела Карин. Ее красные, длинные волосы слегка поднялись, и вздыбились.
- Ха-ха-ха! Будь готова быть растоптанной тяжелым сапогом рода Миямото! – Возвышенно заявил Тайро, повторив фразу, сказанную ранее его отцом.
- Он прав, девочка. Ты не пройдешь дальше первого тура. – С усмешкой сказала Темари, чувствуя некоторую незрелость, и следовательно неготовность к настоящим боям, в поведении Карин.
- И ты замолчи, мохнатка! – Огрызнулась Карин, и глядя на пышную прическу, с хаотично собранными в два хвоста волосами, выдала первое обзывательство пришедшее ей в голову.
- М-мохнатка?! – Покраснев от безумного смущения, заикаясь воскликнула Темари.
- Ха-ха-ха-ха! Пожалуй сейчас самое время прервать баловство детей. – Рассмеявшись от всей души, сказал Хирузен, и его сигнал был принят к сведению всеми.
- Темари!
- Тайро!
- Карин.
Одновременно сказали трое мужчин, приказывая своим детям остановиться от дальнейшего выяснения отношений. Однако никто не запрещал сидящим в сторонке «детям» злобно друг на друга смотреть, и скалиться.
http://erolate.org/book/1154/136802
Готово:
