Глава 369
В этот самый момент на арену выпрыгнули несколько Джонинов, однако даже их скорости было недостаточно для того, чтобы мгновенно добежать до участников. Песок навис над своей жертвой, в глазах Гаары промелькнуло предвкушение, а впечатлительные зрители начали кричать.
- Когда все норовят вмешаться в турнир для усиления несправедливости, думаю нет ничего плохого в том, чтобы вмешаться для наведения порядка, да, Карин? – С легкой улыбкой спросил Кеншин, погладив малышку по голове.
Его слова шокировали всех присутствующих, однако прежде чем кто-либо успел их прокомментировать, случилось нечто очень странное. Внезапно, песок, который вот-вот должен был поглотить несчастного Ли, и превратить его в фарш – остановился, а затем и вовсе распался на мелкие песчинки.
- Ч-что произошло?! – Ошеломленно воскликнул Раса, и тут же взглянул на беззаботно сидящего Кеншина.
- Т-ты! Что это было?! – Прорычал он, чувствуя огромный страх неизведанного.
Не смотря на большую силу, власть, и престиж – Раса очень боялся за свою жизнь и существование. Особенно сильно он боялся непредвиденного, и когда на его глазах произошло настоящее «волшебство», без малейшего всплеска чакры, он почувствовал холодный, липкий пот, стекающий по спине.
- Накаяма-сан, объяснитесь! Что значили ваши слова, и внезапное прекращение атаки Гаары?! – Гораздо более грубым голосом спросил поднявшийся на ноги, лысый советник Казекаге.
- Ха-ха-ха, ничего. Совсем ничего. Обыкновенный призыв к небесам, и счастливое совпадение с прозрением малыша Гаары относительно «добра» и «зла». – Со смехом ответил Кеншин, выдумав на ходу максимально неправдоподобную ложь, и наслаждаясь реакцией забегавших по раскаленной сковороде тараканов.
- Чушь! Если я узнаю, что ты как-то навредил моему сыну – я уничтожу твой клан! – Гневно прокричал Раса, и повернув голову к арене, сделал простейшее движение рукой, заставившее ошеломленного Гаару полететь обратно на трибуну.
- Снова артефакт?! Ублюдок из клана Накаяма заслуживает немедленной казни! Хирузен, почему ты молчишь?! – Со смесью испуга и гнева воскликнул Масахидэ, испытав крайне неприятные ощущения от вернувшегося страха относительно «Загадочных Накаяма».
- Масахидэ-сан, твое невежество приведет в могилу не только тебя, но и твой род… - Со вздохом ответил Кеншин, не желая вступать с ним в агрессивный спор.
- Н-невежество?! Да как ты смеешь! – Прорычал Масахидэ, хлопнув по подлокотникам своего кресла, и вскочив на ноги. Кресло тут же разлетелось в щепки, а в лицо Кеншину направился мощный удар ноги Джонина.
- ХВАТИТ! – Прокричал Хирузен, и нога Масахидэ была перехвачена у самого лица беззаботно сидящего Кеншина.
- После того, как все закончится – у рода Миямото и Клана Накаяма будет последняя возможность стать друзьями. В противном случае… - С намеком заявил Кеншин, бесстрашно глядя в глаза тому, кого боялись даже шиноби в ранге Элитного Джонина, не говоря уже про миллионы людей живущих в Стране Огня.
Эти слова стали отправной точкой и срывом покровов для сидящих неподалеку Расы и Орочимару, ибо имели лишь одну трактовку, намекающую о том, что противник знает, и полностью готов к конфронтации, сохраняя маску дружелюбия.
Сопоставив все факты, Орочимару был полностью уверен в том, что его хитрый план каким-то образом был вскрыт, и удивительным образом воспринят, как нечто само-собой разумеющееся.
Это наблюдение привело его к гораздо более опасному, и породившему страх даже в его сердце, выводу. Ибо бесстрашие противоположной стороны в практически смертельной ситуации, выглядело неестественным.
Тем не менее, он все еще был уверен в том, что даже с неизвестным кеккей-генкай, Кеншин попросту не сможет переломить ход ситуации, а пусть и ослабленные копии Первого и Второго Хокаге гарантируют успех итогового плана.
Однако, не смотря на то, что он все понял, нападение в этот самый момент было крайне неразумным и невыгодным, ибо длительность подготовки напрямую увеличивала успех итогового сражения.
То, что Хирузен и Кеншин ведут свою собственную подготовку – его вовсе не пугало, ибо могущественных артефактов, способных повлиять на ход событий исчезающе мало, и ни один из них даже теоретически не мог оказаться в руках Хирузена.
- Масахидэ, сядь пожалуйста на место. Все споры и ссоры решите вне пределов Конохи. Дважды я повторять не стану. – Хмуро заявил Хирузен, взглянув на своего Дайме недобрым взглядом.
- Да, Масахидэ-сан, сядьте на место. Если мне не изменяет память, сейчас будет бой вашего сына. – С дружелюбной улыбкой сказал Орочимару, будучи не заинтересован в том, чтобы «веселье» началось раньше времени. И тем более, меньше всего он желал усугубление конфликта, способное привести к высвобождению «Десяти Защитников».
- Миямото Тайро против Накаяма Карин! – Громко прокричал судья, объявляя очередной поединок.
Масахидэ не оставалось ничего другого, кроме, как прислушаться к настойчивым призывам, и успокоиться. К тому же, это было отличной возможностью отомстить ненавистному Кеншину, отыгравшись на его обожаемой дочери.
Он прекрасно видел, насколько Кеншин любит свою неестественно взрослую для такого молодого человека, дочь. Карин, очевидно была его слабым местом, в которое Масахидэ вознамерился бить без жалости, не задумываясь о последствиях.
«Убей ее любыми способами, и тогда станешь вторым в престолонаследовании…» - Отведя сына на несколько метров в сторону, очень тихо прошептал Масахидэ.
«Да, отец!» - Шепотом ответил Тайро, и низко поклонился.
К их сожалению, эта конспирация была абсолютно бесполезна для владеющего псионикой Кеншина. Он без труда обошел примитивную защиту слабых фуиндзюцу, и смог услышать весь диалог. Но даже без этого, благодаря высоко развитой эмпатии, ему не составляло труда вычленить из их настроений и мыслей отдельные образы и желания.
- Откуда в тебе столько ненависти, Масахидэ? – Со вздохом спросил Кеншин, и добавил: - Ты ведь понимаешь, что я могу дать дочери точно такой же приказ?.. – С намеком пробормотал он.
- Значит ты слышал?.. Плевать! О ненависти ты должен был думать в момент убийства Такеши! – Прорычал Масахидэ, садясь на место. Тайро в этот момент уже покинул трибуну, и решил спуститься обычным путем, дабы сэкономить чакру в предстоящей, очень серьезной битве.
- Мне жаль твоего друга… Если бы этот инцидент произошел сейчас – я бы постарался сохранить ему жизнь. – Абсолютно искренне ответил Кеншин, чувствуя эмпатическую волну горя и печали исходящую от Масахидэ.
http://erolate.org/book/1154/136813
Готово:
