Глава 517
- Ха-ха-ха, так и сказала? – Тепло рассмеялся Кеншин, глядя на смущенное лицо лежащей рядом, любимой жены.
- Угу… Будто бы я похожа на мать двадцатидвухлетнего парня! Я что, настолько старая?.. – Тоном требующим похвалы, захныкала Цунаде, положив голову ему на грудь.
- Конечно же нет. Ты выглядишь, скорее, как «мамочка» из тех фильмов, что однажды Мэюми уговорила нас посмотреть… - С хитрой как у лиса улыбкой прошептал Кеншин, проведя правой рукой по великолепному изгибу ее узкой талии, не уставая поражаться физиологической неестественности ее идеальных пропорций.
- Ах! – Смущенно воскликнула Цунаде, и с теплой улыбкой добавила: - Разве можно напоминать о таком в присутствии воспитанной женщины?..
- Женщины, которая возбудилась об одной мысли о той ночи?.. – С ехидной улыбкой прокомментировал он, и без смущения опустил руку ниже, зарывшись между ее ног.
- Уммпф… Н-нет, тебе нужно отдохнуть… - Закатив глаза от удовольствия, прикусив губу, простонала Цунаде, едва не кончив от одного лишь прикосновения любимого мужчины.
- Разве усталость является достаточной причиной, чтобы игнорировать красоту лучшей в мире «мамочки»?.. – Игриво прошептал он, и решительно навис над ней сверху, глядя в ее безупречно яркие глаза.
*****
- Это так теперь лечат истощение клеточного потенциала?.. – Недовольным тоном прокомментировала вошедшая в комнату Хитоми.
- Это новый метод лечения. И будь на моем месте – ты бы сделала то же самое… - Сонным голосом ответила Цунаде, натянув скомканную простыню на свою оголенную задницу, которая буквально изобиловала подсохшими следами ночной любви.
- Да уж… А ты?.. Разве можно идти на поводу у ее желаний? – С полуулыбкой спросила она, глядя на обнаженную, покрытую шрамами грудь Кеншина.
- Можно не только идти, но и бежать на поводу у желаний таких женщин, как вы с Цунаде. – С прищуром глядя на фигуру еще одной пышногрудой мамочки, сказал Кеншин, демонстрируя весьма очевидную реакцию любого мужчины на красоту любимой женщины.
- Какой же ты все таки льстец, Накаяма Кеншин… - Удовлетворенно пробормотала она, едва не тая от его слов: - Однако, я здесь не за этим. После утреннего осмотра нашей Джинчурики, я выявила странные всплески чужеродной чакры. Формации не смогут удерживать хвостатую долго. – Гораздо более серьезным голосом констатировала Хитоми, мгновенно переключившись в режим ответственного профессионала.
- Я этим займусь. Но не сейчас… - Потягиваясь, словно никакой проблемы не существовало, протяжно ответил Кеншин, и без смущения смахнул простыню с превосходной фигуры, поистине роскошной женщины.
- Уммпфф… - Не сдерживаясь простонала Цунаде, зажмурившись от смелой и безумно возбуждающей инициативы Кеншина, как следует насладиться ее грудью.
- Ты решил компенсировать все внимание, которого мы были лишены в последние дни?.. – Тяжело дыша, прокомментировала Хитоми, наслаждаясь его рукой на своих бедрах.
- Разве могло быть иначе?.. – Присосавшись к груди Цунаде, пробормотал Кеншин.
Тем не менее, это утверждение было лишь частью правды. Истинной причиной его поведения – было новое видение отношений внутри большой семьи Накаяма, размеры которой делали невозможными сохранение старых принципов.
Словно повинуясь внутреннему зову «Патриарха», Кеншин странным образом перестал испытывать особый пиетет, и излишне задумываться над чувствами и желаниями окружающих его женщин.
Предельно простая, но столь трудная для принятия мысль о том, что любая из его женщин, будучи подверженной воздействию «системы», с огромным удовольствием примет любое его решение – была наконец осознана.
Это вовсе не значило, что он поставил себе цель игнорировать мнение и желания любимых женщин, но отныне - долгое время мучавший его вопрос внутренних коммуникаций внутри большой семьи, был разрешен.
*****
- Ты уже решил, как поступишь с Карин?.. – Прозвучал совершенно неожиданный для Кеншина вопрос, и вынудил его инстинктивно напрячься.
- Кхм… Не знаю… - Вспомнив о том, что в «отрешенном» состоянии пообещал решить этот на первый взгляд неразрешимый вопрос, Кеншин почувствовал головную боль.
- Это не ответ Патриарха. – Неудовлетворительно прокомментировала Цунаде, отпрянув от его шее, и сделав шаг ближе к распахнутому окну, из которого открывался великолепный вид на горную реку и вечно зеленые луга.
- Патриарха?.. – Удивленно переспросил Кеншин: - С каких пор я стал для тебя Патриархом?..
- С тех самых, когда ты наконец решил взять за всех нас ответственность, и стать нашим вечным спутником жизни. – Серьезным тоном ответила Цунаде.
- Она права. Ты Патриарх, и ты не должен ни в чем сомневаться. – Поддержала ее Хитоми, поправляя юбку, и скрывая из виду разорванную часть чулок.
- Что это значит?.. Вы обе сговорились? – Все еще будучи удивленным, переспросил Кеншин, чувствуя их полное единение в этом вопросе, а так же неестественно целеустремленный настрой Цунаде.
- Это не важно. Куда важнее то, что последние несколько дней показали необходимость быстрого принятия решений, и семью это касается в первую очередь! – Словно строгая учительница, уперев руки в бока, заявила она.
- И поэтому ты хочешь, чтобы я забыл об эмоциях в отношении Карин? Этот вопрос не может быть решен одним волевым решением! – Категорично ответил Кеншин.
- Этот вопрос ДОЛЖЕН быть решен одним волевым решением! Колебаться стоит только при выборе цели, а затем – идти только вперед. – Властно воскликнула она, едва находя в себе силы и решимость о чем-либо спорить с любимым мужем, и фактическим владыкой ее судьбы.
Ее слова, словно ушат ледяной воды окатили Кеншина с ног до головы, и погрузили его в глубокую задумчивость. Он и без того прекрасно понимал важность подобного подхода, но старался применять его только в отношении внешних проблем, даже не задумываясь о том, чтобы использовать его в отношении собственной семьи.
С самого начала попадания в этот мир, семья была единственным якорем Кеншина, и единственной опорой, позволившей ему перебороть все сложные моменты, связанные с закалкой характера, и сделавшей из него того, кем он являлся сейчас.
Тем не менее, с первого дня знакомства с Айей, он воспринимал ее, как свою единственную и неповторимую, стараясь одарить ее максимальным уровнем заботы и внимания, ровно до тех пор, пока не появилась Нацуми.
Две жены требовали ровно в два раза больше внимания, а спасение Касуми увеличило эту нагрузку еще сильнее, радикально сократив количество времени и внимания, уделяемого внешним делам, и даже своим собственным тренировкам.
В дальнейшем, его подход частично менялся и трансформировался, но увеличивающееся количество жен, все еще воспринималось его разумом, как тот же самый моногамный брак, с большим количеством жен.
Перед Собранием Пяти Каге, он испытал очередную трансформацию своих взглядов, и во многом отказался от тяготивших его душу стереотипов, унаследованных из прошлого мира, но эта трансформация все еще не была решающей.
Утрата эмоций и полный уход в рациональность, во многом помог его внутреннему «я» взглянуть на ситуацию под другим углом, что заложило бомбу с часовым механизмом под очередную «трансформацию» личности, которая, словно гром среди ясного неба, была спровоцирована обыкновенным диалогом с любимой женщиной.
http://erolate.org/book/1154/136962
Готово:
