Глава 592
- Накаяма Кеншин, ты действительно самый удивительный человек из тех, что я встречал… Иметь возможность уничтожить врага, но не сделать этого… Почему?.. – Шагая на встречу ощетинившейся группе шиноби, и словно их не замечая, спросил Учиха Мадара.
- Все не так просто… - Нахмурившись ответил Кеншин: - Наш мир ждет война на уничтожение, и ты самый талантливый и опытный шиноби… Этого достаточно, чтобы сохранить тебе жизнь.
- Ты обладаешь способностями провидца? Что еще ты видел?.. – Сверкнув лиловыми глазами, сказал Мадара.
- Если скажу – этого не произойдет, и шансы на нашу гибель кратно возрастут… Просто знай, что в течении нескольких лет наш мир будет атакован теми, кого в древности называли Богами. – Глядя ему в глаза, серьезным тоном заявил Кеншин.
- То есть, победа над «Богами» зависит от меня?.. – Самодовольно переспросил Мадара, воспринимая это, как высшую похвалу его воинской доблести.
- Нет. – Покачал головой Кеншин: - Не будучи Джинчурики Десятихвостого, ты не сможешь противостоять Мудрецам… - Вздохнул он, заметив хмурый взгляд Мадары.
- Вот как?.. Тогда кто сможет?.. Наивно полагать, что даже твоего таланта хватит, чтобы за несколько лет превзойти многочисленных Мудрецов – С явным неудовольствием в голосе констатировал Мадара.
- Таких подробностей тебе знать не обязательно… - Покачал головой Кеншин: - Сейчас более важно то, чем закончится наше неудачное знакомство.
*Вздох*
- Прислушайтесь к тому, что он говорит, Мадара-сан… Этот молодой че… - Начал было Хирузен, но был грубо прерван.
- Хм?.. Кто позволял тебе вмешиваться в наш разговор?! – Пристально глядя старику в глаза, заявил Мадара.
Встретившись с решительным и до смерти пугающим взглядом «ожившего монстра», которого он боялся с самого раннего детства – Сарутоби Хирузен не смог выдержать зрительного контакта, и отвел глаза в сторону.
- Допустим я поверю тому, что ты говоришь... Вопрос Джинчурики не решен, и мне нужна Двухвостая, и Девятихвостый. – Гораздо менее враждебно сказал Мадара.
- К сожалению, это исключено. – Категорично ответил Кеншин, не желая не при каких обстоятельствах отдавать будущую жену.
- Тогда мне не остается ничего другого, кроме как забрать их силой. – Нахмурился Мадара, выпустив могучую ауру, тяжело надавившую на плечи присутствующих.
- Возможно и так… Но мы оба знаем, что сейчас это невозможно… С такой травмой тебе не одолеть нашу коалицию. – Ухмыльнувшись, сказал Кеншин.
- Мои травмы будут исцелены уже завтра… А вот твои… - Покачал головой Мадара: - Как ты вообще дышишь и разговариваешь?.. Чакры этого юнца явно не достаточно для исцеления.
- Ты прав… Но у меня есть множество этих штук. И уж поверь, их мощь не зависит от моего здоровья. – Усмехнулся Кеншин, силой мысли выдернув из под земли ядерную боеголовку.
Едва увидев металлический предмет в форме овального яйца, Учиха Мадара изменился в лице, и едва было не отшатнулся. Словно дикий зверь, испытавший на себе всю опасность огня, он почувствовал огромный дискомфорт от нахождения по близости с неизвестной, а от того многократно более ужасной штуковины.
- Вот как?.. Судя по тому, как спешно ты сбежал – эта штука опасна и для тебя самого. – В мгновение подметив немаловажную деталь, заявил Мадара.
- Верно… Получается, ты победил, и мы погибнем вместе?.. – Саркастически подметил Кеншин, прекрасно осознавая, что позаботившись о своем воскрешении любой ценой, Учиха Мадара больше всего на свете ценил собственную жизнь.
- Хорошо… Сегодня я тебя не убью. – Вздохнул Мадара: - Но, намереваясь договориться, ты должен понимать, что без Джинчурики этого сделать не удастся.
- Джинчурики говоришь?.. На самом деле, у меня есть решение, способное устроить нас всех. Но для этого, сперва нам нужно многое обсудить… - С улыбкой ответил Кеншин, на что Мадара с любопытством во взгляде, изогнул бровь.
******
Хлоп!
- Как ты мог! – Истерично прокричала Карин, отвесив ему пощечину, и одновременно с этим, уткнулась заплаканным лицом ему в грудь.
Для всех присутствующих, включая синтиментальных и в высшей степени недовольных поступком Кеншина женщин, выходка Карин показалась еще более немыслимой, и во многом «невозможной», ибо применить акт силы, пусть и без чакры, к Патриарху – было немыслимо не только для его детей, но и жен.
- Виноват. Исправлюсь… - С улыбкой ответил Кеншин, прижав к себе уже вовсе не миниатюрное тело роскошной, юной девушки.
- Карин! Не делай так больше! – Нахмурившись заявила Цунаде, вместе со всеми испытав вспышку гнева к одной из самых приятных ее сердцу, девушек. После чего перевела взгляд на Кеншина, и заявила: - Наказать его можно иными способами… Три дня без секса с кем-либо! – Хмуро отчеканила она, в последний момент сменив «неделю», на «три дня», как минимум два из которых Кеншин будет не способен на действия подобного формата.
- Если ты не приступишь к его лечению сейчас же, то это Я прослежу за тем, чтобы ТЫ осталась без секса на две недели! – Недовольно прошипела Кохару, испытывая гнев от устроенных ими глупостей вокруг их общего, раненного мужа.
- Она права! Хитоми, пожалуйста, займись его лечением. – Недовольно взглянув на Цунаде, заявила рассудительная Касуми.
- Ха-ха-ха, перестаньте драматизировать. Со мной не произошло ничего страшного… Какие три дня, какая неделя?! Уже завтра, каждой из вас нужно ходить и оглядываться. Моя похоть не дремлет! – Натужно веселым тоном заявил Кеншин, сквозь боль и усталость демонстрируя незначительность повреждений, и не желая видеть конфликты между любимыми женщинами.
- Чур, я первая! – Радостно воскликнула Макото, искренне восприняв его слова, и уткнувшись лицом в левую часть его груди, практически соприкоснувшись лицами с Карин.
Цунаде в свою очередь, на несколько секунд впала в состояние фрустрации. Будучи уязвленной в самом ценном вопросе, она запоздало отреагировала на прозвучавшие слова, и действовала по большей части машинально.
Мягко оттянув от Кеншина двух милых и ласковых «прилипал», Цунаде едва ли не силком потащила Кеншина в лазарет, все еще находясь в состоянии неопределенности. Она не могла поверить, что привитые многолетней муштрой инстинкты ирьёнина, не просто оказались приглушены, но и ко всему прочему в отношении любимого мужа!
Поверхностно обдумав свое поведение, она пришла к выводу, что всему виной обыкновенный стресс, подобного которому она не чувствовала очень и очень давно, а тяжесть личной эмоциональной вовлеченности ирьёнина в объект лечения – была пожалуй самым неприятным, и отягощающим любое исцеление, фактором.
Не имея возможности основательно заняться рефлексией и самокопанием, имея «на руках» тяжело раненного мужа, Цунаде волевым усилием заглушила свои эмоции, приняв в высшей степени профессиональный настрой, и игнорируя любезности и откровенную ласку со стороны Кеншина, приступила к тому, для чего, по ее мнению она только и годилась…
http://erolate.org/book/1154/137037
Готово:
