Глава 693
Стоило Кеншину приложить руку к голове Саске, как тот практически мгновенно рухнул на землю, в то время, как обеспокоенное выражение его лица, сменилось на маску полного умиротворения.
Шух!
- Что с ним?! – Грозно уставившись на Кеншина, воскликнул Мадара.
- Ему нужно, как следует отдохнуть. – Слегка заторможенно ответил Кеншин, ибо даже для его могучего сознания, обмен столь массивным количеством информации в краткие секунды, не мог пройти незаметно.
- У тебя получилось?.. – С трудом скрывая повышенное волнение за жизнь и здоровье своего ученика, спросил Учиха Мадара.
- Думаю, да… - Замявшись, ответил Кеншин.
- Думаешь?! Что это значит?! – Гневно воскликнул Мадара.
- Это значит, что я впервые делаю нечто подобное. И результат мы увидим позднее… - Поморщившись, фыркнул Кеншин: - Однако, в любом случае, все должно быть хорошо. Той черноты в его разуме, практически не осталось.
На несколько мгновений воцарилась тишина, нарушаемая лишь громким по меркам шиноби их уровня, дыханием полностью расслабленного Саске, в то время, как Мадара молча обдумывал случившееся.
- И что теперь?... – Взглянув на Кеншина с прищуром, спросил он.
- Ничего. Дай ему, как следует выспаться, и на несколько дней освободи от привычных обязанностей. Я бы посоветовал слегка направить и подкорректировать его будущее эмоциональное состояние, но, пожалуй, лучше этого не делай. Может быть только хуже… - Размышлял Кеншин, представляя себе несколько возможных вариантов последующего поведения Саске.
*Вздох*
- Хорошо… - Тяжело вздохнул Учиха Мадара, подавив раздражение: - С этим вопросом, кажется разобрались. Но, что касается Кагуи…
*****
Тем временем высоко в небе, прямо в воздухе, под непроницаемым, полностью прозрачным куполом стояло две фигуры антропоморфных зверей, невысокой жабы, и седовласой змеи.
- Уверен?.. – Прищурившись поинтересовался Белый Змей-Мудрец, глядя на своего старого неприятеля.
- Да. – Кивнул Гамамару: - Судьба избранного полностью изменена.
- Надеюсь ты проинструктировала его, чтобы не смел вредить этому юноше?.. – Повернув голову в другую сторону, шипящим тоном сказал Змей.
Пуф!
- Я обозначила нашу позицию. Учиха Саске и Узумаки Наруто не должны умереть. – Ответила появившаяся из ниоткуда, Кацую.
- Узумаки Наруто… - Поморщился Белый Змей: - Нужно подтолкнуть и его… У нас слишком мало времени для того, чтобы дать им расти самостоятельно…
- Не беспокойся. Этот вопрос под моим личным контролем. Проблемой является только Девятихвостый, но, кажется Кеншин имеет на него кое-какое влияние… - Сказал Гамамару, глядя с высоты на фигуры Мадары и Кеншина.
- Ты уверен, что полноценное привлечение Накаяма Кеншина, необходимо?.. – С явным недовольством в голосе, прошипел седовласый Змей.
- Уверен. – Кивнул Гамамару: - Этому человеку можно доверять, и его сила позволяет ему на равных стать с нами плечом к плечу.
- Н-на равных?.. Он же смертный! – Изумилась и одновременно возмутилась Кацую.
- И мы смертны. Не забывайте, госпожа Кацую… - Фыркнул Гамамару: - Еще вопрос, кто кого переживет…
- Прекратите. – Вклинился Белый Змей: - Хорошо, делай, как знаешь. Но не разглашай ему всего.
- Я сам решу сколько ему стоит разгласить. – В раздражении ответил Гамамару, более не чувствуя той непреодолимой разницы в их силах.
*****
Кеншин в свою очередь даже не подозревал о том, что троица зверей-мудрецов что-то замышляет. Он лишь испытывал небольшой дискомфорт, и чувствовал, словно за ним кто-то наблюдает, но списал это на одного из людей Мадары.
Обсудив с Мадарой ключевые вопросы дальнейшего стратегического сотрудничества, Кеншин пожелал ему скорейшего выздоровления, и отправился домой, где его ждали две новых, нетерпеливых жены.
Однако, после всего случившегося, у него не было никакого желания, и более того – морального права на то, чтобы заниматься чем-то, кроме скорби по безвременно почившему другу.
Обнародование новостей, ровно, как и процесс погребения героя Конохи, он решил отложить до следующего дня, а сам тем временем, заперся в своей мастерской, где до глубокой ночи обдумывал полностью бесперспективную концепцию воскрешения.
*****
932-й день Коноха.
Тук, тук, тук…
- Господин, прибыл Хидео-сан. Вы заняты, или?.. - Уважительно склонив голову, сказал седовласый мужчина.
- Хм? Хидео?.. – Удивился Хьюга Хиаши, после чего его лицо озарилось улыбкой: - Конечно же я не занят. Скорее впусти его!
Спустя менее минуты, Хьюга Хидео уже сидел напротив своего формального господина, и у Хиаши даже в мыслях не было заставить его опуститься на колени, или покорно склонить голову, как этого требовал строжайший этикет клана Хьюга.
- Что-то случилось? У тебя не важный вид.. – Слегка удивился Хиаши, глядя на хмурое выражение его лица.
- Учиха Итачи мертв… - С огорчением в голосе вздохнул Хьюга Хидео, чувствуя необъяснимую пустоту в груди, словно погиб близкий, а не отдаленно знакомый ему человек.
*****
- М-мертв?! Как мертв?! – Подскочив на ноги, и перевернув игральную доску для Го, воскликнул Нара Шикаку.
- Он погиб в бою со своим младшим братом… Похороны пройдут сегодня вечером, собери клан. – Безрадостным, но строгим голосом сказала Касуми, будучи в черной, траурной одежде.
- Н-но как? Как это могло произойти?! Погиб от рук малыша Саске?! Сумасшествие! – Ошарашенно схватившись за голову, воскликнул Шикаку. Мысли в его голове отказывались складываться в единую структуру, а суровая реальность была настолько невероятной и сумасшедшей, что уместить все это в голове, было не просто даже для лучшего стратега Конохи.
*****
- Саске?! Почему ты его не остановил?! Почему ты не убил этого нечестивого ублюдка?! – Хлопнув кулаком по столу от клокочущей в груди ярости, прошипел Сарутоби Хирузен, чье великолепное утреннее настроение было полностью уничтожено.
- Это было его решением, и мы обязаны его уважать. – Безэмоционально ответил Кеншин, сидя напротив Третьего Хокаге.
- Решение покончить с собой руками младшего брата психопата? Чушь! Ты должен был его остановить! – Свирепо огрызнулся Хирузен, вспыхнув аурой силы.
- Успокойся, Сарутоби-сан. Не добавляй мне головной боли, пожалуйста… - Устало вздохнул Кеншин, категорически не желая терпеть недостойное поведение, но так же, не желая как-либо отвечать на это поведение.
*Вздох*
- Ты прав, мне нужно успокоиться… - Сев на место, тяжело вздохнул Хирузен.
*****
- Ч-что?! – Потеряв самообладание, воскликнул подскочивший на ноги, Данзо: - Почему я узнаю об этом только сейчас?!
- П-простите, господин… Это произошло вчера, и новости из Амэгакуре не могли быть доставлены быстрее… - Стоя на одном колене, предельно почтительно проблеял мужчина средних лет в маске козла, обливаясь потом.
- Свободен! – Гневно рыкнул Шимура Данзо, и его подчиненный стремительно скрылся из виду.
- Как ты мог так бездарно погибнуть? Как?! Идиот! Как ты мог оставить Корень?! – Оставшись один, гневно прорычал Данзо, и не сдерживаясь, наотмашь ударил по столу.
*****
Похороны последнего главы рода Учиха, прошли настолько масштабно, что превосходили похороны Белого Клыка, и лишь немного уступали похоронам Желтой Молнии, являясь квинтэссенцией скорби элит и народа.
На церемонии присутствовали все главы великих и даже средних кланов Конохи, выражая этим высшее уважение к погибшему герою, а Хокаге, в лице Сарутоби Хирузена, трижды глубоко поклонился надгробию великого воина.
Озвученной для широких масс версией – стала гибель в бою с чужеземным шиноби, во время выполнения сложнейшей и важнейшей для Конохи, миссии ранга S. А те немногие из элит, кто все же знали истинную причину его гибели – получили строжайший наказ на распространение этой информации.
Похороны Итачи были уникальны и тем, что Кеншин впервые вышел на публику с десятком своих жен, взяв с собой Цунаде, Мэй, Касуми, Айю, Карин, Кохару, Хитоми, Куроцучи, Макото, и Саюри. Тем самым досужие домыслы и спекуляции народных масс, наконец нашли свое подтверждение.
Каждая из его жен, будь то статные Цунаде и Мэй, или юные Карин и Макото, вели себя крайне профессионально, и демонстрировали свой статус не только высокими манерами поведения, но и четким следованием традициям.
Каждая из них положила к гробу по цветку, и поклонившись, прочла традиционную, суеверную молитву, тем самым демонстрируя невиданное по уровню лояльности, отношение Клана Накаяма к усопшему, от чего жадные, и имеющие свои интересы в отношении обезглавленного клана Учиха, элиты, получили четкий и недвусмысленный сигнал.
Однако самым неслыханным и повергшем всех присутствующих в шок – было становление Кеншина на колени перед могилой Итачи, и поминальная песнь на никому неизвестном, и доселе неслыханном языке.
Почему всё не так? Вроде всё как всегда
То же небо — опять голубое
Тот же лес, тот же воздух и та же вода
Только он не вернулся из боя…
http://erolate.org/book/1154/137138
Готово:
