Глава 839
Узрев гибель, и самую настоящую казнь именитого, легендарного шиноби, все, без исключения, члены Военного Совета – лишились дара речи. Никто не мог предположить подобного исхода, в особенности с высшим должностным лицом обласканной и привилегированной Конохи.
Часть из присутствующих, оправившись от первичного шока, испытали восторг и удовлетворение. За свою долгую и непростую жизнь, Шимура Данзо успел заиметь множество врагов, и некоторые из них, все еще опасаясь привлечь внимание Кеншина, тихонько радовались.
- Зачем?.. – С горестным хрипом, пробормотал Сарутоби Хирузен.
- Вы знаете ответ, Сарутоби-сан… - Вздохнул Кеншин, не испытывая ничего, кроме сожаления.
- Он возжелал умереть, и его желание было исполнено. По мне, так здесь нечего обсуждать. – Подметил Орочимару, гораздо спокойнее восприняв все произошедшее, в том числе и шокирующий облик Кеншина.
- Он должен был умереть от моего меча… - Тяжело дыша, пробормотал Учиха Саске, занимая почетное место своего отсутствующего учителя.
- Ты… - Выдыхая пар из ноздрей, взбешенно прошипел Хирузен: - Лучше ничего не говори, мальчик…
- А то что, старик?! – Гневно возразил ему Саске, пребывая в состоянии злобы и эмоционального раздрая.
- Замолкни, щенок! – В пылу ярости, зарычал Джирайя, подскочив на ноги.
Все присутствующие на Совете, члены делегации из Конохи, включая Гая и Какаши, были напряжены до предела. Данзо, не смотря на все свои грехи, все еще был героем нескольких войн, и пролил реки чужой, и собственной крови, сражаясь за свою деревню, от чего ехидство нукенина и изменника, переполнило чашу терпения многих.
- Успокойтесь. – Хмуро сказал Кеншин, высвободив частичку прежнего, духовного давления, от чего присутствующим вновь стало тяжело и некомфортно.
- Этого можно было избежать… - Игнорируя требование Кеншина, продолжил бормотать Хирузен, после чего поднял тяжелый взгляд: - Вы лишили Коноху одного из столпов, и я, как Хокаге, обязан потребовать объяснений!
«Что?» - Не сговариваясь, синхронно мысленно воскликнули присутствующие, потеряв дар речи.
- Оджи-сан, остановись! – Спешно воскликнул Джирайя, с опаской глядя на Кеншина.
Какаши и Гай, так же испытывали огромную тревогу, в то время, как Шикаку и Хиаши, впали в кратковременный ступор. Все это время они молча наблюдали, соглашаясь со всеми предложениями своего зятя, но сейчас, когда ситуация находилась в шаге от гигантского конфликта, они оба не могли определиться с собственным поведением.
- Объяснений?.. – Нахмурился Кеншин, с трудом сдерживая гнев.
Публичное требование Хирузена, фактически являющегося его вассалом, ставило Кеншина в крайне унизительное положение, и не смотря на понимание чувств старика, он не имел ни малейшего права терпеть публичные обвинения.
- Все верно, объяснений! – Решительно повторил Хирузен: - Почему Вы, Накаяма Кеншин, убили МОЕГО человека?! Значит ли это, что я могу уби… - Пылая гневом, заявил он, но был прерван.
- Оджи-сан! Замолчи! – Выпучив глаза от изумления, резко прервал его Джирайя, не дав продолжить пусть и аналогию, но все еще крайне провокационную и бесконечно запретную.
- Сарутоби-сан, идите домой, и хорошенько отдохните. Лучше бы вам не вынуждать меня требовать объяснений, почему ВАШ человек был настолько неуправляем, что решил совершить покушение на Императора. Более того, в этом случае встанет вопрос вашей компетенции, как Хокаге… - Окончательно разгневавшись от внезапного, никак не прогнозируемого обвинения Хирузена, хмуро заявил Кеншин.
На несколько секунд во всем помещении совета воцарилась абсолютная тишина. Присутствующие с интересом следили за реакцией Третьего Хокаге, и многие не могли скрыть злорадства, умоляя судьбу подарить старику слабый ум на склоне жизни, и похоронить его вслед за Данзо.
Хирузен замолчал, но выглядел при этом крайне злым и разочарованным. Он видел умоляющие взгляды своих подчиненных, и был вынужден усилием воли сдержать всю скорбь и разочарование, но взгляд, с которым он посмотрел в глаза Кеншину – говорил сам за себя.
- Прошу меня простить… Погода безжалостна к таким старикам, как я… Думаю, нам пора… - Устало проговорил Сарутоби Хирузен, и бросив напоследок взгляд, полный обиды, покинул зал Совета в сопровождении Гая и Какаши, в то время, как Джирайя остался дожидаться окончания Совета, намереваясь поговорить с Кеншином.
*****
Очередное, внеплановое заседание Военного Совета, обещавшее стать легким и непринужденным способом наладить меж-элитный контакт – вместо этого, стало точкой громадного напряжения, что едва не вылилось в сокрушительные последствия для всей Земли.
- Ему почти удалось… - Задумчиво пробормотал Кеншин, оставшись наедине с эмиссаром Конохи.
- Ч-что?.. – Слегка опешил Джирайя, не ожидав от него столь проникновенного замечания.
- Данзо… Своим поступком он надеялся побудить Коноху к сопротивлению. И ему это почти удалось… - Вздохнул Кеншин, чувствуя сожаление случившемся.
- Ничего подобного, Накаяма-сан. Коноха никогда… - Начал было заверять его Джирайя, но был остановлен.
- Прекрати, Джирайя-сан. К чему весь этот официоз, когда мы остались одни? Говори прямо, мы оба прекрасно все понимаем, и нет нужды ходить вокруг да около. – Поморщился Кеншин, не желая и более и секунды поддерживать раздражающий этикет.
- Хорошо. Прямо, так прямо. – Кивнул Джирайя: - Данзо совершил ошибку, и был наказан. Я прошу тебя не принимать слова Хирузена слишком близко к сердцу. Он потерял друга, и… - Пытаясь сгладить углы конфликта, сказал он, но вновь был прерван.
- Я знаю. И глубоко сочувствую старику Сарутоби. В противном случае, Хокаге Конохи был бы смещен. – Не таясь, честно заявил Кеншин: - Более того, Сарутоби-сану позволено куда больше, нежели всем остальным. И я ценю нашу с ним дружбу…
- Тогда… - Набравшись смелости, сказал Джирайя: - Тогда почему ты не уладил проблему с Данзо мягче, деликатнее… Без убийства!
- Потому, что я хотел его убить. И не только это… Мне НАДО было его убить. – Заявил Кеншин: - Клан Учиха должен быть возрожден. Я дал обещание своему другу…
- Другу?.. – Удивился Джирайя, представив фигуры Мадары и Саске, и поморщился от неприятия их обоих.
- Учиха Итачи. – Сказал Кеншин: - Он жив.
- И-Итачи?! – В неверии повторил Джирайя: - Н-но ведь... Я лично принимал участие в церемонии его погребения! Его тело было уничтожено, и он никак не может быть жив! Это просто невозможно!
- В нашем мире все возможно. И ты знаешь это гораздо лучше меня. – Покачал головой Кеншин: - В любом случае, он объявит о своем возвращении через несколько дней. А до тех пор, я надеюсь на твою репутацию лучшего держателя секретов…
- Само-собой! – Уверенно кивнул Джирайя: - Итачи был одной из самых болезненных игл в сердце старика… Я уверен, его возвращение поможет уладить все проблемы!
- Надеюсь, что так. – Вздохнул Кеншин, все еще пребывая в крайне скорбном настроении от ссоры с другом, и благодетелем.
http://erolate.org/book/1154/137284
Готово:
