Глава 886
Время шло, и к исходу третьего часа обсуждения, от первоначальной накаленной атмосферы практически не осталось следа. Инари настолько филигранно влилась в коллектив, что даже у склочной Таби и безумно ревнивой Мэй, не оставалось повода, и во многом желания, чтобы поддерживать публичную к ней неприязнь.
Обилие знаний Инари было столь обширным, что обсуждение могло продолжаться и тридцать три часа, без малейшего намека на исчерпание всей глубины интересующей информации.
Мир Амацубито насчитывал, как минимум двенадцать тысяч лет официальной и задокументированной истории, количество событий в которой не могло быть обсуждено и за месяц. А с прибавлением в этот список тем социологии, культурологии, и даже этнографии – простор для обсуждения оказывался поистине неисчерпаемым.
И все же, заседание Совета, не смотря на все поблажки со стороны Кеншина, все же не было местом для обсуждения всего подряд, и ему раз за разом приходилось корректировать дискуссию, задавая нужный формат и, как можно скорее переводя рассказ Инари в формат конструктивного диалога и обсуждения.
*****
- Т-три Б-Бога?.. – Отшатнувшись, переспросила Куроцучи.
Для внучки Третьего Цучикаге, потолком мечтаний которой являлся ранг Элитного Каге – уже одно существование мифических Полубогов и еще более легендарных Богов являлось шоком. А уж информация о наличии, как минимум четверых Богов в радиусе сотни световых лет и вовсе вводила ее в ступор.
- Возможно уже меньше. Или больше, но сомневаюсь… Дед говорил, что в последнем Цикле количество Богов уменьшилось вдвое… - Вздохнула Инари, отхлебнув ароматного чая из экстракта Синего Шалфея.
- Хм? Откуда ему знать статистику по последним ста тысячам лет?.. – Удивился Кеншин, с трудом представляя себе настолько чудовищный промежуток времени, именуемый Циклом.
- Как я и говорила, мой прежний мир давно числится в Содружестве, и время от времени его посещают гости. Однажды я даже видела Полубога из далекого мира. Внешне он напоминал странного малюска, но излучал ауру мудрости и чистоты… - Покачала головой она, отпив еще глоток расслабляющего отвара.
- Насколько я понимаю, Содружество – это нечто вроде ООН из моего родного мира, или Совета Свободы Земли… - Сказал Кеншин: - Насколько широки полномочия Содружества, и существуют ли обязательные исполнительные нормы, право защиты, право на суверенитет?..
*Вздох*
- Не знаю… - Огорченно покачала головой Инари: - Существуют некоторые запретительные нормы, позволяющие слабым мирам быть независимыми, но насколько мне известно, существует лишь два мира состоящих в Содружестве, с Полубогом во главе. Но свой статус они получили, когда были живы представляющие их Боги.
- Содружество… - В слух пробормотал Кеншин: - Нужно разузнать о нем побольше, и временно в него вступить для безопасности…
- Боюсь, это невозможно… - Еще более безрадостным тоном вздохнула Инари, и заметив ожидаемую удивленную реакцию всех окружающих, поспешила пояснить: - Дело в том, что область космоса в диаметре сорок световых лет от мира Амацубито – принадлежит этому миру, и клану Ооцуцуки в частности. Земля же находится на расстоянии примерно в девятнадцать световых лет…
Услышанное сильно испортило настроение всем присутствующим женщинам. Получив свое место в Совете Клана Накаяма отнюдь не за красивые глазки и шикарное тело, каждая из них имела глубокие социологические и политические познания, прекрасно понимая глубину ситуации, в которой оказались.
- Получается, Земля – это Коноха, а клан Ооцуцуки – это Страна Огня… - Усмехнулся Кеншин, совершенно не разделяя всеобщего расстройства.
- Плохой пример… - Поморщилась Кохару: - Лучше пускай мы будем теми, кто мы есть. Кланом Накаяма, получившим полную независимость от Страны Огня, и стремящимся получить независимость от клана Ооцуцуки! – Воодушевленно добавила она.
- Как хорошо сказано… - Зажмурилась от удовольствия Инари. Впервые услышав воодушевляющий лозунг, ей не терпелось сорваться с места, и немедленно воплотить услышанное в жизнь.
- Действительно, хорошо… - С улыбкой покачал головой Кеншин, всецело одобряя инициативу любимых жен.
*****
Тем временем, пока члены Совета Клана Накаяма во всю обсуждали планы на прекрасное будущее, прорабатывая первичные концепты возможных стратегий, в другом месте Клана Накаяма образовался самый настоящий «уголок уныния».
Получив не только выговор, расстроенный взгляд отца, и самый настоящий «Приказ», Карин с прошлой ночи не могла найти себе места, проревев несколько часов и уснув лишь под самое утро.
Тот факт, что ее, неформальную участницу всех предыдущих Советов в этот раз никто не пригласил – разбивал её и без того не самое целое сердце, вгоняя юную, красноволосую девушку в уныние, и высвобождая очередной поток нескончаемых слез.
Макото, будучи ее лучшей подругой, а так же Ино, являясь близкой к ней по характеру и увлечениям – безуспешно пытались ее взбодрить, не позволяя ей окончательно впасть в уныние и поддаться деструктивным мыслям о нелюбви со стороны Кеншина, но все это имело незначительный эффект.
Проведя с Карин два первых часа идущего параллельно «Совета», дабы сгладить горечь и обиду в ее душе, Ино и Макото в конце-концов были изгнаны из ее комнаты, а сама девушка рухнув лицом в заплаканную подушку, не желая слушать обманчивые слова утешения, предпочла вновь вернуться к истерике.
Столкнувшись не только с изменой со стороны Кеншина, но и с непривычной жесткостью и грубостью, получив самое суровое наказание, Карин чувствовала себя преданной и брошенной. Ее избалованная натура попросту отказывалась принимать такие расклады, а безграничная любовь к Кеншину подталкивала ее разум к совершенно деструктивным мыслям, на корню обрубая любую попытку рефлексии.
Шух…
Дверь ее комнаты внезапно открылась, и едва вознамерившись накричать на доставучих подруг, Карин внезапно вздрогнула всем телом, и с быстро забившимся сердцем, обернулась.
- Пойдем со мной. Тебе нужно успокоиться. – С сочувствием глядя на заплаканные, покрасневшие глаза своей любимицы, и с трудом сдерживая все порывы своего импульсивного естества, сказал Кеншин.
- Па… О-отец… - Хныкнула Карин, и по ее щекам вновь водопадом полились слезы.
Шух, шух, шух…
Каждый последующий шаг сделанный Кеншином – ощущался в сто крат более тяжелым, нежели предыдущим. Видя ее разбитое состояние, ему хотелось отбросить изначальные намерения к черту, и пойти на поводу у своих эмоций. Однако, его воля, укрепленная уверенностью в действии во благо любимой девушки, не позволили ему совершить очередную глупость, и все же дошагав до ее кровати, Кеншин решительно взял ее за руку.
Пуф!
Мгновение спустя они оба оказались вдали от жилых помещений, у подножия Горы Накаяма. Искусственно возведенного образования в пределах территории Убежища.
Карин была привычна к телепортации, но все же, внезапно оказавшись за пределами своей комнаты, и вдохнув горный воздух, наполненный ароматом проточной воды и хвои, ее сознание получило ощутимый «удар», взбудораживший ее от прежней истерики.
- Умой лицо. Не могу смотреть на дорожки слез на твоих щеках... – Устало вздохнул Кеншин.
Карин несколько секунд молчаливо прожигала его взглядом, ища проблески уязвимости в его глазах, но обнаружив лишь ледяную уверенность, молча подчинилась. Опустившись на корточки аккурат напротив Кеншина, и как-бы «случайно» демонстрируя ему эротичное и крайне пошлое нижнее белье под юбкой, она принялась умываться.
«Само совершенство…» - Мысленно вздохнул Кеншин, глядя на каждое ее действие, наполненное красотой и грацией.
- Ты хотел мне что-то сказать?.. – Вернув своему лицу и разуму освежевший вид, спросила Карин.
- Да. – Кивнул Кеншин: - Я люблю тебя, Накаяма Карин. И всегда буду любить.
Пуф!
Его слова, словно молния, поразили разум Карин. В мгновение ее сознание помутнело, а сердце забилось так быстро, что его стук резонировал с рекой, отражаясь эхом. Не прошло и секунды, как она, позабыв обо всем, ринулась в его объятья.
- П-папочка! – Всхлипнула она: - Я тоже люблю тебя! Больше всего на свете!
- Это еще не все. – Придержав ее на некотором расстоянии, и чувствуя шок вперемешку с ужасом в ее разуме, сказал Кеншин: - Ты должна повзрослеть, Карин. Иначе, мне будет все сложнее любить тебя.
- Я-я… Я повзрослею! Обещаю! – Стремительно закивала она: - Я даже подружусь с Кагуей!
- Это меня несказанно обрадует, милая. – Улыбнулся он: - Однако, до тех пор, пока ты не повзрослеешь, я вынужден лишить тебя некоторых привилегий.
- Ч-что?.. – Удивленно захлопала глазами она, скорчив безупречно милую мордашку.
- На следующий месяц ты лишаешься статуса Вечной Дочери, и моего особого отношения. Тебе более нельзя врываться в мою спальню посреди ночи, ровно, как нельзя агрессивно спорить, хамить и грубить старшим. – Решительно глядя в ее непонимающие, щенячьи глаза, сказал Кеншин.
- Н-но… - Начала было она, но была резко прервана.
- По прошествии месяца и твоим результатам – я решу, продлить ограничения, или же вернуть тебе статус Вечной Дочери. – Непререкаемым тоном заявил он: - Ты меня поняла?
- Д-да, отец… К-Карин поняла… - Едва не рыдая, проскулила она, опустив глаза.
http://erolate.org/book/1154/137331
Готово:
