Глава 8 – Очень странный юноша
«Юноша все еще очень плох и к нему нельзя», — произнесла девушка.
Аль-Ена кивнула в знак согласия, а затем спросила: «Ты мыла эту кровавую ягоду в той же воде, что и ледяной цветок?»
Она не упустила из виду, как девушка мгновенно скисла от ее слов. Когда Шалия только-только стала ученицей, то обычно пыталась лгать о таких вещах.
Ей казалось, что Аль-Ена ничего не узнает. С другой стороны, Шалии не потребовалось много времени осознать - если наставница задает вопрос о травах, то уже знает ответ. Вот и сейчас, несмотря на свою гримасу, девушка кивнула, понимая - ее поймали.
«Я тебе уже сто раз говорила, что холод ледяного цветка нейтрализует целебные свойства кровавой ягоды», — резко выпалила Аль-Ена.
Она ни к чем не относилась так серьезно, как магии и всему, что исследовала. Целительница прекрасно знала – ее ученица не хотела здесь находиться.
Единственная причина, из-за которой та здесь, заключалась в том, что староста видел свою дочь в качестве нового целителя. Он знал - однажды Аль-Ена обязательно уедет, и поэтому неоднократно настаивал, чтобы последняя взяла ученицу. Естественно, его дочь оказалась самой лучшей кандидаткой!
Сама девушка никогда не проявляла интереса к мастерству целителя. Однако Аль-Ена ничуть не заботилась о том, как Шалия относится к ее мастерству. Теперь, когда та работала под ее руководством, она должна делать все правильно.
«Я принесу еще», — тихо ответила Шалия, поворачиваясь, чтобы пойти в кладовую.
«Пока ты там, захвати еще и серповидной травы. Я ведь говорила тебе оставить ее в тени, чтобы она медленно высохла. Неужели ты забыла, что прямой солнечный свет делает это растение ядовитым», — заявила Аль-Ена.
«Да и эта витая колючая лоза полна твоей крови, ты явно не слушала, когда я сто раз говорила тебе, что теплая вода самый лучший способ удержать растение от извиваний. Чужая кровь лишь усложнит процесс лечения, если не добьет напрочь», — объяснила Аль-Ена.
Разумеется, целительница не упустила из виду хмурый взгляд, постепенно появившийся на лице девушки. Однако она не сдалась. Настолько, что к тому времени, когда наставница закончила, Шалия вышла из комнаты, громко топая ногами.
Аль-Ена в свою очередь не могла не нахмуриться. Сегодня девушка допустила гораздо больше ошибок с ингредиентами, чем обычно.
Почему так произошло? - К сожалению она этого не знала.
Выдохнув, Аль-Ена подошла к своему столу. Положив руку на хрустальный шар, стоящий рядом, она влила в него немного маны. По сравнению с рабочими столами в академии магов, этот лишь чуть лучше куска металлолома.
Начертанные на ней заклинания не являлись чем-то необычным и могли проявить лишь самые элементарные эффекты. Впрочем, раз руны не взрывались и не сгорали в мгновение ока, то все прекрасно.
Без огромного опыта создать что-то подобное уже подвиг. Она определенно являлась гением в магии, что появляется раз в тысячу лет. Даже не будучи тщеславной, Аль-Ена обладала достаточным самосознанием, чтобы понять это.
Целительница наблюдала, как синие струйки магической энергии текли по искусственным мана-путям, вырезанным в камне. Несмотря на то, что она видела всё это уже более тысячи раз, Аль-Ена все равно внимательно наблюдала за этим процессом.
Целительница только начала погружаться в свои наблюдения, когда дверь лаборатории снова открылась. Шалия вошла с подносом, полным различных трав.
Их Аль-Ена обычно использовала для протирания юноши. Прерывание концентрации заставило целительницу на время прекратить свои наблюдения. Однако это ее не побеспокоило.
Прошел уже год с тех пор, как она в последний раз черпала новые вдохновения из своего рабочего стола и потоков маны.
Когда девушка подошла к ней, Аль-Ена тихо взяла первую траву с подноса и поместила ее в центр.
Зачем магу нужен подобный стол?
Все довольно просто его руны могли черпать магическую энергию прямо из воздуха. Иными словами, они в той или иной степени снижали нагрузку на тело мага.
Подобное особенно полезно в случае целительницы. Рабочий стол позволяло ей избежать напряжения, что обычно испытывало ее тело при использовании магии.
Собирая одну траву за другой, Аль-Ена быстро приготовила их. Сначала заклинание, отталкивающее воду, чтобы высушить вымытую серповидную траву.
Затем ограничивающее заклинание, чтобы удержать витую колючую лозу, пока она будет удалять ее шипы.
После этого охлаждения, чтобы ледяной цветок не потерял свои лечебные свойства.
Активируя одно заклинание за другим, целительница потратила чуть больше минуты на каждое растение. За десять минут она правильно обработала все травы, что ранее Шалия подготовила неправильно.
«Завтра мне нужно, чтобы ты собрала еще косой травы, кору кошмарной ивы, корни огненной розы и если найдешь несколько щелкающих цветов», — проинструктировала ученицу Аль-Ена, полностью игнорируя хмурый взгляд последней.
Она знала насколько сильно девушка ненавидела подготавливать ингредиенты вручную. Наставница могла легко сделать все за десять минут, а у нее ушли бы несколько часов.
Но Аль-Ена полностью игнорировала недовольство девушки: «Помни, нет смысла собирать ингредиенты, если потом ты неправильно их обрабатываешь и уничтожаешь», — предупредила она: «Не торопись и делай все правильно».
«Хорошо, можешь идти домой», — дав наставления произнесла целительница.
После ее ухода, Аль-Ена еще десять минут внимательно наблюдала за потоком маны и его воздействием. Как и в течение большей части прошлого года, никаких озарений на нее не снизошло.
Через десять минут, когда целительница не сомневалась - Шалия ушла и некоторое время не вернется, Аль-Ена повернулась и подошла к стене. Глядя на нее, невозможно визуально определить, что с ней что-то не так.
Если не знать, как активировать, то это место выглядело как самая обычная стена.
Прикоснувшись к определенной части, Аль-Ена влила в нее немного своей магической энергии и стала ждать. Нет ни кнопок, ни рычагов, ни отверстий для ключа — триггер секретного механизма анализировал магическую сигнатуру.
В местах с развитой магией подобное не являлось такой уж серьезной мерой безопасности, так как существовали способы обмануть механизм или даже полностью обойти его. Однако здесь, в этой отдаленной деревне никто бы не сумел взломать столь удивительный замок.
Ничто не открылось, за стеной не находилось какого-либо секретного отсека. Вместо этого из стены начал просачиваться густой молочно-белый туман. Внутри каждой комнаты этого здания, в верхних четырех углах, находились меленькие круглые металлические шарики. Их размер не больше кончика мизинца.
Это записывающие устройства. Они постоянно контролировали комнату, в которой находились. Большую часть времени шары оставались неактивны, так как помещение пустовало. Однако, когда у нее появлялись стационарные пациенты, целительница использовала их для мониторинга их состояния.
Тем не менее, сегодня Аль-Ена впервые использовала металлические шары, чтобы шпионить за кем-то. Все заняло некоторое время, но в конце концов молочно-белый туман слился в белый экран.
Двигаясь с отработанной легкостью, руки целительницы плели руны в воздухе, последние соединяли белый экран, с четырьмя круглыми шарами в комнате юноши.
Любой, кто проработал в ее профессии столько же, сколько она, понял бы - мальчик обречен. В тот день, когда принесли его изуродованное тело, Аль-Ена даже не сомневалась, что парень не доживет до утра.
Черт, сам факт, что он еще оставался жив уже можно назвать чудом. Тем не менее, ее гордость как целителя не позволяла ей сдаться без боя.
Она так долго боролась со смертью, что к этому моменту подобное стало для нее почти инстинктом. Используя магию исцеления, травяные снадобья и алхимические зелья, целительница сделала все возможное, чтобы спасти юношу.
Но конце концов, ее усилия дали лишь очень небольшой эффект. И магические заклинания, и алхимические зелья почти не действовали на юношу. Казалось девяносто процентов магии улетучивалось и только десять давали хоть какой-то эффект.
Только травяные лекарства, похоже, действительно помогали юноше. Однако, в отличие от двух других вариантов, они физически не могли оказать достаточно сильно воздействие.
Травяной отвар может остановить кровотечение и продезинфицировать рану. Однако он не способен закрыть открытое ранение так же быстро, как заклинание или зелье.
По всем признакам, мальчик должен был умереть. И все же, несмотря на пребывание на волоске от смерти, юноша продолжал упорно цепляться за жизнь.
Его жизнь походила на зажженную свечу, попавшую в метели. По всем признакам, она должна угаснуть, однако все еще продолжала гореть. После трех дней балансирования на грани жизни и смерти юноша открыл глаза!
Учитывая его состояние парня, Аль-Ена ожидала, что тот будет находиться в коме в течение довольно длительного времени. Можно представить ее шок, когда она пришла на очередной визит, чтобы вылечить его, открыла дверь и увидела, как мальчик с любопытством смотрит на нее.
Аль-Ена, возможно, и лишилась большей части своих способностей, но острая интуиция у нее осталась. За время своей работы в качестве деревенского целителя она встречалась с каждым жителем по крайней мере один или два раза.
Да она не знала всех по имени, но имела общее представление. Но тогда почему же, глядя в глаза юноши, она почувствовала, что смотрит на незнакомца?
Его лицо, хотя и сильно обезображенное, но знакомо. Однако глаза принадлежали кому-то, кого она не знала. Одной из причин, почему Аль-Ена настолько одарена магией - ее бесконечное любопытство и склонность доверять своим инстинктам.
В этот момент ее инстинкты кричали ей, что с юношей явно что-то не так. Тогда она модифицировала маленькие шарики. Вместо того чтобы просто следить за серьезными изменениями в состоянии пациента, она заставила их записывать.
Вот только даже за несколько дней наблюдения ничего необычного в поведении мальца обнаружилось. Большую часть дня он спал. Учитывая его состояние в этом нет ничего странного.
Но Аль-Ена оставалась очень настойчивой. «Когда не можешь найти крупные улики, сосредоточься на мелких» — таков ее девиз.
Поэтому она изучала поведение юноши, когда он не спал, как с близкого расстояния, так и через камеры наблюдения. Парень, казалось, научился предсказывать, когда она придет, и обычно просыпался в это время.
В остальную часть дня он обычно спал. Поэтому ей не пришлось изучать много записей с камер наблюдения.
До сих пор, несмотря на ее настойчивость, единственное странное, что ей удалось заметить в поведении юноши: "Когда она выходила из комнаты, его взгляд сначала устремлялся в крайнюю левую точку, словно он пытался разглядеть что-то на самом краю своего поля зрения".
После этого его глаза начинали двигаться так, как будто парень что-то читал в воздухе. Каждый раз, когда он так делал, в его глазах появлялось ожидание, но затем по какой-то причине оно всегда сменялось разочарованием.
Затем через несколько минут столь странное поведение прекращалось, и он засыпал.
http://erolate.org/book/1163/138327
Готово:
