В ходе очень осторожного разговора я обнаружил, что Бет Энн была единственным ребенком умерших родителей, у нее больше не было никого из близких, и она прожила в Де-Мойне всего около года, так что у нас обоих не так уж много осталось в прошлом. Эта новость сделала мою жизнь намного проще. Без банды друзей, девочек, товарищей по команде и друзей моих родителей, о которых я должен был бы знать хоть что-нибудь, у меня было время, чтобы связать концы с концами и заново изобрести себя.
У меня все болело, каждый шаг был целым приключением, но я был решительно настроен делать вид, что у меня все хорошо, несмотря ни на что, и жаждал увидеть наш новый дом. От Спрингфилда до Брэнсона было не так уж далеко, но он казался целым другим миром, когда мы туда наконец добрались.
На въезде в город я понял, что это место было городом, куда приезжают проводить отпуск, и здесь были все мыслимые развлечения, помимо где-то тысячи ресторанов, сотен шоу и всевозможных забавных аттракционов. Может быть, я и добьюсь успеха, в конце концов.
Найти наш домишко было нелегко, но после пары поворотов не туда мы все-таки были там. Он был небольшой, но красивый, примостившийся среди деревьев, вдали от дороги и очень уединенный.
Наша хозяйка оставила ключи под ковриком, так что мы смогли войти и оглядеться. Самым большим сюрпризом стало великолепное джакузи на заднем крыльце, с видом на лес и защищенная сверху балконом второго этажа. Мы запустили джакузи, чтобы оно прогрелось, и обследовали дом.
Наши комнаты были наверху. Ее комната была большой, примерно 7,5x5,5 м, или около того, с огромной гардеробной и просторной ванной, в которой были ванна и душевая кабинка. Моя была довольно средней, но я заценил свою собственную ванну. Внизу была еще ванна в три четверти и небольшая гостевая комната в задней части дома.
Я обнаружил, что моя новая мать избавилась от всего, когда продавала дом, за исключением одежды и нескольких личных вещей, так что мы начинали с чистого листа.
Распаковка чемоданов заняла не так много времени, и мама предложила сесть в машину и поехать в город, чтобы пообедать и закупить продуктов. Она хотела отложить серьезный шоппинг до тех пор, пока мы не найдем дом, въедем и увидим, что нам на самом деле необходимо, что было вполне разумно.
Я знал, что хочу велосипед, поскольку четырнадцатилетний не может водить машину, ей тоже кое-что было нужно, так что мы составили списки и отправились в путь.
Брэнсон был очень большим для маленького городка, построенный на холмах, с дорогами, которые ведут куда попало и не имеют вообще никакой планировки.
Главную улицу здесь называют банально - «Стрит», и на ней расположены все театры. В любое время здесь идет около сорока действующих шоу, по большей части проекты в стиле «кантри-энд-вестерн», плюс выступления фокусников, эстрадных певцов и прочие варьете, ну и еще театр комедии и мюзиклов, который играл в Брэнсоне с апреля по декабрь, вместе с 90% всех остальных.
Торговые центры, магазины подарков, церкви, картинговые трассы, тренировочные бейсбольные площадки, залы игровых автоматов и места, где можно купить билеты на все, начиная от «Мистерии страстей» до зиплайна [Зиплайн, зип-лайн — спуск с использованием сил гравитации по стальному канату с отрывом от земли, по воздуху, с помощью специального устройства, использующего блоки]. Там даже был огромный колесный пароход, на котором устраивали ужины с шоу. Если вы подумаете о чем-то, на что можно потратить деньги, будьте уверены, в Брэнсоне это есть.
Все это должно было привести в восторг любого подростка четырнадцати лет, но мне-то было 43, и я был заперт в теле четырнадцатилетнего, так что я относился ко всему с некоторой долей скепсиса.
Моя новая мать списала это все на последствия аварии и невозмутимо проигнорировала отсутствие у меня энтузиазма.
На самом деле, хотя моя головная боль и проходила, боли в теле становилась все явнее. Прямо сейчас джакузи манила меня все сильнее и сильнее, о чем я и сказал.
- «Ох. Тебя ведь не тошнит, правда? Может, стоит вернуться в госпиталь, чтобы тебя осмотрели? Все настолько ужасно, милый?» - ее материнские инстинкты зашкаливали, и я был тому виной.
[Бет Энн Морс]
- «Нет. На самом деле я в порядке. Просто после столкновения у меня болит абсолютно все, и мне достаточно непросто справляться с этим. Я не хочу находиться вне дома, в окружении всех этих людей, которые так на меня смотрят. Когда синяки заживут и начнут желтеть, они уже не будут так сильно бросаться в глаза, а пока что люди, видимо, думают, что тебе нравится меня избивать, когда видят таким мое лицо. Можем мы как-нибудь побыстрее покончить с покупками и отправиться домой, как можно быстрее?»
- «Безусловно. Именно так мы и поступим. Прямо сейчас мы пообедаем, совершим набег на бакалею, чтобы купить какой-нибудь еды домой, а все остальное оставим до тех пор, пока тебе не станет лучше. Ох, детка. Мне так жаль, что ты пострадал. Я ужасно тебе сочувствую. Могу я для тебя что-нибудь сделать?»
«Нуу… ДА!», - подумал я, но у меня не хватило бы смелости попросить ее о таком, поэтому мне оставалось только фантазировать. С ее нежностью и сексуальностью, у меня весь день была слабая эрекция, вдобавок к дискомфорту после аварии.
Я мог придумать с десяток вариантов того, что она могла бы сделать, чтобы мне стало лучше, но в ближайшее время не собирался ни с кем делиться этой информацией.
[Бет Энн Морс]
Мы пообедали в замечательном стейк-хаусе, прямо на Стрит, где подавали огромные порции, которыми можно было делиться, что, собственно, и произошло.
Две полуфунтовые [1 фунт=0,45 кг] свиные отбивные, салат, которого хватило бы на четверых, огромная тарелка сладкого картофеля фри и кусочек чизкейка полностью подготовили нас к походу в продуктовый магазин, который находился за чертой города, по дороге к нашему дому.
Затарившись, мы поспешили домой.
Я занес в дом сумки, помог разложить все по местам и сказал маме, что собираюсь одеть плавки и хорошенько отмокнуть в джакузи. Горячая вода творила чудеса с моими ноющими суставами и мышцами, пока я оставался в ней, а где-то через 10 минут ко мне присоединилась Бет Энн. Ее слитный купальник был скромным, но чертовски сексуальным. Трудно было оторвать взгляд от ее округлостей и мягкости, и мой юный пенис постоянно напоминал мне, что она была горяча.
[Бет Энн Морс]
Плавая в стоградусной воде [100° по Фаренгейту=37,8° Цельсия], я знал, что должен взять свое либидо под контроль, иначе я рисковал заполучить целую массу неприятностей. Жить с этой богиней будет сложно, и мне будет очень трудно, и стечение обстоятельств вовсе не облегчало моего положения, поэтому мне нужен был четкий план, которому я мог бы следовать. Уже довольно долго женщины не оказывали на меня вообще никакого влияния, а эта овладела всеми моими мыслями.
[Бет Энн Морс]
Пока мы отмокали в джакузи, полусонный я начал разговаривать с моей новой мамой о ней, чтобы попытаться выяснить как можно больше информации о её прошлом, пока она была расслаблена и не внимательна. Стоило ей проникнуться духом нашей «объединяющей» сессии, она полностью и от всего сердца поддерживала свою часть диалога, как, впрочем, и мою.
- «Мои папа и мама, твои дедушка и бабушка, никогда не думали, что у них когда-нибудь будет ребенок. Мать просто не могла забеременеть, и они уже и думать забыли об этом, когда она обнаружила, что я была уже на подходе. Папа просто знал, что у них будет девочка и назвал меня Бет Энн, еще до того, как сделали УЗИ. Мама всегда говорила, что папа был решительно настроен иметь маленькую девочку, которую он мог бы любить. Видит Бог, я не могла его разочаровать».
- «Сколько себя помню, мы часами играли вместе. Папа и я качались на качелях в парке, собирали ромашки, чтобы подарить их маме, гуляли по городу и ходили на почту, в банк и страховое агентство. Он повсюду брал меня с собой, и в то время я хотела быть только там, где был он. У меня было идеальное детство».
- «Папа, бывало, смотрел на меня и говорил: «Бет Энн, в тебе одной как будто соединяются десять детей. Мы не могли и подумать о лучшей маленькой девочке»; Потом он благодарил меня за то, что я его дочь, и мы некоторое время обнимались».
- «Иногда я все еще скучаю по ним так сильно, что хочется свернуться в клубок и плакать...»
- «Папа всегда любил моих дружков, а они всегда любили моего папу. Он сидел и слушал их рассказы об их надеждах и мечтах, давал советы, когда его спрашивали, и наставления, когда они были необходимы. Ребята просто обожали его. Иногда мать говорила, что мальчики встречались со мной, только чтобы иметь возможность — вот так посидеть с моим папой. Были и еще случаи, когда я думала, что она была права. Плохо, что папа так много курил. Он перестал курить, только когда его сердце остановилось. Его уже не было с нами, когда маме диагностировали рак шейки матки. И очень скоро ее тоже не стало. Кажется, несправедливым, что их болезни забрали их обоих еще до того, как родился ты».
- «Папа любил бы тебя просто до смерти. Он любил всех, о ком я заботилась, но тебя он обожал бы так же сильно, как и я. Твоя улыбка так сильно похожа на его, что я ловлю себя на мысли, что внутри тебя должна быть частичка его души. Я бы так хотела, чтобы вы узнали друг друга. Вы могли бы быть такими хорошими друзьями».
- «Папа никогда не любил Брюса. Он сказал мне, что будет с ним милым и радушно примет его в нашем доме, но, чтобы я никогда не ожидала, что он его полюбит, или будет его уважать. Когда он на самом деле начал обманывать меня, нас – я поняла, что папа имел в виду».
- «Мать же никогда не любила ни одного из моих бойфрендов, но они любили ее. Она всегда пекла что-то, и мальчики любили сидеть на кухне, поглощая ее угощения и рассказывая ей о своих жизнях, надеждах, планах и мечтах».
- «Я думаю, мои родные заменили родителей половине мальчиков в моем выпускном классе...»
Пожалуйста, не забывайте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику! И огромное спасибо тем, кто ставит «Лайки» или «Лайки» и не забывает, что еще существуют - ✫ ✫ ✫ ✫ ✫
http://erolate.org/book/1164/138362
Готово:
