«На дороге…»
Я кашлял от пыли, на глаза навернулись слезы, когда я посмотрел на лужу своей рвоты на обочине пустынного шоссе. Мы были где-то в Аризоне, или, может быть, в Юте, мой пикап съехал на обочину, вокруг нас кружилась пыль всякий раз, когда мимо пролетал грузовик.
- «Прости…», - всхлипнула Кэссиди. Она сидела в кабине на пассажирском сиденье, дверь была распахнута. Это было почти забавно - я беспокоился о том, что у нее возник ответный рвотный рефлекс, когда я съехал на обочину, чувствуя, что меня вот-вот стошнит. Я беспокоился о ней, когда все остальное мое тело болело из-за нее. Из-за ее слов. Ее вырвало почти сразу же после меня, даже в этом она была моей партнершей.
Моя партнерша во всем, как я думал.
Я сплюнул кислый привкус желчи изо рта и откинулся на пятки, закрыв глаза и просто ощущая на своей коже палящие лучи солнца. Ожог, отвлек бы меня от душевной боли.
- «Робби?» - вскрикивает Кэссиди.
[Кэссиди "Касс" Пайнс]
Я встал, ничего ей не сказав, и подошел к багажнику своего грузовика. Я отпер его, спихнув наш багаж в сторону, под покрывало, и нашел холодильник. Потянув на себя, распахнул его. У нас дома было всего шесть банок, но я добавил к ним льда перед тем, как мы отправились в путешествие. На самом деле, это ее поездка. Я просто должен был сопровождать ее в поездке. План состоял в том, чтобы купить побольше алкоголя поближе к озеру Пауэлл, прежде чем мы отправимся в пункт проката плавучих домов.
[Водохранилище «Пауэлл» на территории Юты и Аризоны]
Стоя на обочине дороги, я открыл бутылку пива о край холодильника и даже не обратил внимания на то, что оно вспенилось. Я сделал глоток, покрутил холодное пиво во рту, а затем выплюнул его. Затем осушил остаток этой чертовой бутылки и зашвырнул ее как можно дальше в пустыню.
Захлопнул багажник и протопав к водительскому месту, сердито открыл дверцу, забрался внутрь и захлопнул ее.
Кэссиди полностью забралась в кабину и захлопнула дверцу. На ней был милый маленький наряд из шорт в стиле «Дейзи Дюк» и укороченного топа, облегавшего ее стройное тело, с гольфами, которые, как она знала, мне нравились на ее длинных ногах, и клетчатыми кроссовками с низкой посадкой по щиколотку.
[Кэссиди "Касс" Пайнс]
Эти кроссовки были у нее много лет - я купил ей их на первом курсе университета. Кэссиди изображала из себя настоящую эмо-девочку, рисуя на белой резиновой подошве перманентными маркерами. Я мог бы представить надпись: «Кэсси - сердечко - Робби» на правой стороне ступни.
- «Пожалуйста, поговори со мной», - тихо попросила она, стараясь снова не разрыдаться.
Я положил обе руки на центр руля и наклонился вперед, позволяя гудку грузовика завыть в пустыне, а сам стиснул зубы, а затем заорал вместе с ним, громко в закрытой кабине грузовика. Я остановился только, когда расплакался. Кэссиди тоже плакала, обхватив себя руками.
Когда мы нарыдались, я порылся за своим сиденьем и нашел рулон бумажных полотенец, оторвал пару и протянул ей, прежде чем взять несколько для себя. Я высморкался, а затем вытер лицо.
- «Это не имеет смысла», - сказал я. – «Почему ты... - не смог закончить.
- «Я любила тебя. Я всегда любила тебя. Ни одна из них ничего не значила. Это было… Я была как наркоманка. К игре, к чувствам. К сексу», - сказала она. Я слышал горечь в ее голосе, глубоко укоренившееся чувство вины, которое она носила в себе годами.
- «Но это не имеет смысла», - повторил я.
- «Приложение…», - ответила Кэссиди.
- «Начни еще раз с самого начала. Избавь меня от... подробностей о том, кто это», - сказал я.
…
- «Оно появилось на моем телефоне в мой восемнадцатый день рождения, в первый день выпускного класса. Моя мама умерла за неделю до этого. Я даже не открывала его в первую неделю. Когда я наконец это сделала, мне это тоже показалось безумием», - сказала Кэссиди. – «Приложение для телефона, которое утверждает, что влияет на твои отношения как игра? Это было глупо. Но это могло многое сделать - каждый раз, когда я разговаривала с кем-то, они появлялись в приложении. Не имело значения, была ли у меня их контактная информация, были ли они друзьями в социальных сетях или что-то в этом роде. Они появлялись с фотографией и счетом. Оценкой «Привязанности», подсчитывающей, насколько сильно я им нравилась. В тот день я была фотографом ежегодника осенних соревнований по плаванию - ты занял первое место в плавании брассом. А потом, когда мы поговорили, я проверила твою оценку. Я поняла, что мы были не просто друзьями. Ты любил меня - 82 балла в привязанности, и 33 балла в Любви. Я никогда не забуду эти цифры. Конечно, мой отец любил меня больше, но на самом деле я нравилась ему не так сильно, как тебе. Ты был моим единственным настоящим другом. Знаешь ли ты, что ты был единственным ребенком в нашей школе, который поздравил меня с днем рождения в том году? Больше никто даже не вспомнил. Не думаю, что я когда-либо говорила тебе об этом. Ну и…, я пригласила тебя на свидание прямо там, на соревнованиях по плаванию, и это все, что потребовалось. Это как будто я дала тебе разрешение любить меня еще больше, и ты сразу набрал 60 баллов по шкале любви и 70 баллов по шкале вожделения».
- «Я уже трижды приглашал тебя на свидание до этого», - сказал я. – «Ты всегда думала, что я шучу или поддразниваю тебя» - это было частью истории о милой паре, которую наши родители теперь рассказывали своим друзьям. У нас не было истории типа «познакомься с милашкой», потому что мы росли через три дома друг от друга с тех пор, как нам исполнилось шесть.
[Кэссиди "Касс" Пайнс]
- «И ты открыл этот... этот мир для меня. Быть любимой, но в то же время и желанной. Робби, ты дал мне всю ту любовь, в которой я нуждалась. Пожалуйста, поверь мне, все остальное было просто... похотью. И властью» - Кэссиди надолго замолчала. – «В первый раз я даже не пыталась. Я только что помогла ей с домашним заданием, а в следующую минуту она целовала меня в библиотеке, шепча, какая я хорошая, как она меня хочет. Я соблазнила ее, даже не пытаясь - конечно, она была скрытой лесбиянкой, но я знала, что это приложение. И я позволила ей опуститься на меня, я почувствовала… то, что искала. Она сделала то, что я хотела. К рождественским каникулам я довела этот метод до совершенства - я могла соблазнить любую девушку в школе.
[Кэссиди "Касс" Пайнс]
Это было так просто. Я могла бы сказать правильные слова, заметить новую серьгу или стрижку, и через пять дней или меньше я была бы по уши в их киске. И мы ходили бы на свидания и разговаривали по телефону, а ты бы каждый день показывал мне, как сильно ты меня любишь, и переворачивал бы мой мир, когда мы спали бы вместе».
- «К концу года у меня, вероятно, были лесбийские отношения с двумя третями нашего выпускного класса, плюс несколько девушек, с которыми я познакомилась из других школ, когда фотографировала на спортивных мероприятиях, и еще с полдюжины по соседству. Тем летом, в любой день, когда ты не приставал ко мне, я впадала в неистовство - мамочки по соседству, женщины из магазинов, я могла играть ими, как марионетками, и получать от них то, что хотела».
- «Я даже не знал, что ты бисексуалка», - сказал я.
- «Потому что я скрывала это от тебя», - сказала Кэссиди. – «Потому что... потому что все это время я знала, что то, что я делаю, неправильно. Я лгала тебе и лгала сама себе. Я сказала себе, что в этом нет ничего особенного, поскольку у меня никогда не было секса с парнями. Что ты сочтешь это сексуальным, когда я в конце концов расскажу тебе. Но я так усердно старалась сохранить это в секрете, даже когда ты изливал на меня свою любовь. Я продолжала в том же духе во время учебы в колледже, вплоть до третьего курса. Всегда с девушками и никогда в нашей квартире - я не знаю, почему я знала, что это грань, которую я не могла переступить, делая это у нас дома, но я просто знала, что это уже было слишком большим предательством, даже не задумываясь об этом. Потом... Ну, ты помнишь, когда началась депрессия?»
- «Ноябрь, третий курс», - пробормотал я. – «Сразу после Хэллоуина».
Она кивнула. Кэссиди сидела на своем месте, поджав ноги к груди. Она опустила солнцезащитные очки - маленькие круглые, которые она называла «Леон-профессионал». Они были затемнены, но я мог видеть ее красные глаза, когда она смотрела на консоль, не в силах встретиться со мной взглядом.
[Кэссиди "Касс" Пайнс]
– «Была одна девушка, над которой я работала, и она сопротивлялась мне дольше, чем кто-либо другой за последние пару лет. Она была как вызов, который я должна была преодолеть. Наконец, на Хэллоуин я помогала ей с костюмом, она повернулась ко мне и спросила, не хочу ли я заняться сексом втроем с ней и ее парнем, а я предложила, чтобы мы могли подурачиться вдвоем, мы немного походили кругами, и в конце концов она расплакалась, потому что она хотела меня, но не хотела предавать своего парня, которого она любила и за которого планировала выйти замуж. В конце концов она решила, что не может сдаться, и просто ушла. Она сказала, что мы больше не можем быть друзьями, потому что я опасна для ее отношений, и ушла».
- «И вот тогда до меня дошло, что она не была кем-то, за кем нужно было гоняться, она была такой, какой должна была пытаться быть я. Она... я.… я сломалась. Мне потребовалось несколько дней, чтобы по-настоящему осознать это, в основном потому, что мы с тобой напились в стельку на Хэллоуин и продолжали вечеринку, пытаясь заглушить собственные мысли. Но когда я вышла из этого состояния, я поняла, что я была гребаной шлюхой. Я попыталась удалить приложение, но оно не удалялось с моего телефона. Я попыталась купить новый телефон, и оно просто появилось на новом, и я ничего не смогла с этим сделать».
- «И в то же время я просто тонула. Мне было наплевать на колледж, мне было наплевать на все, кроме того, что я знала, что вела себя с тобой абсолютно ужасно. Ты, Робби, единственный человек, который любил меня до появления приложения. И даже когда я не вставала с постели, чтобы принять душ, и начала заваливать все свои курсы, ты был рядом. Заботился обо мне. Любил меня. И я решила попытаться загладить свою вину перед тобой, став самой лучшей гребаной девушкой, на какую только была способна - я была в ужасе, что, если я расскажу тебе, ты бросишь меня. Или что ты останешься из-за приложения. Приложение могло заставить тебя принять это, если бы я захотела, но я уже не могла так поступить с тобой. Я не смогла бы так изменить тебя, не смогла бы снова предать. Поэтому я делала все, что могла придумать, чтобы загладить свою вину, не рассказывая тебе об этом, и поклялась, что никогда больше не открою это приложение».
- «Но я все равно была рядом с девушками, которых я соблазняла, которые хотели большего. То, что я не открывала приложение, не означало, что оно не работало. Поэтому я бросила колледж - я знаю, что напугала тебя и своего отца, но я должна была это сделать. И все же, как только я сказала тебе, что это все из-за ноября, ты сразу же поддержал меня. И с тех пор до сегодняшнего утра я ни разу не открывала приложение, хотя оно было там и ждало меня каждый день. Три с половиной года. Но я не могла избавиться от чувства вины. Со временем это накапливалось во мне, и тогда ты ни с того ни с сего делал что-то такое, что сбрасывало напряжение. Ни дни рождения или Валентинки, к которым я могла бы подготовиться. Я имею в виду, как тогда, когда ты потратил свою первую зарплату в отеле на новую кровать для нашей чертовой квартиры. Или, когда однажды ты просто небрежно сказал мне, что в буквальном смысле спрячешь для меня тело, не задавая вопросов. Почему это так разозлило меня, я не знаю. Но это кое-что значило для меня, потому что я знала, что это правда. Ты бы умер ради меня, продал бы свою душу, а я была...» - она всхлипнула.
- «Каждый раз, когда я впадала в депрессию, ты приводил меня в чувство, и из-за этого я чувствовала себя еще более виноватой. Потому что я не заслуживала тебя. Тогда ты находил еще какой-нибудь способ заставить меня встать с постели и начать двигаться. Чувство вины уменьшалось настолько, что я снова могла дышать, хотя бы немного. И тогда жизнь продолжалась. Но когда ты сделал мне предложение, я поняла, что не смогу продолжать в том же духе. Я не могу заставить тебя проходить через это всю оставшуюся жизнь. Я не могу продолжать лгать тебе. Я должна была рассказать тебе».
- «Мы обручились шесть месяцев назад», - тихо сказал я.
- «Мне потребовалось много времени, чтобы понять, как это сделать», - сказала она. – «Но дело не только в том, как это сказать, Робби. Я знала, что нет никакого способа сказать это так, чтобы это не привело нас к кризису, и, Боже, я надеюсь, что мы не подходим к пику. Нет, мне нужно было придумать, как загладить свою вину. Чтобы показать тебе, как мне чертовски жаль. И действительно объяснить не только то, что я сделала, но и почему это произошло и продолжает происходить».
- «Значит, ты решила, что в машине, пока я везу нас в недельный рабочий отпуск, - подходящее время?» - спросил я.
Она покачала головой. – «Нет, ну, вроде того. Когда ты взял отгул, чтобы отправиться со мной в эту поездку, я поняла, что это отличная возможность, поэтому начала составлять план. Видишь ли, Робби, если бы я могла, я бы просто отдала бы тебе приложение. Я бы вручила его тебе и сказала: «Теперь твоя очередь», потому что я поняла, что часть того, что я сделала, заключалась в том, что я даже не дала тебе шанса. Мой подростковый мозг никогда не думал: «Эй, держу пари, Робби с удовольствием трахнул бы со мной всех этих девчонок». Но другие люди даже не могут увидеть приложение, когда оно открыто у меня на телефоне. Они просто видят «мессенджеры» или какую-нибудь игру из-за дурацкой гребаной магии. Поэтому я решила, что сделаю все, что в моих силах, чтобы эта неделя стала лишь образцом того, что я хочу тебе предложить».
- «Робби», - сказала она. – «На этой неделе мы собираемся отправиться в путешествие на плавучем доме с дюжиной горячих, сексуальных косплеерш, моделей и стримерш. Судя по тому, что я слышала о прошлогодней поездке, они немного взбесились. Сегодня утром я открыла приложение и потратила все очки, которые накапливала годами, на покупку обновлений для тебя. Не такие, какие повлияли бы на твой разум или как ты думаешь или чувствуешь, а на те, что сделают тебя лучше, чем ты уже есть. Робби, если ты не собираешься порвать со мной и забрать мое обручальное кольцо, то прежде всего я хочу извиниться перед тобой за то, что я хочу, чтобы ты переспал с другими женщинами в этой поездке, со всеми которых сможешь взять, если они захотят. И я готова поспорить, что по крайней мере с половиной из них так и будет».
Я просто посмотрел на свою невесту.
[Кэссиди "Касс" Пайнс]
Я знал ее. По крайней мере, я так думал. Я думал, что знаю о ней все, даже ее депрессию. Я разобрался с этим циклом, как вытащить ее из него. Но это…
- «Я никогда не хотел никого, кроме тебя», - сказал я.
Она снова заплакала. Со всхлипами из ее глаз полись обильные слезы. Отвратительный плач.
- «Я знаю», - простонала она.
Этот… эта печаль. Это чувство вины, которое она демонстрировала мне, снова разбило мне сердце. Она держала это в себе, варилась с этим. Мучала себя этим. Вся эта затея с приложением была... это было безумие. Волшебное приложение для телефона?
Но чувство вины было реальным. Боль была настоящей. Она не пыталась обвинить приложение, иначе я мог бы подумать, что она все выдумала. Но это был всего лишь инструмент.
- «Что там написано сейчас?» - спросил ее я.
- «Что?» - переспросила она, шмыгая носом и вытирая щеки.
- «Приложение», - сказал я. – «Если оно говорит тебе о том, что я чувствую к тебе, то, о чем оно говорит сейчас?»
Кэссиди подняла свой телефон с пола грузовика, куда он упал ранее, и открыла его, постучав по экрану. Это выглядело так, как будто она открыла для меня «WhatsApp». Затем она снова разрыдалась, как будто у нее только что отняли часть нее.
- «Тут просто вопросительные знаки», - всхлипнула она. – «Ты никогда раньше не был с вопросительными знаками. Никогда!»
- «Что означают вопросительные знаки?» - спросил я.
- «Это значит, что ты пытаешься принять решение», - ответила Кэссиди. – «И я ничего не могу с этим поделать».
- «Какие оценки были сегодня утром?» - уточняю у нее. – «Сколько баллов было у меня до этого разговора?»
- «Ты полюбил меня на все 100 процентов со второй недели нашего знакомства», - сказала Кэссиди. – «Показатель похоти колеблется в зависимости от того, как давно был секс - в основном от возбуждения. Но раньше этот показатель никогда не опускался ниже 50».
Я просто кивнул. – «Кэссиди, если вся эта история с приложением... если это реально. Как я могу доверять тому, что я думаю? Как я могу доверять своему сердцу? Как я могу доверять тебе?»
Она закрыла глаза и опустила голову, спрятав лицо в ладонях. – «Я знаю», - прошептала она. – «Я знаю. Вот почему я никогда не рассказывала тебе. Потому что это не имеет значения - я солгала. Я обманщица. Я изменяла тебе. Я мошенница. Я не могу… Я не могу этого изменить. Но я хочу загладить свою вину. Я хочу, чтобы ты снова полюбил меня, если сможешь. И я хочу вернуть твое доверие, если это вообще возможно. Но я не могу продолжать обманывать и стоять перед тобой на нашей свадьбе, не сломившись».
Я просто долго сидел, уставившись на свои руки, лежащие на коленях. Мимо нас пронеслось две фуры, волна от их проезда сотрясла даже мой тяжелый пикап. Один из них громко посигналил.
- «Робби?» - спросил Кэссиди. – «Поговори со мной. Пожалуйста. Пожалуйста?»
Я покачал головой. – «Я просто... я не знаю, Касс. Ты разбила мне сердце. Я достаточно разъярен, чтобы ломать и крушить, и я достаточно напуган, чтобы кричать, я чувствую такое отчаяние, что хочу, чтобы мир просто поглотил меня».
Она тихо плачет, и я могу сказать, что она хотела потянуться ко мне, взять меня за руку, но боялась это сделать.
- «Но каждый раз, когда я смотрю на тебя, я просто хочу, чтобы ты не мучилась. Я хочу сказать тебе, что понимаю, даже если это не так. И что я прощаю тебя, даже если не знаю, смогу ли. Черт, я хочу сказать тебе, что верю тебе, но все это настолько дико безумно, что какая-то часть меня задается вопросом, не является ли это каким-то кошмаром, в котором я застрял. Но полагаю, что, если бы это было так, ты бы изменяла с парнями, чтобы по-настоящему прикончить меня».
Мы просидели на краю пустыни еще двадцать минут. Никто из нас не произнес ни слова.
Наконец, в грузовике стало слишком жарко, и я заглушил двигатель, снова включив кондиционер. Я ударил кулаком по консоли, выключая стереосистему, прежде чем она смогла заиграть снова.
- «Как оно называется?» - спросил я.
- «Прости?»
- «Как называется это приложение? У него должно быть название».
- «Оно называется - «Множитель привязанности». «АМА».
- «Правда?» - спросил я. – «Что ж, к черту «АМА» и тех, кто решил разрушить наши жизни с его помощью».
Пожалуйста, не забывайте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!
http://erolate.org/book/1188/141957
Готово:
