]
Вчера, когда история с Огурой Юной наконец завершилась, я сразу вернулся домой и лег спать.
Делать все равно было нечего, да и Инабы рядом не было.
«Восстановлю хоть немного сил», – подумал я.
К счастью, я заснул рано, так что успел укрыться до того, как солнце ударило слепящим светом по глазам.
Поэтому мне удалось выспаться без лишних помех.
А, точно, шторы.
И сегодня опять забыл задернуть.
Черт.
Я открыл глаза.
Над самой головой, как и всегда, оглушительно дребезжал будильник.
Я тут же поднялся и протянул руку, чтобы его выключить.
Перед сном я вроде бы собирался не забыть о чем-то важном… хм.
Наверное, мелочь какая-то.
— Эх-ха… — вздохнул я.
Сколько ни спи, а усталость все равно никуда не девается.
И все же я учитель, так что надо собраться.
Негоже преподавателю ныть, что не хочется идти в школу.
Я спрыгнул с кровати, быстро принял душ и собрался.
Управился неожиданно быстро: стрелки часов показывали всего лишь 6:40.
Что ж, бывают и такие дни.
Я просто вышел на улицу и встал у калитки Инабы.
В прошлый раз она сама пришла к моему порогу и ждала меня.
Так что на этот раз подождать следовало мне.
Что-то она сегодня запаздывает.
Стрелка часов миновала семь и устремилась к восьми.
Щелк…
Ровно восемь.
До опоздания оставалось ровно двадцать минут.
И как раз в тот миг, когда минутная стрелка дёрнулась к первой минуте, из дома Инабы донесся переполох.
— О, о-опоздааала!
Крик долетел прямо до меня.
Звукоизоляция что в Корее, что в Японии одинаковая.
Зато я слышу всё в прямом эфире.
Удобно, чего уж там.
Грохот…
Бабах…
— Опаздываю! Я, я пошла!
Дверь жалобно визгнула и с грохотом распахнулась.
Из проема выскочил силуэт: взъерошенные волосы, помятая школьная форма…
И при этом все равно ослепительно прекрасное лицо.
Вот она, настоящая героиня.
Я кивнул сам себе.
У нее просто не бывает неудачных кадров.
Каждый школьник, засиживающийся допоздна, сталкивается с дилеммой: встать ли пораньше утром и поучить?
Или сидеть до ночи, а потом проспать?
Судя по ее виду, Инаба выбрала второе.
Я и сам по опыту знаю.
Первый вариант слишком рискован.
Накопившаяся усталость наваливается разом, и ты автоматически сваливаешься во второй.
И в итоге просто просыпаешь.
А когда ты и толком не поучился, да еще и проспал – отчаяние накрывает недетское.
Я вынырнул из размышлений и шагнул навстречу выбежавшей во двор Инабе.
Учитывая время…
Инаба вознамерилась сразу давануть со всех ног к школе.
Так она мимо меня пролетит.
Я тут же помахал ей рукой.
Заметив меня, она с коротким возгласом удивления повернула в мою сторону.
Но даже в такой спешке она не забыла позавтракать: в зубах торчал кусок тоста.
Это что, обязательный атрибут любой школьной героини?
Отбирать я не стал.
Уровень сахара в крови надо поддерживать.
К тому же в прошлый раз я съел ее тост лишь потому, что он вот-вот упал бы на землю.
А так я вовсе не прожорливый.
— О, Инаба.
— Ой? Сасаки! Вы ещё не ушли?
— Да-да, как-то так вышло.
— Хи-хи. Проспали, да?
Она хитровато прищурилась на меня. Я слегка вскипел, но сдержался.
Показывать это не хотелось.
Подумаешь, велика важность.
— …Ну, можно и так сказать.
— Хи-хи. Прямо как и я!
Инаба просияла, будто встретила родную душу.
Что ж, я остался доволен своим решением.
Раз она рада – и ладно.
— Пошли, пока не опоздали?
— Ага! Только в этот раз Уильям не должен сломаться!
Инаба выглянула из-за моего плеча и огляделась вокруг, словно что-то выискивая.
Ничего не найдя, она озадаченно склонила голову.
— Погодите… Сасаки, а где велосипед?
— А, он…
— «Он»?
Я встретился с Инабой взглядом и улыбнулся.
Ни о чем не подозревая, она улыбнулась в ответ.
Мой соратник. Мой соулмейт. Уильям.
— Велосипеда сейчас нет. К сожалению, произошел небольшой несчастный случай, так что я сдал его в ремонт, Инаба.
— А, вот как… М-хм… Че-е-его?! Что вы сказали?!
— Не волнуйся. Я не пострадал.
— Н-не может быть!
Инаба, выпавшая на миг из реальности от шока, тряхнула головой.
В мгновение ока она оказалась прямо передо мной и уставилась мне в лицо, уперев руки в бока.
— Вы… вы в порядке?!
— Да, абсолютно. Смотри, целиком и полностью здоров.
— Да я не про вас! Я про Уильяма!
— А-а. Ты об этом…
— Ну конечно! Сасаки, о таком надо сразу предупреждать! Уильям же и мой друг тоже, а вы даже ничего не сказали! Г-где это видано?!
От ее непрерывного пулеметного выплеска я лишь почесал затылок.
Жестоко с твоей стороны.
— К тому же… я-я только на него и рассчитывала, потому и проспала!
— Эй, ну это ты уже загнула, Инаба. Кхе-кхе.
— Хе-хе, ну ладно. А вы-то правда не пострадали?
— Конечно. Он просто упал на парковке у торговых рядов.
— Фу-х… Ну и слава богу.
— Хе-хе, вот именно, считай повезло. Да и Уильяма я отдал просто на техосмотр, так что сразу после промежуточных экзаменов заберу.
Послушать тебя, так Уильям – твой велосипед, Инаба.
Но под конец она все же проявила заботу и обо мне.
Так и быть, прощаю.
— Эх… Но почему именно сегодня-то! Хнык…
— В общем… Инаба, сегодня придется идти пешком. Ну что, изволите проследовать?
— Хи-хи… Ну уж нет!
Инаба демонстративно отвернулась, будто обиделась, но на ее лице явно читалось озорство.
Я подхватил игру и сделал шаг к ней.
— Войди в положение, Инаба.
— С какой стати?
— Хм… Зато после промежуточных экзаменов я приготовил тебе подарок.
— …?
— Тебе точно понравится.
— Хм… А если нет?
— Ну… Такого исхода я не рассчитывал, но тогда… каждый день…
— Каждый день?
— Буду доставлять тебя в школу. И дальше, всегда.
— Что за глупости! Ха-ха!
Она приняла мои слова за шутку, и напускная обида с ее лица моментально испарилась.
Тык.
К моим губам уткнулся ломтик тоста.
Похоже, сама она еще ничего не поняла.
Хоть это и получилось случайно, отказываться я не стал.
Для меня – не главного героя – такие ивенты на вес золота, их нельзя упускать.
Я цапнул хлеб зубами.
Мы оказались зажаты с двух сторон у одного тоста.
Перетягивание хлебного каната?
От неожиданности Инаба растерянно приоткрыла рот, и кусочек тоста едва не выпал.
Тост едва не повалился наземь.
— Инаба.
— …
— Если не хочешь… отвернись.
В мгновение ока я сжевал свой край.
И вот мое лицо уже в сантиметрах от ее, будто я отвоевываю территорию.
Глаза Инабы распахнулись.
Глядя ей прямо в глаза, я с хищной улыбкой медленно подался вперед.
И произнес, будто зачитывал ультиматум:
— Мы можем немного опоздать… А вот насколько далеко я зайду…
Кто знает.
Я обнял ладонями подавшуюся вперед Инабу за плечи.
Она уперлась руками мне в грудь, словно сама тянулась навстречу.
Губы соприкоснулись.
Мягкие.
В отличие от прежнего невинного поцелуя, этот не закончился мгновенно.
Он длился и длился.
Я почувствовал, как ее пальцы, прижатые к моей груди, судорожно сжались.
Эта её беспомощная дрожь лишь еще сильнее разжигала во мне страсть.
Целуя ее, я хотел большего.
Глубже.
Я хотел ощутить Инабу полностью.
Но ее губы все еще были плотно сжаты.
Видимо, подсознательный барьер еще не пал.
Я ухмыльнулся.
Что ж, тогда прибегнем к хитрости.
Я незаметно сместил ладонь вниз.
С талии – на животик.
И слегка сжал пальцы.
Ощутился ее плоский, мягкий и невероятно нежный животик.
Из прошлой жизни я помнил: для девушек это запретная зона.
Говорят, они терпеть не могут, когда там трогают.
Слухи не врали.
Реакция Инабы была мгновенной.
Ее застывшие губы вздрогнули.
На пылающем лице вспыхнуло смятение.
Рот самопроизвольно приоткрылся.
Она явно хотела что-то возразить, но… Инаба, я не намеревался слушать.
Я крепче прижал ее за талию.
Сократил расстояние до нуля.
И тут же проник своим языком внутрь.
— Ммм?!
Она впервые испытывала подобное.
Наши рты слились в один, где четко вырисовывались хищник и его добыча.
Инаба, похоже, тоже это осознала.
От шока ее приоткрытые губы окончательно сдались, распахивая перед сокрушительным штурмом главные ворота.
Преодолев рубеж, я действовал аккуратно.
Сперва я прошлся языком по ее зубам, будто пересчитывал их.
А затем мы сплелись в глубоком поцелуе, обмениваясь влагой.
— Мгх… ах…
Едва Инаба расслабилась, решив, что захватчик ведет себя безобидно, я тут же сломил ее последнюю защиту.
Касание…
Когда мой язык коснулся ее нежной плоти, от избытка чувств перед глазами вспыхнули искры.
Это было лишь секундное касание, но оно разительно отличалось от всего, что было до.
Дрожащая всем телом Инаба толкнула меня в грудь.
Я и сам остолбенел, поэтому поддался ее напору и отступил на шаг.
Это было… потрясающе.
— Ха-а… ха-а… чмок.
— …Фу-х… чмок.
Когда наши губы расцепились, тишину улицы нарушало лишь рваное дыхание и тихое сглатывание.
Так продолжалось какое-то время.
Восстановив дыхание, густо покрасневшая Инаба уткнулась взглядом в землю.
И, будто не замечая меня, быстро пошла вперед.
Я прибавил шаг, пристраиваясь рядом.
Она шагала весьма резво.
— Инаба?
— …Фырк!
Стоило мне поравняться с ней, как она тут же отвернула голову влево.
Обиделась?
Хм, со мной такие штучки не пройдут.
Хоть это и мило.
Ведь ее уши пылают так, что все эмоции видны насквозь.
Я буквально насквозь вижу, что она чувствует.
Я лукаво ухмыльнулся.
— Персик.
— …?
Внезапное слово.
Инаба озадаченно наклонила голову, не понимая к чему это.
Она явно пыталась разгадать подвох.
Я смахнул с ее щечки крошку тоста и отправил себе в рот.
— Вкусно.
У Инабы медленно приоткрылся рот.
Смутившись, она прибавила ходу.
Ускорила темп.
Это был уже не просто быстрый шаг, а почти бег.
— Особенно… сок.
От этих слов Инаба пошатнулась и чуть не упала, но я вовремя подхватил ее за руку.
Она естественным образом уткнулась головой мне в грудь, оказавшись в моих объятиях.
Я шепнул ей прямо на ухо:
— А тебе как? Инаба, ты любишь персики?
И добавил:
— И вообще… тебе это ничего не напоминает, Инаба?
Глухая ночь, кабинет естествознания.
Когда она сама сделала первый шаг.
Пшик!
— Н-нет!
А-а, удрала.
Переборщил с подколками?
Конечно, сам виноват, но все равно обидно.
Я тоже немного прибавил шагу.
Догонять её бегом я не стал, но держаться неподалеку вполне могу.
Академия – это не просто аналог университета.
Скорее, нечто вроде элитных корейских вузов восьмидесятых-девяностых годов.
Одно лишь её окончание гарантирует успешное будущее.
Но это вовсе не значит, что можно пинать балду и заваливать учебу.
Люди ведь не дураки и прекрасно понимают: сама по себе учеба в Академии не делает из каждого подряд ценного специалиста. Такова жестокая правда.
Именно поэтому администрация ввела систему отчисления и оставления на второй год.
Проще говоря, это прополка: срезают сорняки и чахлые ростки, чтобы дать дорогу полноценным растениям.
«Пока не станешь достойным кадром, хрен ты отсюда выпустишься!», – вот в чем суть.
Благодаря этому укрепился стереотип: любой выпускник Академии – безупречный профи.
И вот на носу те самые долгожданные и судьбоносные промежуточные экзамены.
Бескровная война.
Утренний классный час.
Сасаки оглядел своих учеников.
Да быть того не может…
Мои раздолбаи… учатся?!
Они все уткнулись носами в парты, и я грешным делом подумал, что они дрыхнут… но под лбами виднелись белые страницы учебников.
Учатся!
Им что, пуля в голову попала?
Я покачал головой.
Вот насколько страшна угроза остаться на второй год.
Я перевел взгляд в сторону.
Там с невозмутимым видом сидела Инаба, будто ничего и не произошло.
Я опять покачал головой.
Перед ней лежал раскрытый учебник, и она с головой ушла в чтение.
За весь классный час она ни разу не подняла головы.
Смирившись, я произнес дежурное напутствие:
— Желаю всем удачи на экзаменах. Э-э… удачи!
Тихо подбодрив ребят, я вышел из класса.
И бросил взгляд на расписание экзаменов на доске объявлений.
Первый урок: математика.
С первого же захода выкатили финального босса.
Да уж, придётся им туговато.
http://erolate.org/book/123/18833
Готово:
