Готовый перевод I’m a Freed S*ve, But My Master Is Obsessed With Me / Я — освобожденный раб, но моя хозяйка одержима мной: Глава 2. Разве хозяин не должен беречь жизнь раба, чтобы тот не ушёл?

?

«Ва-а-а-а!»

Подземная арена, заполненная неисчислимым множеством зрителей.

Песчаный пол арены мелко подрагивал от гула толпы. Из-за их неистовых воплей и жаркого пыла здесь, несмотря на то, что мы находились глубоко под землей, было не прохладно, а душно. В самом центре этой безумной сцены стоял я и пятерка гоблинов.

— Убейте его, убейте!

— Да не тяни, прикончи его, тупица! Я всё состояние поставил на то, что ты сдохнешь!

Зрители, сделавшие ставки на мою жизнь и смерть, брызгая слюной от ярости, осыпали меня проклятиями.

«Ну и чокнутые же эти игроки».

Я постарался пропустить их улюлюканье мимо ушей и сосредоточился на гоблинах перед собой. Обычно в произведениях гоблины — это ценные «кошельки», обеспечивающие заработок начинающих искателей приключений. За исключением одной вселенной, где некий «Убийца» бросается на них, словно обезумевший.

По крайней мере, я так думал.

Но оказалось, совсем наоборот.

— Аргх! Ок…!

Гоблины, окружив какого-то парня, радостно охаживали его дубинами. Это был другой раб-гладиатор, вышедший на арену вместе со мной. Он самоуверенно бросился в бой, полагая, что умеет обращаться с мечом, но сейчас на собственном опыте усваивал урок: против толпы никакой мастер не устоит.

Я встретился взглядом с этим парнем, залитым кровью. Его глаза были полны ужаса и отчаяния. Он отчаянно протянул ко мне руку.

— По… помоги…

Хрусть!

Грубая дубина гоблина обрушилась на макушку мужчины. Раздался звук, похожий на лопающийся арбуз, и череп превратился в кашу. На этом парень перестал двигаться. Песок вокруг него стремительно окрашивался в багряный цвет.

«Ва-а-а-а!»

— Ну ты и кретин! Сдох именно так, как и дрался!

Зрителей приводило в восторг это жестокое зрелище.

Шлеп! Хлюп!

Гоблины продолжали забивать тело дубинами, хотя дыхание в нем давно остановилось. Лишь когда мужчина превратился в кусок кровавого мяса и даже перестал дергаться, твари наконец прекратили. А затем медленно повернули головы в мою сторону.

«Ки-и-ек. Ки-кик».

Они скалились, обнажая желтые зубы, и насмешливо смотрели на меня. Раз они так легко расправились с предыдущим, решили, что и со мной проблем не будет. Для них я — с киркой в руках, хлипким телосложением, сильно проигрывающим тому парню, — выглядел не иначе как удобная боксерская груша.

Осмелились принять меня за грушу!

«А глаз-то наметан».

Наверное, заметили, что я чертовски напряжен. Ладони и так взмокли от пота. Если кирка выскользнет во время взмаха — это будет катастрофа. Я сжал рукоять еще крепче.

«Ни в коем случае, ни в коем случае не паникуй».

Стоит один раз оступиться, и я превращусь в фарш. Составлю компанию тому парню в качестве корма для свиней. Я глубоко вдохнул.

Наставил кирку на тварей.

Кивнул.

Словно вызывая их на бой.

— Ки-и-и-и-ек!

Попавшись на простую провокацию, один из гоблинов издал жуткий вопль и бросился на меня.

Расстояние стремительно сокращалось. В тот момент, когда тварь подбежала и занесла дубину, я опустил кирку. Сталь описала в воздухе полукруг. Точно так же, как я добывал руду.

Бац!

Раздался глухой, но четкий звук удара. Острие кирки пробило тонкий череп гоблина, словно бумагу. Оно глубоко засело в кости и не желало выходить. В обычной ситуации я бы запаниковал, но для меня это привычная работа.

Кирка — это не оружие для уколов, а инструмент, чтобы пробить и вырвать.

Я провернул кисть. Словно расширял трещину в твердой породе.

Хрусть! Трессь!

Череп раскололся, и гоблин рухнул на землю. Уклонившись от брызнувшей крови, я выдернул кирку.

«Один».

Гоблины на миг опешили от мгновенной гибели товарища, но тут же в ярости бросились на меня всей толпой.

Только не паниковать.

Я повторял это как заклинание, двигаясь вперед. Резко зачерпнул киркой пол. Горсть песка ударила прямо в лицо гоблину, бежавшему впереди.

— Ки-и-и-ек!

Гоблин, и без того уродливый, скривился и принялся тереть глаза. Не упуская шанса, я снова занес кирку. Точечный удар в ключицу.

Хрясь!

— Ки-и-и-ек!

Острие, как и ожидалось, вошло в плечо твари. Под пальцами я ощутил чувство раздробленной кости. Не вынимая кирки, я с силой рванул ее в сторону.

Гоблин, зацепившийся за инструмент, отлетел и врезался в своих сородичей. Пока они приходили в себя, я перешел в атаку. Безжалостно обрушил кирку вниз.

Квак! Квак! Квак! Квак!

После нескольких ударов на земле остались только куски мяса, бывшие когда-то гоблинами.

«Трое».

Осталось двое. После того, что я сотворил, исход схватки был предрешен. Посмотрите сами. Ухмылки исчезли с морд оставшихся двоих, которые еще секунду назад, полагаясь на численное преимущество, чувствовали себя хозяевами жизни. Теперь они, дрожа от страха, пятились назад, глядя на кирку в моих руках.

Они поняли. Поняли, что следующими их головы станут такими же. Но сделать они все равно ничего не могли. Ведь это Колизей: здесь либо ты убиваешь и выходишь, либо умираешь и тебя выносят.

Пак! Пак!

Оставшихся гоблинов я добил уже без особых усилий. Вскоре на арене остался только я один. Я пристально посмотрел в сторону комментатора. Тот нахмурился и сказал в магический артефакт, усиливающий голос:

— …Победителем в этой смертельной битве становится гладиатор-раб Ирион. Ему удалось в очередной раз продлить свою жизнь.

В то же время я поднял кирку высоко над головой.

— У-у-у-у-у-у!

— Проваливай, неудачник!

Вместо оваций на меня обрушились мусор и яростные крики.

======

Выполнение приказа хозяина «сражайся отчаянно и умри позорно» провалено.

Награда не выдается.

======

Вернувшись в комнату ожидания гладиаторов, я первым делом схватил деревянное ведро, стоявшее в углу, и вылил воду на голову.

Сплэш!

Вместе с холодной водой смылись пот, пыль и густая зеленая кровь гоблинов. Если кровь магического зверя попадет на кожу, будет довольно больно щипать. Если сразу не смыть, считай, эта ночь будет без сна.

«В начале я этого не знал и натерпелся».

Все же за два месяца в этом аду у меня выработались кое-какие навыки выживания.

— Ха, ну и таракан этот тип. В который раз умудряется выжить.

— И не говори. Что делать тем, кто поставил все свои деньги на то, что он сдохнет? С голоду помереть?

Двое мускулистых парней, посмеиваясь, подошли ко мне. Это были Алекс и Хью. Они не были «расходными» гладиаторами вроде меня, а являлись официальными бойцами, экипированными по всем правилам. Они меня ненавидели.

Причина очевидна.

«Бесит их, что какой-то раб с киркой тут выпендривается».

Надо ли обращать внимание на офисный буллинг, когда ты каждый день рискуешь жизнью, сражаясь с монстрами? Я отряхнул мокрые волосы и постарался просто не обращать на них внимания.

В этот момент по подземному коридору раздался тяжелый топот. К нам размеренным шагом приближался Бардик — хозяин арены и мой господин. Человек, чьей характерной чертой был жир, колыхавшийся при каждом шаге, как морская волна.

— Ирион! Ты снова победил!

Это было сказано вовсе не как похвала в духе «Вау! Наш милый Ирион опять победил!».

— Я же ясно приказывал тебе помучиться, а потом умереть!

Перевод: «Этот мерзкий тип умудрился выжить снова!».

Бардик был одним из многих — и самым ярым — среди тех, кто жаждал, чтобы я превратился в мясной фарш. Чтобы арена приносила доход, нужны зрелищные бои. Только тогда зрители будут в восторге. А в этом плане сцена, где слабый юноша гибнет в мучениях, гораздо привлекательнее. Именно поэтому он требовал, чтобы я умер.

«Неужели зрелище того, как я валю магических зверей киркой, такое скучное?»

Как по мне, так это выглядит чертовски круто.

Нутро зрителей не угадаешь. Короче говоря, он был в ярости от того, что я ломаю головы гоблинам, нарушая его сценарий.

— Да когда же ты наконец сдохнешь!

— Не особо хочется умирать. Раз уж я провожу такие бои, может, поддержите меня? Дадите хотя бы нормальное снаряжение?

— Инвестировать в какого-то раба? Ты думаешь, деньги на деревьях растут? Даже хлеб, который ты жрешь — это все мои деньги!

— Если вам так жалко их, может, просто отпустите меня?

— Ха! С чего бы мне отпускать тебя? Если оставить в живых — требует кормежки, а если убить — жалко всех тех средств, что я на тебя потратил... А-а, черт! В следующий раз подберу кого-нибудь посильнее, так что советую подготовиться!

Бардик, переваливаясь с ноги на ногу, удалился.

Кормить — жалко, отпускать — жалко, убивать — тоже жалко...

«Ну и что мне теперь делать?»

Он хочет, чтобы я погиб в схватке с магическим зверем, но, к сожалению, я вовсе не собираюсь умирать. Уж простите, я намерен прожить здесь всю свою жизнь.

Время ужина.

Я отправился в столовую за своей порцией. Видимо, из-за того, что на арене приходилось рисковать жизнью, голод мучил сильнее, чем во время работы в шахте. Живот был готов прилипнуть к спине.

Взяв миску, я встал в конец очереди и тупо уставился на спину человека передо мной. Немного подождав, настала моя очередь. В миску шлепнулась порция: половник жидкой ячменной каши и два куска черного хлеба, твердых, как камень. Скорее уж это была грязь с парой бобов в ней.

— Это всё?

— Не хочешь — не ешь. Не уверен, что у тебя останутся силы на завтрашний бой.

— Дайте хоть немного похлебки погуще. Мне не хватает белка.

— Для такого сопляка, как ты, мяса нет. Если так сильно хочется, можешь взять вот это.

Раздатчик усмехнулся и бросил в миску кусок кости. Абсолютно чистая, без единого кусочка плоти, будто ее варили десять раз. Даже мимо пробегающая собака, подскочив на задних лапах, пролаяла бы: «Сам ешь эту дрянь!».

— Эй, не видишь, что за тобой очередь? Получил, так проваливай быстрее.

Под острыми взглядами окружающих мне пришлось закрыть рот и вернуться в угол. Я с тоской посмотрел на свою баланду.

Я сейчас в возрасте активного роста, когда нужно есть как можно больше, а питание такое скудное. Боюсь, как бы я не остался низкорослым к моменту взросления. Ведь для мужчины главное — это рост.

«Хотя... не об этом мне сейчас стоит беспокоиться».

Завтрашний день под вопросом, а я грежу о росте. Сегодня выжил, но следующий противник наверняка будет сильнее. И следующий. И следующий. И так до тех пор, пока я не умру. Таков был печальный конец всех рабов-гладиаторов, попавших на эту арену.

Даже у меня, обладателя «окна состояния», ситуация была не из лучших.

======

Имя: Ирион

Статус: Гладиатор-раб

Хозяин: Бардик

• Имеющиеся навыки

?Спартак?

Колизей — поле битвы гладиатора. При сражении на арене физические показатели значительно возрастают.

• Имеющиеся уровни мастерства

?Базовая выносливость Ур. 5?

?Несгибаемость Ур. 1?

======

Изменения в статусе были видны сразу.

Мастерство [Горное дело] и [Точечный удар] исчезло. К счастью, не обнулилось — просто при смене профессии с шахтера на гладиатора ненужные умения скрылись из виду. [Базовая выносливость] тоже пропадала, но как только я начал двигаться — появилась снова. Все-таки и шахтеру, и гладиатору выносливость нужна одинаково.

«Если бы все обнулилось, я бы точно лег и не вставал, требуя нормального баланса».

Начинать жизнь раба в другом мире с нуля? Одна мысль об этом бросает в дрожь.

Но на этом все. Значительного роста, как в шахте, не было. Прошло уже два месяца, как я стал гладиатором.

«И всё из-за того засранца-хозяина».

Потому что все приказы Бардика сводились к одному: «Иди и сдохни». А раз приказ выполнить не получается, награду не получишь.

«Если бы только хозяин был нормальным...»

В других историях хозяева баловали своих рабов роскошным пиром, укладывали спать в теплую кровать, читали сказки и даже рисковали собой, чтобы подарить свободу. А наш недохозяин мечтает только о моей смерти.

«Жизнь...»

Жуя твердый хлеб, я проглотил обиду.

Где же найти прекрасную хозяйку, которая будет кормить, укладывать спать, одевать... Если бы меня вытащили отсюда, я бы поклялся в верности, словно послушный котик.

В день, когда я, лелея такие несбыточные мечты, как обычно влачил свое жалкое существование, произошло это.

— Прошу, пройдемте сюда, леди Эдельхайд. Мы искренне рады видеть вас на нашей арене.

— Хм.

Появилась та самая спасительница, о которой я грезил.

Но это оказалась та самая злодейка-аристократка, известная своей психопатией.

«Ты-то какого черта здесь забыла?»

http://erolate.org/book/1302/165942