Сразу после завершения аттестации Ириона в исследовательской лаборатории герцога.

Лабораторию, в которую никто не смел войти без разрешения герцога, нервным шагом мерила женщина.

Спутанные седые волосы, достигающие пола.

Тусклые, почти бесцветные зеленые глаза.

Множество глубоких морщин на лице.

Хоть она и выглядела как обычная старуха, в ее чертах лица, в жестких линиях скул и подбородка угадывалось пугающее сходство с Реноа.

Женщина сгрызла большой палец почти до крови.

— Почему это вылезло наружу…! В моем плане не было таких переменных!

Это было великое дело, которому она посвятила десятки лет.

Прошло уже семнадцать лет с тех пор, как она создала Реноа — идеальный сосуд — и изолировала ее на вилле.

Изначально у нее не было намерений играть роль матери, поэтому она не обращала внимания на воспитание дочери. Она была слишком поглощена магическими исследованиями, чтобы заниматься ее бытом. Она была уверена, что раз доверила все дела Касиусу, старшему сыну, который всегда проявлял компетентность, то никаких серьезных ошибок быть не может.

И вдруг появился какой-то раб. Да еще такой, который оказался сильнее капитана рыцарей.

— Я ведь ясно велела тебе докладывать обо всем, что происходит с Реноа, Касиус!

Женщина резко обернулась. За холодными зелеными глазами яростно заструилась зловещая черно-зеленая дымка.

Касиус, встретив пронзительный взгляд матери, не моргнув глазом, спокойно произнес:

— Прошу прощения, но я уже докладывал вам об этом рабе.

— Докладывал?

— Вы сами сказали, что неважно, что случится с одним рабом. Вы упомянули, что, должно быть, вам просто скучно, раз уж он все время находится в особняке.

Выражение лица женщины застыло.

Ее глаза, бездумно хлопающие веками, казалось, спрашивали: «Разве я это говорила?»

Она не очень хорошо это помнила, но вполне могла так сказать. Ведь ей действительно было плевать на судьбу какого-то раба.

Однако Ирион, с которым она столкнулась, был далеко не обычным рабом. Где это видано, чтобы раб побеждал капитана рыцарей?

— Это что, человек, который добровольно стал рабом ради хобби?

Глядя на него, можно было подумать, что он сам извращенец, решивший выбрать долю раба.

Если бы Ирион услышал это, он бы не задумываясь выхватил меч, плевать на титулы. Настолько велика была пропасть между реальностью и ее представлениями.

— Что мне делать…? Может, устранить его прямо сейчас? Но я еще не завершила приготовления. Использовать яд? Убить тайно? Или казнить руками рыцарей? Это лучшее решение? Но получится ли?

Ей хотелось бы разобраться с ним лично, но в этом изношенном теле это было практически невозможно.

От нетерпения женщина снова начала грызть большой палец. Появилась ранка, выступила капля крови, но она не обратила на это никакого внимания. Со стороны она походила на безумную старуху, потерявшую рассудок.

— Неужели обязательно нужно решать этот вопрос кардинально?

— Ты спрашиваешь, когда это очевидно? Чтобы все не пошло прахом, нужно устранить даже самую малую переменную.

— В будущем, когда вы проведете ритуал, он в любом случае станет вашей собственностью. Я не думаю, что есть нужда избавляться от столь полезной пешки.

Глаза женщины, получившей такой совет от Касиуса, расширились.

— Вот как?

— Да.

— Ох, верно. Если подумать, так оно и есть. В конце концов, он все равно будет моим, не так ли? Фух, чуть не наделала глупостей. Все-таки хорошо, что ты мой старший сын.

Женщина с облегчением вздохнула. На ее губах, когда беспокойство отступило, появилась слабая улыбка. Но взгляд Касиуса, который смотрел на нее, остался прежним.

— Время ритуала приближается, так что я вернусь в мастерскую и продолжу готовиться.

— А как же обещание, которое вы давали ранее…?

— Обещание? Ах, обещание сделать Империю собственностью дома Эдельхайд? Конечно, я его сдержу. Не беспокойся.

— Благодарю вас.

Касиус склонил голову.

— Как нужно поступить с Реноа?

— Реноа? Хм, ну, не знаю. Почему бы не позволить ей делать то, что она хочет, пока это не создает проблем? Времени осталось не так много, пусть тоже насладится жизнью.

— Слушаюсь.

Касиус покинул лабораторию.

Оставшаяся одна женщина, Серсия, перевела взгляд на постамент в центре комнаты. Там стоял тусклый хрустальный шар, окутанный кровавой аурой.

Ее истощенные, совсем сухие пальцы провели по поверхности шара. Тусклые зеленые глаза вглядывались вглубь кристалла. Через мерцающий туман перед ней предстал образ спящей в постели Реноа.

— Хо-хо, мой прекрасный сосуд. В кого же ты такая красивая?

Сладким голосом, будто обращаясь к любимому человеку, Серсия выпустила из кончиков пальцев черно-зеленую магическую энергию, которая просочилась в хрустальный шар.

В то же самое время, в гостевой комнате восточного крыла особняка.

На лбу крепко спавшей Реноа пролегла болезненная складка. Ее веки были тяжелы, словно свинцовые, а конечности не двигались, будто их сковали тяжелые цепи.

Она чувствовала, что погружается в густую, черную как смола трясину. И в этой вязкой темноте перед ней внезапно возникло огромное зеркало.

В зеркале отразилось лицо самой Реноа. Но отражение кривилось в уродливой, извращенной улыбке.

— Мой прекрасный сосуд. Моя любимая дочь.

Рука, протянувшаяся из зеркала, коснулась лица Реноа. Холодная, твердая и сухая, словно кожа трупа. От этого пугающего ощущения, от которого волосы на теле встали дыбом, по позвоночнику пробежал мороз. Она пыталась отвернуться, чтобы избавиться от этого прикосновения, но не могла пошевелить даже пальцем.

На этом все не закончилось.

Десятки безжизненных, бледных рук потянулись из зеркала. Они обвили шею Реноа, грубо вцепились в ее плечи. Они безжалостно сжимали ее со всех сторон, пройдясь по талии и бедрам.

— Угх, кха-а…

В реальности, в своей спальне, Реноа выдавила из себя сдавленный стон. Ее побелевшие пальцы вцепились в одеяло так сильно, что ткань едва не затрещала. Простыни уже давно были насквозь пропитаны холодным потом, стекавшим с ее тела.

Это был бесконечный кошмар, из которого невозможно было выбраться или проснуться.

— Подъем «ранней пташки».

Едва проснувшись, я сразу вскочил.

Я больше не курсант, поэтому утренних тренировок больше не было, но вместо этого я стал личным рыцарем Реноа. Необходимость работать с самого раннего утра никуда не делась. Особенно если учесть, что других рыцарей, кроме меня, под рукой не было.

Хотя сэр Заин изначально взял на себя роль рыцаря-телохранителя, по возвращении в главный дом его перевели на другие задания.

«В оригинале на этом этапе рыцарем Реноа стал бы Джерард».

Теперь эта роль принадлежала мне.

Я быстро умылся и надел новую форму официального рыцаря. За поясом у меня висел меч. Закончив с приготовлениями, я направился во флигель, где жила Реноа.

По пути я проверил окно состояния.

======

Статус: Личный рыцарь Реноа

Апгрейд с курсанта до личного рыцаря. Причем не просто рыцарь, а личный рыцарь самой Реноа.

И еще кое-что.

[Право отказа от приказа]

Вы можете один раз отказаться от любого приказа. Нельзя принуждать к выполнению одного и того же приказа в течение 24 часов.

Предмет исчезнет после использования.

Это была случайная награда А-ранга, которую я получил после победы в дуэли над капитаном рыцарей Калвеном. Можно буквально отказаться от приказа хозяина.

«Где бы это применить?»

Было бы полезно, если бы Реноа приказала что-то вроде: «Ирион, причини себе вред». Но смысл этого есть только в пределах первых 24 часов. Если после истечения этого времени приказ повторят, придется повиноваться без возражений.

«А если использовать это, можно ли навредить хозяину?»

Хотя это и так невозможно из-за магического контракта, так что приказ тут ни при чем.

Для награды А-ранга вещь довольно странная. Применения я пока не нашел.

«Пусть пока будет, когда-нибудь пригодится».

Я дошел до флигеля как раз в тот момент, когда Реноа выходила вместе с Биби.

— Доброе утро, миледи.

— Угу…

В голосе Реноа не было сил. Под глазами залегли темные круги, в целом она выглядела очень уставшей.

— Вы плохо спали?

— Говорят, ей снились кошмары. Вероятно, из-за того, что она сменила место ночлега, — ответила Биби.

— Вполне возможно. Она всю жизнь прожила на вилле.

Я понимал. Сам я тоже плохо сплю без своей любимой подушки. Конечно, после того как я попал в этот мир и спал на голой земле, а потом на соломе, эта проблема решилась сама собой.

«Реноа тоже стоило бы разок переночевать на свежем воздухе, и все страхи как рукой бы сняло».

Эх, вздохнул я. Вот почему нельзя воспитывать детей в такой чрезмерной изнеженности.

— Каковы планы на сегодня?

— Не знаю, может, прогуляться.

— Это безопасно?

За три года на вилле Реноа ни разу не выходила на улицу. Говорят, единственным исключением был визит на арену, да и то потому, что она сама на этом настояла.

— Мне сказали, что пока я не покидаю территорию герцогства, все в порядке. Наверное, рассчитывают, что в пределах поместья меня можно контролировать, где бы я ни оказалась.

— Понимаю.

Неудивительно, что я постоянно чувствую поблизости чье-то скрытое присутствие. Все они здесь только ради того, чтобы следить за ней.

— Слушаюсь. Есть ли место, куда вы хотите отправиться? Я буду сопровождать вас.

— Не знаю. Я даже не могу представить, что здесь вообще есть.

— Если нужен гид, доверьте это мне, — Биби вышла вперед.

— Откуда тебе знать хоть что-то о герцогстве, Биби? Ты ведь всегда была рядом со мной.

— Я компетентная горничная, миледи. Хи-хи.

Реноа посмотрела на нее со скепсисом, как будто не особо доверяла. Возможно, это слишком суровое отношение к личной служанке, которая всю жизнь за ней ухаживала, но если вспомнить обычное поведение Биби, то это вполне оправданно.

— Если вы не доверяете Биби, может, пригласить другого провожатого?

— Не нужно. Лишние люди — только помеха. Итак, ты знаешь, куда можно пойти?

— Как раз есть место, которое вам понравится, миледи.

— И где же это?

Биби улыбнулась одними уголками губ, не сводя глаз с Реноа.

— На арене.

— Биби, вы совсем ничего не понимаете. Миледи ненавидит такие варварские и вульгарные места. Верно ведь?

— ……

— Миледи?

Я посмотрел на Реноа, но она отвела взгляд и пробормотала:

— …Может, заглянем на минутку.

Только не это.

Что-то мне подсказывает, если мы туда пойдем, страдать буду только я.

— А вот и сегодняшний гладиатор! Деревенщина с окраины Олдерина, вышедший из подземной арены — Ириоооон!

Ну вот серьезно.

http://erolate.org/book/1302/165987