Глава 9 – XXX дней спустя: обучение угрюмой девицы 3.
Юджин Каллиопа…
Прежде чем я заметила, то уже записывала это имя.
***
С самого раннего детства моя сестра преуспевала во всём.
По сравнению с ней, я выделялась своей глупостью, нерасторопностью и бездарностью.
Отец и мать постоянно смотрели на мою сестру, как на последнюю надежду возродить падшую семью.
Мне на душе было грустно, но, даже так, я считала, что по-прежнему являлась членом семьи.
Но в день рождения моей сестры.
В день, когда все благословляли мою сестру
…И в день, когда я осталась ночью в комнате из-за жуткой простуды.
За пределами комнаты звуки банкета не прекращались, но никто не приходил ко мне, когда я кашляла кровью из-за боли в горле.
В тот день я осознала.
Я лишь блеклая тень своей сестры.
***
— …Мне сказали, что ты искала меня. Сестра.
— Так и есть, Вивиан. Поздравь меня. Твоя дорогая старшая сестра поступила в Академию Карнея.
Сказала моя сестра, попивая чай за столиком в саду, как-то одним днём.
Тот день был, словно сон для меня, которая думала, что навсегда останется в тени сестры.
Надежда, которую, как я считала, похоронила в уголках души, вновь заявила о себе.
Академия Карнея известна тем, что каждый, кто в ней учится обязан проживать в общежитии во время учёбы.
Если моя сестра поступит туда, то это означает, что я не увижу её, по крайней мере три года.
Я не показывала этого, но безумно радовалась внутри, что впервые с момента рождения разлучусь со своей сестрой.
— Поздравляю с поступлением в Академию Карнея.
Проговорила я, от чистого сердца.
Я задавалась вопросом, обратят ли отец и мать внимание на меня, если сестры не будет рядом.
Я не хотела занимать место сестры.
Я знала, что никогда не смогу заменить сестру.
Но…
Чувствуя небольшую зависть к заботе, которое получала моя сестра…
Если бы я могла заполучить, хотя бы маленькую толику той заботы…
Моё сердце охватило чувство, что меня признают членом семьи.
Но следующие слова сестры разрушили мои надежды:
— Благодарю, я сама рада, что поступила туда. Вот почему и ты должна поступить в следующем году.
— А?..
Я не понимала.
Нет, я не хотела понимать.
Только-только я подумала о том, что наконец-то освобожусь от своих оков, сестра приказала, вновь вернуться под её крыло…
— Сестра, что означают твои…
— Честное слово, всякий раз, когда ты отвечаешь подобным образом, выглядишь как полная дура. Смысл моих слов прост: в следующем году поступи в Академию Карнея.
— К-как такое возможно для кого-то вроде меня, поступить в Академию Карнея… Э-это невозможно.
Впервые в жизни из моих уст вырвались слова возражения моей сестре.
— …Вивиан.
Как только сестра позвала меня по имени, моё тело замерло, подобно тени стола.
Тем временем, сестра отрезала вилкой кусок торта и положила его в рот.
— Тебе не нравится моя идея?
— Это… Это не так. Проблема… не в этом.
— Хм...
Как бы в ответ, сестра стала крутить вилкой, направив кончик на меня.
Страшно. Страшно. Страшно.
Ноги перестали слушаться меня, и я опустилась на колени.
— Ах, сестра. Извини, я ошиблась. Я поступлю. Постараюсь сделать всё, чтобы поступить.
— Очевидно, это - само собой разумеется. Если ты не поступишь, у тебя будут большие неприятности.
Пам.
Вилка проткнула клубнику на тортике.
— Я буду ждать, Вивиан.
— По… поняла… сестра.
Мне не следовало питать, даже ниточку надежды.
Несмотря на невыносимую грусть, я даже не имела права грустить.
— Улыбнись, Вивиан. В конце концов, в следующем году ты поступаешь в ту же академию, что и твоя дорогая сестра; улыбнись же.
— А? Ах… Ха-ха…Виновата, сестра, Должно быть, я заплакала от радости.
Вытерев слёзы рукавом, я через силу приподняла уголки дрожащих губ.
И вновь, я осознала.
Блеклая тень никогда не сможет убежать от сестры.
***
Спустя год, в день церемонии поступления в Академию Карнея.
Едва поступив, как 150-ое место, я сидела в самом конце актового зала.
Во время церемонии, ничто не долетало до моих ушей.
Сам факт пребывания в одной академии с моей сестрой оказался для меня слишком пугающим.
Пока я беспрерывно дрожала от страха, церемония закончилась, а студенты стали расходиться группами.
Мне… нельзя было возвращаться в комнату.
Я боялась, что сестра придёт искать меня, если я буду там.
Просидев в одиночестве до закрытия библиотеки, я потом вернулась обратно.
Слёзы потекли по моему лицу, сразу же, как плюхнулась на кровать.
За что только одной мне такие страдания?
В один момент, я даже подумывала о том, чтобы совершить самоубийство, но у меня не хватило смелости на этот шаг.
…Впрочем, я благодарна за свою трусость в тот день.
Ведь, умри я в тот день, то не смогла бы встретиться с Юджином Каллиопой.
Этот человек безусловно помог мне.
Он подстраивал под меня темп своего бега, не желая оставлять меня одну, и даже, дошёл до того, что специально споткнулся и упал ради меня, хотя сам безмерно устал.
В тот момент, мне стало стыдно за себя, и я остановилась, чтобы помочь ему подняться, но он отправил мне взгляд, так и говоривший: “Не волнуйся за меня, продолжай бежать”.
Такое со мной происходило впервые.
Впервые в жизни я встретила человека, который заботился обо мне, а не только о моей сестре.
На вечерней заре, того дня, вместо того, чтобы идти в библиотеку, я ждала его в аудитории.
В то же время, я настолько сосредоточилась на репетиции того, как благодарю его, что даже не заметила шагов Юджина…
Когда дверь открылась, я так испугалась, что невзначай спряталась в шкафу уборщика.
Оттуда я наблюдала за тем, как Юджин выпивает воду.
— Хорошо-то как!
Сердце охватилось радостью.
Даже если он не знал, что это дело моих рук.
Одно лишь то, что он выпивал воду, которую принесла я, наполняло меня радостью.
Чувствовалось, будто моё бессмысленное существование, наконец, кто-то признал.
На следующий день, я опять пришла в аудиторию пораньше.
Отчасти, чтобы избежать сестры, но также в надежде встретить Юджина.
Однако, Юджин так и не являлся.
“Он не приходит…”
Никаких обещаний о встрече не было, но я всё равно чувствовала ожидание и надежду, отчего ощущала себя сейчас особенно жалко.
Как раз в это время дверь открылась, и кто-то вошёл.
Это был Юджин Каллиопа.
Я чуть не вскрикнула от радости.
И хотя, мы совсем не разговаривали, я просто была счастлива быть с ним.
Но потом, записывая слова на блокноте, украдкой поглядывая на него, я случайно обронила ручку.
— Ах…
Ручка остановилась у его ног.
Ну почему я всегда совершаю ошибки?
Пока я ругала себя, Юджин поднял ручку и протянул её мне.
— Вот, держи.
— С-спасибо…
— Ерунда, не стоит благодарности.
Всего лишь маленькая доброта.
Но её хватило, чтобы растопить моё оледеневшее сердце.
С того дня мы болтали каждое утро.
— О, это же книга Джорджа Ричарда.
— …Ты знаешь Джорджа Ричарда?
— А как иначе. Он один их моих любимых авторов.
Пусть это и был обычный пустяковый разговор, он стал самым счастливым моментом в моей жизни.
Я не могла поверить, что могу быть так счастлива; всё казалось сном.
Но…
Дверь открылась, и я пробудилась ото сна.
— Ай! Больно! Это было ужасно больно.
— Не преувеличивай. Не так уж это и больно.
Юджин дружелюбно общался не со мной, а с другой девушкой.
Для меня он единственный дорогой человек…
Но для него я всего лишь одна из многих подруг.
Наблюдая за тем, как он болтает с другими, я почувствовала, что у меня вот-вот навернуться слёзы на глазах.
Однако, если я сейчас заплачу, то поставлю Юджина в неловкое положение.
Плотно прикусив губу, я сдержала слёзы.
Чего я ожидала?
На что я надеялась?
Знала ведь с самого начала.
…Знала, но всё равно это слишком больно.
Что я ничего для него не значу.
По окончании лекция, я побежала обратно в общежитие, словно убегая.
“…Какая же я идиотка.”
Это так стыдно – изображать из себя: главную героиню драматической книги, на которую никто не обращает внимание.
Решив проветрить голову, я попыталась открыть окно, и тут обнаруживаю письмо, воткнутое в щель между стёклами.
У меня по спине пробежали мурашки.
Я рефлекторно испугалась, потому как, это может быть, письмо от сестры.
С надеждой, чтобы хотя бы сегодня меня оставят в покое, я вскрываю письмо, но содержание оказалось ещё более шокирующим.
「Дорогой автор.
Не так давно мне выпал шанс прочитать вашу работу…
Шорх.
От ужаса, письмо вырвалось из моих рук.
Летом прошлого года.
Я совершила самую большую ошибку в своей жизни.
В то время, я, поддавшись тоске и печали, в своём извращённом желании, чтобы кто-то обратил на меня внимание, продала эротическую книгу с собой в главной роли.
…Правда, на следующий день, я опомнилась и отозвала все экземпляры.
— Как… как это…
Я была уверена, что отозвала их все, но появление этого письма явно означало, что кто-то использовал почтовую бумагу из книги.
Эти бумаги стоили довольно дорого, но на случай, если кто-нибудь захочет написать письмо, чтобы это не обнаружила семья и попадало прямо в мою комнату, я положила их в последнюю страницу книги.
— Что… что же мне делать?
То, что отправитель использовал эту почтовую бумагу, говорит о том, что, к счастью, моя личность осталась в тайне, но тревожное чувство, что кто-то читает мою книгу, заставило меня беспокойно расхаживать взад-вперёд по комнате общежития.
[Зайди на минутку в старый книжный магазин, мне на глаза попалась ваша книга, и я почувствовал, что это судьба. В своей жизни, я прочитал много книг, но эта…]
Но в то же время, наряду с чувством тревожности присутствовало и чувство благодарности.
Если кто-нибудь читает твою книгу, и пишет тебе письмо…
По крайней мере, это означает, что я что-то значу для этого человека.
“Я должна проигнорировать это.”
Это не просто обычная книга, а книга с “таким” содержанием.
Сближение в данной ситуации только усугубит всё. Я прекрасно осознавала в своей голове это.
[Всем сердцем жду не дождусь вашего ответа]
И всё же, эта фраза, написанная в письме, не давала мне покоя.
— …В любом случае, это я… Никто не узнает… Просто… только один раз.
Произнеся глупое оправдание, Вивиан села за свой стол.
***
— Похоже, вы веселитесь от всей души. Мастер.
Проговорила Люсия, которая убиралась в моей комнате, как будто это само собой разумеющееся.
Ку-ку-ку. Этот ответ – доказательство того, что стратегия по покорению Вивиан проходит успешно.
— …Люсия, надеюсь, ты выполнила порученное задание.
— Да! Я несколько раз отмывала подручного, чтобы его не поймали, так что проблем быть не должно. Кроме того, судя по атмосфере, это бы произошло в ближайшее время, даже без вмешательства мастера.
Я кивнул, услышав ответ Люсии.
По-прежнему не могу поверить, что сознательно инициирую нечто подобное…
Коротко говоря, Вивиан – идеальная мишень для травли.
Будучи благородной, она не могла вписаться в группы простолюдинов.
А в сборище дворян, она тоже не могла присоединиться, поскольку семья Беатрис для них была подобно увядшему солнцу.
Более того, из-за своей робкой натуры, она не посещала светские мероприятия, и как итог, у неё не было ни друзей, ни знакомых, и ею никто не интересовался, потому что её оценка при поступлении занимает последнее место.
Но самая главная проблема…
Множество людей затаило обиду на сестру Вивиан, блестящую и скверную на характер студентку второго курса.
Напрямую противостоять ей у них не хватало сил, но хватало, чтобы издеваться над её младшей сестрой.
“Это делает её сестру – практически корнем всех зол.”
Робкий характер Вивиан и незнание своих сильных сторон – это также заслуга её сестры.
В юном возрасте, пробудив уникальные способности, сестра изводила Вивиан и издевалась над ней так сильно, что Вивиан разучилась принимать собственные решения.
“Цк-цк, действительно, если бы не сестра, она без всяких приключений бы окончила академию.”
К несчастью для Вивиан, ей придётся пострадать некоторое время.
“Ну, это же лучше для меня.”
При мысли об обучении Вивиан, зависящей от меня, я улыбнулся.
http://erolate.org/book/1320/171578
Готово:
