Готовый перевод I Hate NTR, So Why Am I Doing Netori? / Я ненавижу NTR. Так какого хрена меня заставляют уводить чужих женщин?: 7. Деревня Мирф: Начало

— М-м-м… Твой пыл достоин похвалы, но всё же… — протянула Юна, поправляя волосы и медленно поднимаясь на ноги.

— Ты хоть понимаешь, в какой ситуации оказался?

— Разумеется.

Ещё бы мне не понимать.

По сценарию этот чёртов монстр сейчас меня изнасилует, потом со мной будут забавляться, как с игрушкой, а в конце — буквально сожрут.

И это не игра, а суровая реальность.

Умру здесь — умру по-настоящему.

Но такой исход возможен только в случае моего поражения.

А значит, я буду зубами выгрызать свою победу.

Смерть могла настигнуть меня в любой миг, но страха не было. Лишь ярость кипела внутри при мысли о той грёбаной рыцарше, что отплатила злом на мою доброту.

Юна пристально всмотрелась в мои глаза и тяжело вздохнула.

— Послушай… Юна — вечный айдол, и за свою долгую жизнь она впервые видит парня с таким «размером». Я бы хотела насладиться процессом, понимаешь?

— …

— Если удовлетворишь Юну, может, я тебя и пощажу?

Я молча поднял меч повыше.

— Ну что за упрямец. Ты что, правда думаешь, будто я ослабла из-за того, что потеряла часть плоти в прошлом бою? На языке вас, иномирцев, это называется «избиением нубов».

— Я кажусь тебе слабой? — В недоумении спросила Юна.

Кажется ли она мне слабой? Да ни за что.

Инстинкты, отточенные в бесчисленных игровых сражениях, подсказывали: в таком состоянии она может быть даже опаснее.

Выражаясь игровым языком — это словно вторая фаза босса.

Но в одном я был уверен точно: она истощена.

Не силой, а именно выносливостью. Удары Голда нанесли ей ощутимый урон.

Эта слизь определённо блефовала, пусть и самую малость. Будь она в полной форме, она бы не стала слушать меня и просто прикончила бы Голда на месте.

Вторая фаза началась, но её здоровье уже было изрядно подточено тем «задротом».

Она пошла мне на уступки лишь потому, что схватка со всеми сразу была бы для неё если не опасной, то уж точно хлопотной.

И сейчас, пока она слаба — мой единственный шанс на побег.

— Эй… М-м… Как там тебя зовут? В общем, мне выгоднее, если ты будешь паинькой, так что не бойся — сразу я тебя не убью. А если понравишься, то, может, и вовсе оставлю в живых?

Другими словами, она предлагает мне жизнь домашнего скота, которого прирежут, как только у хозяйки сменится настроение.

Слушать этот бред больше не было смысла.

— Что бы ни ждало тебя в будущем, разве не стоит сначала просто выжить?

— Ты. Сказала, что хочешь стать айдолом.

— А? Не то чтобы хочу, Юна уже…

— Где ты видела айдола, который сам умоляет мужика в неё войти? Грёбаная шлюха.

— …

— А-а… Или это такое следование канонам реальности? Ну, когда айдолы добиваются успеха, ублажая всяких шишек? Решила им подражать? Тебе же, вроде, уже сто лет в обед, а всё туда же — в айдолы? Ты в своём уме?

Провокация была дешёвой, но я кожей почувствовал, как изменилась атмосфера. Похоже, слово «айдол» для этой твари значило куда больше, чем я предполагал.

— И зачем ты так грубишь? Ведь теперь твоя смерть будет мучительной. Зачем вредить самому себе?

Удивительно.

Я думал, она сразу набросится, но она сдержалась. Какая поразительная выдержка.

Юна снова вздохнула и произнесла:

— Что ж… Признаю, ты меня разозлил. О том, чтобы оставить тебя в живых, теперь и речи быть не может. Но если подчинишься сейчас, я хотя бы подарю тебе высшее наслаждение перед смертью. Тебе ведь понравилось моё молоко?

Она сжала свою грудь.

С сосков одна за другой начали падать вязкие синие капли.

Зрелище было настолько порочным, что в паху невольно запульсировало, но я лишь усмехнулся.

— Раз считаешь его таким вкусным, сама и лакай.

— Если ты так смел только из-за своего особого дара, то не лучше ли остановиться прямо сейчас? У меня есть прозвище «Айдол», но среди людей я куда больше известна под другим прозвищем. Хотя, возможно, его уже и забыли.

Игнорируя болтовню Юны, которая то и дело склоняла голову набок, я добавил:

— Ты ведь говорила, что от этого пойла мозги плавятся? Ну, ты и так беспросветно тупая, так что тебе-то терять нечего…

Дзынь!

Я едва успел отразить нечто, метившее мне прямо в правый глаз.

Скорость была запредельной — ничего подобного она раньше не показывала. Прищурившись, я увидел, как вокруг Юны извиваются прозрачные щупальца.

— Ого? Отразил? Значит, не зря хорохорился?

Юна беззаботно улыбнулась и начала сокращать дистанцию.

— Так в этом твой Особый дар? Хорошие рефлексы? Скучновато по сравнению с другими. Или это врождённый талант? А может, навык?

О чём она несла, я не понимал, но знал одно.

Я знал о себе и своих способностях игрока даже меньше, чем об этом монстре.

— Ну надо же. Столько пафоса о том, что ты сейчас сильнее, а на деле — посредственность. Сама серая мышка, да и таланты такие же. И что ты собралась делать?

— О-о-о… Какой ты шумный… Надо было сразу заткнуть тебе рот. Аха-ха!

Сквозь смех в меня снова метнулось щупальце. Свист воздуха — и оно уже у самого тела.

Клэнг!

— …

При столкновении со щупальцем раздался металлический лязг. На вид — желе, а на деле — твёрже стали.

Раздосадованная тем, что атаку снова заблокировали, Юна выпустила из спины ещё десять извивающихся отростков.

— Ладно… Даже если у тебя не будет рук и ног, ты всё равно сможешь выдавить из своего достоинства белую жижу, верно?

Гу-у-у-у…

От тела Юны начала исходить ярко-синяя пульсация.

Я почувствовал, как некая сила заполняет всё пространство пещеры. На миг я вздрогнул, ожидая удара, но на моё тело это никак не повлияло.

— Тянуть время скучно… Не хотела я использовать Печать против кого-то твоего уровня, но давай закончим побыстрее, ладно?

— Пошла на хер.

Мой ответ стал сигналом: десять щупалец обрушились на меня градом ударов, словно пулемётная очередь.

Несмотря на безумную скорость, атаки не были однообразными — она умело смешивала выпады с финтами, не давая предугадать следующий шаг.

Клэнг! Лязг! Клэнг!

В пещере эхом разносился сухой металлический звон.

Этот непрекращающийся грохот сливался в некую безумную мелодию.

Клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг.

Клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг.

Слушая этот бесконечный «клэнг», я поймал себя на абсурдной мысли, что не прочь бы сейчас отведать креветочных кранчей. Но я продолжал механически, без лишних эмоций, словно робот, отражать один удар за другим.

Клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-кх…

В какой-то момент я сбился с ритма. В симфонии стальных ударов возникла фальшивая нота.

Ну и плевать. Это не ритм-игра.

И это не развлечение.

Это предсмертный лязг металла.

Клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг…

Клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг.

Клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг.

Клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг-клэнг.

Со стороны этот звук мог показаться комичным.

Но для меня он был нитью, за которую цеплялась жизнь.

Если звон смолкнет — значит, либо я мёртв, либо она прекратила атаку.

Наконец лязг утих.

Теперь я слышал только гулкое биение сердца где-то глубоко внутри и своё хриплое дыхание.

Страх исчез. Его место заняли ярость и дикое возбуждение.

Я хотел убивать.

Юлис. Лавхарт. Юна.

Всех до единого.

Ведомый этой единственной мыслью, я игнорировал боль в онемевших кистях и держался на одном голом упрямстве.

Не знаю, сколько прошло времени.

Но судя по тому, какое замешательство отразилось на лице Юны, я продержался довольно долго.

Внезапно все её щупальца изогнулись назад и разом выстрелили в мою сторону. Одновременный залп.

Кья-я-янг!

Раздался противный скрежет, и щупальца, потеряв силу, безвольно повисли в воздухе.

А они чертовски крепкие.

Юна смотрела на меня уже не просто с недоумением, а с неприкрытым ужасом.

— Да как… Этот удар должен был в крошку стереть даже камень усиления… У тебя что, легендарный меч? Но я не чувствую в нём никакой особой силы…

Откуда бы у меня взяться хорошему клинку?

Всё дело в технике, которую я использовал ещё в прошлой игре.

Меч рассечения.

В теории он должен был разрубать что угодно, но пока навык работал не в полную силу.

Честно говоря, я и сам не понимал.

Если это реальность, то как я могу использовать игровые умения?

Но факт оставался фактом: сила и навыки из моей прошлой игры были со мной.

А значит, и этот приём, Меч рассечения, должен сработать.

Скорее всего, шанс будет только один.

— …

— Эй, парень. Ты вообще хоть что-то чувствуешь? Неужели нейтрализация ещё не сработала? Что это за навык такой?

Её вопросы множились, но я не проронил ни слова.

Лишь направил остриё меча на Юну и криво усмехнулся.

Это стало последней каплей. Лицо Юны исказилось от гнева, и она начала медленно сокращать дистанцию.

— Ну и ладно. Раз ты только обороняешься и не атакуешь, значит, нормальных боевых приёмов у тебя нет. Что ж, попробуй заблокировать это!

Она была права.

Я едва держался, и моим единственным козырем был Меч рассечения, который мог и не сработать.

Но она потеряла бдительность. И это был мой единственный путь к спасению.

Дзынь! Лязг!

Снова зазвучала мелодия жнеца.

Только теперь Юна подходила всё ближе, время от времени сплетая щупальца для мощных, сокрушительных ударов. От таких я не отбивался — просто уклонялся.

Да, Юна.

Ты тоже начинаешь нервничать.

— А-а-а. Значит, если сплести четыре штуки, тебе уже не так просто их отбить.

Кья-ха-ха!

Её заливистый смех вызывал лишь дрожь.

— Вообще-то я хотела задавить тебя техникой, но просто растоптать, используя превосходство в силе, тоже неплохо. Ты ведь согласен?

— …

— Сейчас ты неплохо справляешься, но если я коснусь тебя хотя бы кончиком пальца… Ты либо растаешь, либо превратишься в выжатый фрукт. Что выбираешь?

Она пыталась запугать меня, заставить потерять самообладание. Что ж, я подыграю.

Я начал отбивать удары медленнее и слабее, изображая нарастающий ужас. Юна тут же бросилась в атаку, сокращая разрыв.

Когда между нами не осталось и метра, она сплела все десять щупалец в один кулак и одновременно потянулась ко мне рукой.

— Славно сражался!

Щупальца обрушились сверху, метя в голову.

Мир вокруг словно замер, погрузившись в слоу-мо.

Выдох. Один глубокий вдох.

И лишь когда смерть коснулась моего лица, я наконец поймал то самое чувство.

Да. Вот так это делается.

Вжих.

Пальцы ощутили приятную лёгкость, будто клинок прошёл сквозь воду.

— А…?

Юна, уже коснувшаяся моей талии, в ужасе замерла, глядя на свои обрубленные щупальца. И в этот миг — ещё один росчерк стали.

— Погоди… Ты… это ведь не навык…

Она не договорила. Точнее, слова превратились в невнятное бульканье.

Голова Юны сорвалась с плеч и покатилась по полу.

— Ой? О-о-о?

Странное чувство: тело прямо перед тобой, а голос доносится откуда-то снизу.

Рука Юны, коснувшаяся меня, безвольно соскользнула и повисла.

Будь это худший сценарий из тех, что я навоображал, мне оставалось бы только бежать без оглядки… Но Юна была просто в шоке.

Я молча посмотрел на её голову и зашагал прочь.

— Ч-что… Эй! Стой!

Её голова и тело задергались, пытаясь срастись. Но они лишь беспомощно копошились, регенерация не наступала.

— Что?! Почему я не восстанавливаюсь?!

— Какое-то время не сможешь. Такова эта техника.

Меч рассечения разрубает что угодно.

А ещё он уничтожает саму способность к регенерации и исцелению.

— …

На лице Юны впервые проступило что-то, кроме насмешки или похоти.

Это был чистый, первобытный страх.

Наслаждаясь этим зрелищем, я решил блефануть до конца.

— Я оставляю тебя в живых только потому, что мне лень искать твоё ядро. Если дёрнешься за мной — пощады не жди.

— …

И я направился прямиком к выходу из пещеры.

— Эй, эй, постой! Давай поговорим! Слышишь! Постой! Это не навык… Это твоё собственное мастерство?! Ты что, не получал благословения богини?!

Её голос, теперь уже по-настоящему отчаянный, догонял меня, но я не был сумасшедшим, чтобы останавливаться. Как только она восстановится, она точно попытается меня прикончить.

— И-имя! Хотя бы имя своё скажи!

— Ёдыре.

Я назвал имя только потому, что надеялся: когда она придёт в деревню за местью, её саму там и прихлопнут.

Ни больше ни меньше.

— Дре? Дре! Постой, Дре! Мне нужно тебе кое-что сказать…!

Но я даже не обернулся. Просто вышел из пещеры.

Расслабляться нельзя.

Юна — невероятно сильный монстр. Вряд ли кто-то решится сунуться на её территорию.

Но осторожность лишней не бывает.

Нужно свести бои к минимуму и добраться до безопасного места — только тогда можно будет сказать, что я выжил.

И я выживу.

Обязательно.

Ради мести.

Тилинь!

— Заткнись.

Я силой мысли смахнул всплывшее окно интерфейса.

Сейчас не до этого.

Может, там и полагаются какие-то бонусы, но если я сдохну, отвлекаясь на всякую ерунду, будет не до смеха.

И я пошёл вперёд.

Шёл и шёл, прячась, убегая и изредка прорубая себе путь. Выбрался из леса, где обитала Юна, пересёк луга и бежал дальше.

Хоть я и надеялся, что она ещё не восстановилась, но если её регенерация окажется хоть немного быстрее моих прогнозов… мне конец.

За спиной словно бушевал тайфун, катилась раскалённая лава.

Беги, или умрёшь.

С этой мыслью я неустанно гнал себя вперёд, пока наконец не показалась деревня.

Я добрался.

Пожалуйста, не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!

http://erolate.org/book/137/20507