Огонек свечи плясал в ледяной синеве глаз Луциуса, отражая глубокое раздумье. Он медленно обвел взглядом каждое лицо, замершее в круге тусклого света.
Шики: золотая грива волос, на лице – смесь раздражения и неуемного любопытства. Он выглядел как взвинченный лев. Этот человек даже после распада пиратов Рокса сможет поднять бурю, став «Пиратским Адмиралом», правящим небесами; в его амбициях и силе сомневаться не приходилось.
Белоус, Эдвард Ньюгейт: незыблемый, точно горный хребет. Даже когда он просто сидел, опираясь на свою огромную нагинату, от него исходила аура, заставлявшая сердца трепетать. Луциус прекрасно знал, какая мощь и величие скрыты в этом человеке – ему суждено было основать собственную эпоху и стать первым среди «Четырех Императоров» будущего, живым символом целого века.
Шарлотта Линлин: ее массивная фигура отбрасывала в свете свечи причудливую тень. Сейчас она пристально смотрела на него взглядом, в котором мешалось обожание и жадное изучение. Если отбросить ее невыносимые «причуды», то по части таланта и силы во всем океане за сотни лет едва ли нашлось бы несколько женщин-пиратов, способных сравниться с ней в мощи и жутких способностях. Она сама была воплощением стихийного бедствия.
Стусси… мысли этой женщины было труднее всего разгадать: за сладкой улыбкой всегда что-то крылось. Однако ее научный ум и хладнокровие делали ее ценнейшим «инструментом».
Потенциал? Нет, здесь было нечто большее. Каждый из них в будущем станет «монстром», способным перевернуть мир.
Что же до доверия… уголок губ Луциуса едва заметно дрогнул в подобии улыбки. Доверие? На этом пиратском судне под названием «Рокс» оно было одновременно самой дешевой и самой роскошной вещью. Все собрались здесь ради выгоды и силы, и ради них же в итоге разойдутся. Но сейчас открыть правду было вполне уместно.
Во-первых, Рокс явно вознамерился поднять еще более высокую волну, и досрочное «расшаривание» их триумфа могло как припугнуть, так и сплотить (или подстегнуть) эту ораву беззаконников. Во-вторых, сама эта новость станет отличным тестом и фильтром. В-третьих… сам Луциус никогда не боялся возможных проблем или предательств, которые могли за этим последовать.
Он встретил вопрошающий взгляд Рокса и едва заметно кивнул. Голос его, ровный и бесстрастный, четко разнесся по пустому залу замка:
— Пускай. Раз уж мы взялись за это, скрываться незачем.
— Они, — его взгляд снова скользнул по Шики, Ньюгейту, Линлин и задержался на Стусси, — всё равно рано или поздно узнают. Так пусть лучше услышат это из наших уст.
— И пусть кое-кто, — добавил он буднично, но с оттенком ледяной насмешки, — заранее прочувствует, как истинная история, которую они так старательно прячут, начинает расползаться по морям.
— Зе-ха-ха-ха! Хорошо сказано!
Услышав этот спокойный, но острый ответ, Рокс расплылся в широкой, искренней улыбке, словно нашел родственную душу. В умении «наводить суету» и не бояться последствий Луциус определенно был в его вкусе! Совместная бойня на Святой Земле, казалось, сделала их негласное взаимопонимание и «узы» еще крепче.
Ему и самому не терпелось увидеть, какие выражения лиц примут эти горделивые и самоуверенные «соратники», когда на них обрушится правда, способная расколоть привычную картину мира. Сила – это важно, но именно решимость открыто противостоять глубочайшей тьме мира и готовность пробить небеса – вот что Рокс ценил по-настоящему.
И вот, под мерцание тусклой свечи в холодном зале древней твердыни, Рокс перестал смеяться. Его голос, дикий и полный пугающего вдохновения, зазвучал в тишине.
Он рассказывал о том, как они проникли в Святую Землю Мариджоа; о том, как столкнулись с Небесными Драконами и без тени сомнения пустили их в расход, сокрушая этих «Потомков Создателей» словно скот на бойне. О том, как бились с Пятью Старейшинами и Рыцарями Бога, заставив двух «Богов Войны» принять свои истинные облики мифических зоанов. О том, как они прорывались сквозь легионы Дозора и толпы обладателей способностей, выходя сухими из воды…
Его рассказ не изобиловал мелкими деталями, но был полон экспрессии и мощи. Он нарочно подчеркивал ничтожность Небесных Драконов, скрытую силу и бессмертие Старейшин, а также беспомощность охраны Святой Земли перед лицом абсолютного насилия.
А когда Рокс почти буднично, но с силой разорвавшегося снаряда произнес финальную фразу, воздух в зале, казалось, превратился в камень:
— …Ах да, и еще кое-что, — он оскалился, обнажив белые зубы. Взгляд его скользнул по сузившимся зрачкам собравшихся. — Тот самый Пустой Трон, о котором Мировое Правительство талдычит восемьсот лет… Ну, тот, что якобы символизирует «равенство» и «мир»… На самом деле у него всегда был «Хозяин».
Он специально выдержал паузу, наслаждаясь гробовой тишиной и неприкрытым шоком на лицах товарищей.
— Вся эта чушь про «предков двадцати королевств, отказавшихся от власти» – сплошное вранье. Истинная история… — улыбка Рокса стала холодной и презрительной, — это лишь ширма, призванная скрыть вечную диктатуру одного-единственного существа.
Пламя свечи дрогнуло, выхватывая из темноты лица, на которых застыла смесь ужаса, неверия и опасного, разгорающегося интереса. Зрачки Шики сузились, Ньюгейт до хруста сжал древко нагинаты, дыхание Линлин стало тяжелым, а Стусси замерла, так и не поправив очки.
Конечная тайна о вершине мировой власти, скрываемая восемьсот лет, была брошена им в лицо самым грубым и прямым способом.
Казалось, даже свет свечи померк от этих сокрушительных слов.
Шики, Ньюгейт, Линлин, Стусси… какими бы разными они ни были, какой бы силой ни обладали, сейчас каждый из них ощутил удар невидимого молота. В зале воцарилась удушающая тишина, нарушаемая лишь треском фитиля и тяжелым, прерывистым дыханием.
Пустой Трон… занят?
Символ мира, о котором Мировое Правительство трубило веками, оказался величайшей ложью? Там, в самой глубине Мариджоа, на троне, олицетворяющем божественную волю и порядок, кто-то… сидит?
Эта весть ошеломляла даже сильнее, чем само нападение Рокса и Луциуса на Святую Землю. Убийство Драконов было неслыханным преступлением, но это известие в корне подрывало основы того мира, в котором они жили!
Даже Золотой Лев Шики, выходец из криминальных низов, повидавший немало грязи и предательств, почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок. Он машинально достал сигару, но пальцы его едва заметно дрожали – спичка зажглась лишь с третьей попытки. Он глубоко затянулся, впуская едкий дым в легкие, пытаясь унять бурю в душе.
— …Значит, — голос Шики от дыма стал хриплым. Он медленно выпустил облако серого тумана, впиваясь острым, как нож, взглядом сначала в Рокса, а затем в Луциуса. — Раз уж вы прознали, что там есть «Хозяин»… каков итог? Вы видели его? Или…
Он не спрашивал «точно ли это», ведь тон Рокса говорил сам за себя. Его интересовал куда более приземленный и важный вопрос: вошли ли они в контакт? И чем всё закончилось?
Рокс ухмыльнулся, но отвечать не стал – лишь перевел взгляд на Луциуса, давая тому слово.
Лицо Луциуса в колеблющемся свете свечи казалось пугающе спокойным. Встретив жадные и полные смятения взгляды, он заговорил своим обычным, лишенным эмоций тоном:
— Мы не просто узнали.
Он сделал небольшую паузу, и в глубине его ледяных глаз промелькнула искра воспоминания.
— Мы с ним… «схлестнулись».
От этого слова у всех присутствующих екнуло сердце.
— Эта «штука», — Луциус слегка нахмурился, подбирая определение, — невероятно сильна. Настолько, что… это не похоже на человека.
Его голос звучал негромко, но за каждым словом чувствовался огромный вес.
— Это не просто монстр, — добавил он медленно. — Скорее некое… противоестественное существо. Или же инородная тварь такого масштаба, что ее можно назвать врагом всего человечества.
Пожалуйста, не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!
http://erolate.org/book/138/22831
Готово:
