Я посмотрел на компас и, с озадаченным видом, заговорил:
«Дело плохо... Кажется, мы очень далеко от деревни».
«Что будем делать?»
«Как что? Вернемся в деревню. Что в этом такого».
Хан Ёрым уверенно зашагала впереди.
Я, Хан Бом и Хан Ёрым.
Эти трое вели между собой психологическую игру, стараясь не выдать информацию, которой владели.
Хан Бом знала, что скоро появятся Красные Призыватели.
Я тоже знал о том, что Хан Бом все помнит.
Самое смешное, что сама Регрессорша знала меньше всех.
Человек, который не знал ни о силе Красных Призывателей, ни о том, что произойдет в этом месте.
Эта Регрессорша без лишних мыслей шла впереди, направляясь к деревне.
Пройдя совсем немного, я достал из инвентаря бутылку и начал пить.
«А, жарко».
«!!»
Хан Бом, увидев меня, мгновенно покраснела до корней волос.
С виду это была бутылка с молоком.
Но содержимое не было обычным молоком.
Сделав глоток, я с улыбкой сказал Хан Бом:
«Госпожа Хан Бом, это очень вкусно».
— Кх! Ха… это… ка-какое облегчение…
— Не болтай попусту и сосредоточься, ладно?
Хан Ёрым был крайне недоволен самим фактом того, что я переговаривался с Хан Бом.
— Эй, Хан Бом.
— Что?
— Иди сюда. Не вздумай отстать.
— Ты сам справляйся…
Даже с раскрасневшимся лицом Хан Бом поглядывала на напиток, который я пил.
Я допил всё грудное молоко, что было в бутылке, и, спрятав её за спину Бога Демонов, сказал Хан Бом:
— Хан Бом, можно мне будет попросить об этом ещё позже?
— Ха-а… Л-ладно, я поняла… Пожалуйста, просто замолчи…
Хан Бом, видимо, было очень стыдно: она извивалась всем телом и выглядела так, будто вот-вот расплачется.
В глазах Хан Ёрыма это была просто просьба дать немного молока.
Однако, увидев поведение младшей сестры и почуяв неладное, Хан Ёрым схватил Хан Бом за руку и потащил за собой.
— Нечего отираться рядом с этим типом.
— Ха-а… Прошу тебя, просто делай своё дело хорошо…
— Твою мать, да послушайся ты меня хоть раз.
Отношение Хан Бом к ним обоим было разительно противоположным.
С обычным мужчиной, которого она знала совсем недавно, Хан Бом была кроткой, а Хан Ёрыму, члену своей семьи, она бросала слова, полные презрения и жалости.
И вот, в тот момент, когда Хан Ёрым тянул Хан Бом за руку…
Па-анг!
— У-а-а-ах!
— Х-а-а-ат!
Возле Хан Бом и Хан Ёрыма взорвалась дымовая завеса неизвестного происхождения, закрыв обзор.
***
Уголок темной и сырой пещеры.
Это было мрачное место, где стоял едкий запах, похожий на вонь из подземного канала.
И в этом месте лежал человек с пустым лицом, не выражавшим никаких эмоций.
«Черт возьми! Почему я не могу пошевелиться!»
Лежащим мужчиной был Хан Ёрым.
Он вскрикнул от неожиданности, когда внезапно повалил дым, а затем подвергся внезапному нападению и тут же потерял сознание.
Проблема была в том, что после того как он пришел в себя, он не мог даже моргнуть, не говоря уже о малейшем движении.
Единственное, чем он мог двигать — это глазами.
Хан Ёрым изо всех сил пытался заставить тело двигаться.
Но он не мог даже бровью повести.
«Твою мать… Где я!»
Пока он так лежал долгое время, послышались чьи-то шаги, входящие в пещеру.
Топ, топ, топ.
Это были шаги не одного и не двух человек.
Хан Ёрым, не в силах пошевелиться, увидел, как они появились в поле его зрения.
Это были типы в масках и в одинаковой одежде.
«Эти, эти ублюдки! Это же те самые парни из того раза!»
Хотя из-за масок он не мог точно видеть их лица, Хан Ёрым был уверен, что это та же банда, которая подходила к нему до регрессии.
Они посмотрели сверху вниз на Хан Ёрыма и пробормотали:
— Очнулся?
— Хм… Скорее всего, он уже в сознании. Но из-за парализующего яда он не сможет ни говорить, ни двигаться.
— Судя по тому, что зрачки двигаются, он очнулся.
Хан Ёрым, который не мог даже бровью повести, мог только вращать глазами.
«Сука! Отпустите меня! Отпустите, я сказал!!!»
Внутри он ревел как бешеный зверь, но они его не слышали.
Они начали разговаривать, с пренебрежением глядя на Хан Ёрыма.
— Остальных двоих еще не поймали?
— Виноваты. Мы преследуем их, но…
Хан Ёрым смог восстановить картину происходящего по разговору людей в масках.
«Чертов ублюдок! Он увел Хан Бом! Сука… Я прошел через все это, чтобы увидеть, как этот гад сдохнет…»
Даже в этот критический момент Хан Ёрым истово молился, чтобы Сон Сухо был пойман и доставлен в это место.
Пока они все собрались и разговаривали, игнорируя Хан Ёрыма, словно его и не было…
Кто-то торопливо вбежал в пещеру.
— Господин Борис.
— Нашли?
— …Простите. Упустили.
— …
Мужчина, которого назвали Борисом, посмотрел на подчиненного укоризненным взглядом.
Человек в маске, принесший отчет, растерялся и что-то ему протянул.
— Те двое обронили это.
— …Регистратор?
Они начали перешептываться, обсуждая, откуда это у них взялось.
Хан Ёрым по разговору других людей в масках понял, что это за драгоценный камень-регистратор.
Это было устройство не для связи, как в прошлом круге, а для записи и немедленного воспроизведения видео.
«Где этот ублюдок вообще взял такую штуку!»
К тому же, обронен был не один предмет.
Они выронили два регистратора.
Борис приказал человеку в маске, который принес камни:
— Включай.
— Слушаюсь!
Подчиненный немедленно активировал красный камень, чтобы исполнить приказ.
И внезапно вокруг стало темно.
«Похоже на то устройство связи из прошлого раза…»
Люди в масках и Хан Ёрым оказались в одном пространстве.
Все стены были выкрашены в черный цвет, а с одной стороны был установлен белый экран.
Эта комната, казавшаяся окруженной стенами, не была полностью герметичной.
В этом месте, блокирующем только свет, была конструкция, позволяющая сразу выйти наружу, если выбежать за стену.
Хан Ёрым знал это по опыту.
Потому что у него был опыт попытки самоубийства и выхода из комнаты, чтобы остановить действия Хан Бом и Святого Хранителя.
Вместо отчаянного желания выжить, он вспомнил ситуацию, когда Хан Бом и Сон Сухо собирались совокупляться.
«Чертов ублюдок… С Хан Бом… С моей младшей сестрой творить такое? Я когда-нибудь тебя убью…»
Хан Ёрым с открытыми глазами смотрел на белый экран, изрыгая проклятия в адрес Святого Хранителя.
И в этот момент на экране начало появляться изображение.
«Черт, в таком состоянии даже самоубийство невозможно… Э… Что, что это… Хан Бом… Почему…?»
Из красного камня, который, как он думал, не имел к нему отношения, начал изливаться свет, и на экране появилась Хан Бом.
Причем… с полностью обнаженным верхом.
— О-о… что это! Да она охренеть какая красивая?
— Тихо вы…
— Ну ладно вам… мы просто обсуждаем…
Все, за исключением типа по имени Борис, потеряли голову от увиденного.
Сцена, где Хан Бом с завязанными глазами снимает одежду, была запечатлена во всех подробностях.
«Сука! Что за хрень! Хан Бом! Зачем ты снимаешься в таком!!!»
Хан Ёрым хотел выскочить и устроить погром, но всё, что он мог — это беспомощно, не в силах даже бровью повести, принудительно наблюдать за этим.
Пока Хан Ёрым кричал внутри себя, Хан Бом открыла рот, совершенно не заботясь о тех, кто находился по ту сторону экрана:
— (Эм… Хан Бом. Можно ли собрать грудное молоко отдельно в бутылочку?)
(…В бутылочку?)
Мужчина, не попадавший в кадр, принялся сцеживать грудь Хан Бом.
И тут произошло нечто невообразимое.
Из ее сосков начало вытекать и брызгать огромное количество грудного молока.
— Ого, с ума сойти!
— Что это вообще такое…
Хан Бом с закрытыми глазами издавала полные наслаждения стоны, пока из нее сцеживали молоко.
Увидев эту сцену, люди в масках от удивления еще сильнее прильнули к экрану.
— Охренеть… Кто этот парень?
— Кажется, тот самый, с которым она сбежала раньше.
— Вау… Она такая чертовски красивая, я думал, она из тех, кто набивает себе цену. А судя по тому, как она раздвигает ноги перед таким типом, обычная дешевка.
Хан Ёрым взглядом, полным жажды убийства, уставился на масок, ведущих этот разговор.
«Ах ты, сукин сын!! Хан Бом не такая!! Не такому ничтожеству, как ты, так о ней отзываться!!!»
Хотя Хан Ёрым никогда в жизни не был высокого мнения о своей младшей сестре, в этот момент он не мог простить того, кто унижал ее.
С тех пор как они попали сюда, только Хан Бом заботилась о нем.
Мин Хаён отдалилась, и те три женщины тоже ушли.
Среди них только Хан Бом уверенно обещала снова свести его с Мин Хаён.
Хотя чувство раздражения все еще оставалось, он питал благодарность к младшей сестре.
Он даже поклялся, что когда все это закончится, он будет по-настоящему добр к сестре.
Но… Хан Бом на экране стонала так, будто совсем забыла о существовании Хан Ёрыма.
(Хнг! Ах, господин…. Ваши руки… так приятно… ха-ах!)
(Руки господина! Так хорошо! Ха-ах!)
Сквозь ее стоны раздался голос Святого Стража.
(Я сцежу и вторую тоже.)
В этот момент Хан Ёрым вспомнил, что произошло незадолго до этого.
(Хан Бом, можно попросить тебя об этом позже еще раз?)
(Ха-а… А, поняла, так что… пожалуйста, потише….)
Про себя Хан Ёрым издал крик, полный ярости.
«Сон Сухо!!!!!! Я убью тебя!!! Только не Хан Бом!!! Не смей, ты, кусок дерьма!!!»
Однако Сон Сухо, несмотря на то что Хан Ёрым мысленно вопил как монстр, совершенно не обращал на него внимания и сцедил в бутылочку молоко из второй груди.
..
..
Хан Ёрым видел всё. В его мозг намертво впечатались все сцены сексуальных домогательств и действий в отношении Хан Бом.
Начиная с кормления грудным молоком, Хан Бом подвергалась всяческому унижению со стороны Святого Стража.
Пока Хан Ёрым охотился, ее задница уже стала не более чем игрушкой для Святого Стража.
(Ха-а… Господин… брат смотрит. Пожалуйста….)
(Я хочу кончить! Скорее, сделайте это!)
(Нет!! Я не хочу кончать на глазах у брата!!)
А когда она спала в палатке, он без спроса пробирался внутрь и вдоволь играл с ее половыми органами.
На протяжении всего видео не было ни одной сцены, где бы не появлялась Хан Бом.
Сон Сухо тайно снимал каждый уголок тела Хан Бом, и Хан Ёрым видел все эти кадры.
Он хотел закрыть глаза.
Но из-за парализующего яда веки не смыкались.
Лишь слезы бессильно катились из глаз, словно он был на грани истощения.
«Нет… не может быть…. Это же Хан Бом. Она бы никогда так не поступила…. Это подделка…»
В этом месте уже никого не осталось.
Маски, которые поначалу смотрели с интересом, увидев лишь начало и возбудившись, убежали прочь, надеясь поймать Хан Бом.
И только Хан Ёрым остался один, вынужденный лицезреть позор своей младшей сестры.
Сцена, которая только началась, показывала, как Хан Бом тайком пробирается в палатку Святого Стража.
(Ха-а… ха-а… Почему это я так возбуждена?)
Хан Бом стянула штаны со спящего Святого Стража и начала ублажать его рукой….
(Господин…. Чмок….)
Она тайком целовала спящего Святого Стража….
(Хнг-п…. Кх-хг…. Чмок….)
Она брала член спящего Святого Стража в рот и делала ему минет….
(А… если оставить так…. Это моя обязанность, так что я должна привести всё в порядок, верно? Лик….)
Она губами и языком тщательно очищала половой орган мужчины, делая минет.
Хан Ёрым никогда бы не подумал, что Хан Бом могут нравиться мужчины.
Старшая дочь, которая всегда держалась от мужчин на расстоянии, думала о семье и с чувством ответственности заботилась о младших сестрах и братьях.
Но на экране не было и следа той уверенной, активной и гордой Хан Бом.
Там была лишь женщина, покорная рукам мужчины.
«Нет… это не Хан Бом… Такой ничтожный тип, как Сон Сухо, не мог заставить ее делать такое…»
Клетки мозга Хан Ёрыма разрушались, внушая ему тщетную надежду.
Хрусть!
Как только минет Хан Бом закончился, магический кристалл, завершивший запись, треснул, рассыпался в пыль и развеялся.
С разрушением кристалла темная комната исчезла, сменившись пещерой.
В пещере на камне сидел всего один человек и смотрел на Хан Ёрыма.
Это был Борис.
— Хм… закончилось.
Взгляд Хан Ёрыма уже потерял фокус, и даже слезы перестали течь.
Он лишь повторял про себя одно и то же.
«Нет… это не Хан Бом… Не может быть…. Она… Бом не такая…»
Пока он в прострации бормотал это про себя, Борис хмыкнул и прошептал:
— Грязный ублюдок… Ты возбудился, глядя на то, в каком виде твоя сестра?
— ….
Несмотря на паралич, в теле Хан Ёрыма произошло одно изменение.
Из-за онемения он не чувствовал, но с трудом опустив взгляд, посмотрел на свою нижнюю часть тела.
Ему в глаза бросился его собственный эрегированный член.
«Черт, нет!! Это не так!! Я не мог думать о ней в таком ключе!! Проклятье!!»
Чувство вины, которого Хан Ёрым никогда прежде не испытывал, начало терзать его мозг.
Он чувствовал отвращение к самому себе за то, что у него возникла такая реакция хотя бы на мгновение, он казался себе омерзительным.
Глядя на кипящего от ненависти к себе Хан Ёрыма, Борис подло усмехнулся.
— Кхе-кхе… Хорошо. Там осталось еще одно видео… Раз уж ты так хочешь, я покажу тебе еще.
— ….
«Не смеши меня!! Не показывай!! Ах ты сукин сын, не показывай мне это!!!»
Хан Ёрым был в ужасе.
Даже от того, что он увидел до сих пор, мозг готов был взорваться от боли, и он не хотел даже представлять, что будет в следующем видео.
Борис активировал последний красный кристалл, и снова возникла черная комната.
Выходя из комнаты, он бросил с усмешкой:
— Не знаю, что там за содержание, но смотри в оба. Ничтожество, желающее собственную сестру.
С этими словами Борис покинул пространство, а из видео донесся голос Хан Бом.
(Господин… прошу вас… пожалуйста… пожалуйста, спасите моего брата….)
#
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://erolate.org/book/1425/179374
Готово:
