Эпизод 6. Демонстрация урока перед Аделин (1)
Тук-тук-тук.
Проснувшись от утреннего солнца и сев на кровати, я некоторое время тупо смотрел перед собой, пока не услышал стук в дверь.
— Войди.
Дверь открылась, и вошла Эмма.
В блузке цвета слоновой кости и темно-синей юбке-карандаш она выглядела опрятно, но при этом невероятно сексуально.
— Доброе утро, Хозяин.
Жестом подозвав Эмму к себе, я сжал ее ягодицы и проверил кончиками пальцев ее анус.
Мм...
Я почувствовал рубиновое основание пробки, полностью заполнившей ее задний проход. Я с силой надавил на пробку, сжимая сфинктер Эммы.
Ха-ыт, ха-а-ыт.
— Кажется, уже немного привыкла? Держишься уверенно.
— Ах... Да, Хозяин...
Лицо Эммы, отвечающей со стоном, вспыхнуло румянцем.
— Хорошо. Пошли завтракать.
Я вышел из спальни, продолжая мять ягодицу Эммы.
Сегодня на завтрак были тосты из цельнозернового хлеба с ломтиками авокадо, золотистый скрэмбл и чашка греческого йогурта с черникой.
Откусив тост, я позвал Эмму, которая делала мне минет под столом. Ее рот и язык, уже привыкшие к этой работе, дарили приятное тепло, не мешая мне есть.
Хлюп, сёрб, чмо-ок, сёрб, цок-цок, чмок.
— Эмма.
Услышав мой голос, Эмма высунула голову из-под стола, проглотила слюну и посмотрела на меня.
— Да, Хозяин. Хлюп.
— Как идет подготовка к дневной демонстрации урока?
Эмма, глядя на меня, отвечала, продолжая нежно ласкать мой член рукой.
От ее мягких прикосновений начало нарастать приятное возбуждение.
«Ха... Хочется прямо сейчас вогнать член в одну из дырок этой рабыни. Но сегодня нужно сосредоточиться на приеме Аделин».
— Да, Хозяин. Утром я планирую зайти в главный дом и помочь Аделин с утренней ванной. Я добавлю в очищающее средство и соль для ванн вашу ману, чтобы она проникла в каждый уголок ее тела. Также комната для занятий уже наполнена ароматом, а угощения подготовлены. Во время урока через аромат и еду Аделин естественным образом примет вашу ману. Так как я и раньше всегда занималась ванной и чаепитиями госпожи, это не вызовет никаких подозрений.
Я легонько погладил Эмму по щеке, словно хваля ребенка, и вернулся к тосту.
Если использовать методы, описанные Эммой, и влить в Аделин мою ману — пусть и понемногу, но многократно, — то внутри ее тела начнется смешивание ее собственной маны с моей.
С этого начнется медленная эрозия, которая постепенно изменит ее восприятие.
В краткосрочной перспективе будет успехом, если изменение сознания позволит хотя бы благополучно провести демонстрационный урок.
Если все пойдет хорошо, в конце концов и мать, и дочь — Аделин и Элла — будут ползать у моих ног, выпрашивая член.
Хе-хе, от одной мысли настроение поднимается.
Представляя, как Аделин и Элла умоляют меня о члене, я изверг семя в рот Эммы.
— Не пролей, съешь всё. Ха-ат.
Пф-ф-р-р, дёрг-дёрг, выплеск, глоть, глоть.
Я почувствовал, как проглотившая сперму Эмма вычищает мой член языком.
Время шло, и вскоре после полудня прибыла Аделин.
— Хозяин, госпожа прибыла.
Когда я открыл дверь, передо мной предстала Аделин, и она была поистине обворожительна.
Длинные, волнистые темно-бордовые волосы доходили до талии. Красное платье, плотно облегающее тело и элегантно спускающееся до щиколоток, подчеркивало ее пышную грудь и линию бедер, делая фигуру еще более притягательной.
Полупрозрачный кардиган, наброшенный на плечи и доходящий до талии, мягко просвечивал красный цвет платья, добавляя образу утонченности.
«Ха... У нее просто невероятное тело. Огромная грудь под тонкой тканью, кажется, вот-вот разорвет одежду. Женщина, которой хочется овладеть и которую хочется растоптать как можно скорее».
— Добро пожаловать, госпожа.
Пригласив Аделин войти, я проводил ее в приемную, переоборудованную под учебный класс.
— Госпожа, вы проделали такой путь до флигеля, спасибо вам. Я мог бы сам прийти и провести демонстрацию.
Аделин, присев на предложенное место, слегка приподняла голову, словно вдыхая аромат в комнате, а затем, услышав мои слова, улыбнулась и посмотрела на меня своими глубокими темно-бордовыми глазами.
— Что вы. Я благодарна, что вы согласились на мою нескромную просьбу. Мне хотелось послушать урок в том же месте, где будет учиться моя дочь. Кстати... В комнате очень приятный запах. Похож на мускус, но... в нем есть какая-то незнакомая сладость.
То, что мой запах кажется ей привлекательным, означает, что эрозия в ее теле уже началась.
«Отлично! Неплохое начало».
— А... Это белый мускус, смешанный по традиционному рецепту моей родины. Как вы, наверное, догадались по цвету моих волос, я не из Империи... Возможно, этот аромат вам в новинку. Если госпоже понравится, я могу дать вам немного с собой.
— Спасибо. Я не хотела подчеркивать ваше происхождение, Джин. Какая разница, откуда вы родом. Я не такая, как Луан.
В словах Аделин, сказанных с легкой улыбкой, чувствовалась искренность.
— Благодарю за вашу доброту. Прежде чем начать урок, как насчет того, чтобы насладиться чаем и угощениями, которые приготовила Эмма?
— С удовольствием. Честно говоря, до того как Эмма перешла к вам, она всегда делала мои чаепития особенными.
Тук-тук.
— Эмма, вхожу.
Эмма вошла в комнату и начала расставлять на столе чай и выпечку.
Фарфоровый чайник, источающий аромат Эрл Грея, чашки, сахарница и молочник были расставлены с безупречной тщательностью. В завершение она поставила на край стола трехъярусную этажерку с мадленами и сконами.
Во всех угощениях содержалась моя мана. Если эрозия внутри Аделин уже идет, еда покажется ей вкуснее обычного.
Аделин добавила каплю молока в Эрл Грей, размешала, сделала глоток и с легким удивлением посмотрела на Эмму.
— Сегодня чай особенно вкусен. Эмма?
— Возможно, вам так кажется, потому что вы давно его не пили, госпожа. С тех пор как я отправилась в столицу за господином Джином, у меня не было возможности подавать вам чай.
Глядя на застенчиво отвечающую Эмму, Аделин рассмеялась:
— Жаль, что из-за Джина я не могу наслаждаться чаепитиями с Эммой каждый день. Придется иногда заглядывать во флигель ради угощений Эммы. Если Джин позволит, конечно.
С игривым выражением лица Аделин перевела взгляд на меня и улыбнулась.
— Визиты госпожи Толли всегда приветствуются. Приходите в любое удобное время и проводите время с Эммой.
После этого мы поговорили о моих первых впечатлениях от региона «Дейд», о том, не испытываю ли я неудобств во флигеле, и о том, какой ребенок Элла. За разговором чай и десерты незаметно подошли к концу.
— Эмма, принеси еще угощений.
Когда Эмма вышла из комнаты, я перешел к теме урока:
— Может, начнем обсуждение занятий?
— Конечно. Я жду демонстрации урока так же сильно, как наслаждалась этим чаепитием.
За улыбкой Аделин и ее вежливыми словами скрывалось давление.
— Уроки будут состоять из двух основных частей: практики и теории. Однако, поскольку леди Элла никогда не чувствовала движения маны, поначалу мы сосредоточимся на практике, чтобы она смогла ощутить циркуляцию маны с помощью внешней силы. Когда она освоит это чувство, мы будем совмещать теорию и практику, чтобы леди научилась циркулировать ману самостоятельно.
Выслушав меня, Аделин немного подумала, а затем накрыла мою руку, лежащую на столе, своей ладонью и сказала:
— Джин. Вы ведь уже знаете, что Элла не пробудила ману. Как она сможет почувствовать ее движение?
Я посмотрел в глаза Аделин, в которых читалась тревога, и мягко ответил:
— Я понимаю ваши сомнения, госпожа. Именно это и является моей сильной стороной. Чем слушать объяснения, не лучше ли один раз увидеть?
Я накрыл руку Аделин своей второй рукой и слегка сжал.
Тук-тук-тук.
В этот момент раздался стук в дверь.
Эмма вошла и поставила на стол новый чайник и золотистый шоколад, украшенный съедобным сусальным золотом.
Когда она закончила сервировку, я посмотрел на Аделин и продолжил:
— Если позволите, могу я провести демонстрацию с помощью Эммы?
Сделав глоток чая, Аделин перевела взгляд на Эмму, и та слегка кивнула.
— Эмма, ты не против?
— Госпожа, я не против.
— Хорошо. Джин. Давайте начнем демонстрацию.
Услышав согласие Аделин, я улыбнулся и обратился к Эмме:
— Эмма, приляг, пожалуйста, на кушетку вон там.
Эмма легла на спину на кушетку цвета слоновой кости, занимавшую большую часть противоположной стены, и устремила взгляд в потолок.
— Как вы знаете, госпожа, Эмма, как и большинство простолюдинов, обладает малым запасом врожденной маны и не может самостоятельно циркулировать ее в теле. Иными словами, у нее конституция, не позволяющая пробудить ману. Но с помощью моей маны даже Эмма может испытать ощущение циркуляции энергии внутри своего тела.
Договорив, я положил руку на низ живота Эммы, влил ману и заставил ее выйти через кончики пальцев Эммы.
Поскольку Аделин владела маной, она могла почувствовать поток энергии, начинающийся внизу живота Эммы и выходящий через руки.
В обычной ситуации, учитывая строгий запрет на смешивание чужой маны с собственной, убедить Аделин в безопасности этого метода было бы сложно.
Но, похоже, отчаянное желание помочь дочери и начальная стадия эрозии от моей маны сделали свое дело — она не выказывала подозрений.
«Обычно она бы указала на опасность таких действий, но раз молчит... возможно, изменение сознания из-за эрозии идет быстрее, чем я думал».
Я заговорил так, словно только что проделал самую обычную процедуру:
— Если позволить телу постоянно испытывать движение маны от источника до выхода, оно постепенно привыкнет к этому. И если леди Элла не пробудила ману не из-за ее нехватки, а по какой-то другой причине, стимуляция дремлющей энергии заставит пробуждение произойти в ближайшее время. Если наблюдения недостаточно, может быть, госпожа сама хочет испытать это на себе?
Судя по выражению лица Аделин, в ее голове боролись противоречивые мысли.
http://erolate.org/book/1433/179965
Готово:
