Эпизод 19. Обед с Аделин
В полдень следующего дня я вместе с Эммой прибыл в главный особняк Толли.
У входа нас встретили две горничные в традиционной униформе.
Когда мы вошли в холл, одна горничная повела меня на второй этаж, а другая увела Эмму в противоположную сторону, через гостиную.
Удивленный, я спросил сопровождающую меня девушку:
— Куда идет Эмма?
— А, Эмма не может присутствовать за обеденным столом. Вероятно, она будет прислуживать госпоже и гостю вместе с нами.
Эмма, уходя, обернулась и сказала:
— Господин Джин. Все в порядке. Я просто делаю свою работу.
«Атмосфера не такая, как я ожидал. К чему бы это?»
Поднявшись на второй этаж, я был поражен высотой потолков и огромной хрустальной люстрой. Кристаллы отражали солнечный свет, льющийся из высоких окон, создавая эффект звездного неба.
Однако, в отличие от восхитительного интерьера, воздух в столовой давил на меня тяжелым грузом.
«Красиво, но... Что это за давление маны, которое плющит меня?»
Мой взгляд упал на длинный мраморный стол с золотым узором. Во главе стола, на белоснежном бархатном стуле с золотой рамой, восседала Аделин.
Сбоку от нее сидели Элла и Эйлин.
Лицо Эллы было мрачнее, чем вчера, она выглядела измученной, словно с трудом выдерживала давление. Эйлин держалась лучше, но при виде меня скривилась.
«Похоже, Элла, не владеющая маной, страдает от этого давления сильнее, чем Эйлин».
Меня усадили напротив Эллы.
Аделин, сидевшая в центре, слегка кивнула мне:
— Добро пожаловать, Джин. Прошу прощения, что только сейчас смогла организовать достойный прием.
Атмосфера вокруг Аделин разительно отличалась от той, что была во время демонстрационного урока.
«Мана, исходящая от нее, делает воздух в столовой свинцовым. Это и есть обычная способность аристократа, владеющего магией?»
Сегодня Аделин казалась не доброй хозяйкой, а строгой и величественной аристократкой.
— Что вы, госпожа. Я не ожидал такой чести. Благодарю вас.
Эйлин надула щеки и недовольно пробурчала:
— Мама! Зачем нам обедать за одним столом с этим простолюдином? Я же говорила, что не хочу!
Аделин ответила элегантным, но твердым голосом, полным силы:
— Эйлин. Кем бы ни был Джин, он учитель Эллы. Что за грубость за столом? Немедленно извинись и соблюдай манеры.
Эйлин, смущенная строгим тоном матери, тихо пробормотала:
— И... Извините. Учитель. Пф...
Как бы ни вела себя Эйлин, сейчас меня это не волновало. Мне нужно было понять намерения Аделин.
«Почему ее отношение так изменилось? Моя мана, внедренная во время урока, была подавлена ее собственной силой? Или это результат частичной эрозии?»
Пока я терялся в догадках, Аделин улыбнулась и сказала:
— Ну что ж, давайте пообедаем и поговорим.
По ее знаку горничные начали подавать блюда.
Эмма, переодевшаяся в форму, подошла, чтобы обслужить меня, но Аделин остановила ее:
— Эмма, ты много трудилась, отдохни в комнате для персонала. Для тебя приготовлен отдельный обед.
Эмма низко поклонилась:
— Да, госпожа. Большое спасибо.
Глядя, как Эмма пятится к выходу, я почувствовал дискомфорт и сказал:
— Госпожа. Эмма так много мне помогает, может, ей стоит пообедать с нами?
Аделин посмотрела на меня с искренним недоумением:
— Хм... Джин, вы хотите сказать, чтобы Эмма прислуживала вам и во время обеда?
«...У этой суки даже в мыслях нет, что слуга может сидеть за одним столом с господами? Значит, когда она говорила о чаепитии с Эммой, она имела в виду, что Эмма будет просто подавать чай».
— А, нет. Я сказал глупость.
Аделин улыбнулась:
— Видимо, вы впервые на таком обеде, вот и растерялись. Учитель Джин, если чего-то не знаете, не стесняйтесь спрашивать.
«Да уж... От каждого твоего слова дышать становится труднее».
Обед из семи блюд, начиная с аперитива и закусок и заканчивая стейком Россини с фуа-гра, проходил под звон приборов и шелест платьев горничных.
«Еда вкусная, но из-за атмосферы кусок в горло не лезет».
Я украдкой взглянул на Эйлин и Эллу. Им тоже было не по себе. Эйлин всем видом показывала недовольство, а Элла с трудом сдерживала давление маны Аделин, даже не осознавая его природы.
Когда после сырного плато подали десерт, Аделин обратилась к прислуге:
— Теперь мы с учителем поговорим наедине. Обслуживание больше не требуется. Все свободны.
Горничные, стоявшие вдоль стены, дружно покинули зал.
— Джин. Вам понравился обед?
«Еда была отличной, если бы не этот цирк...»
Тут вмешалась Эйлин:
— Где бы простолюдин такое попробовал? Мама, ты спрашиваешь очевидное? Ему, наверное, очень понравилось!
— Эйлин!
— Пф... Вечно ты только меня ругаешь...
— Да, госпожа. Это была самая вкусная еда в моей жизни. Спасибо за такой опыт.
«Лицемерная стерва, я обязательно сделаю тебя рабыней и буду делать с тобой все, что захочу. Аделин...»
Аделин просияла:
— Рада, что вам понравилось. Я хотела выразить благодарность. Последние два года Элла замыкалась в себе, ей было тяжело, но после нескольких ваших уроков она стала такой жизнерадостной. Словно вернулась та Элла, что была до совершеннолетия.
— Я лишь показал леди несколько базовых вещей. Все заслуги принадлежат леди Элле, которая благодаря своим талантам преодолевает кризис.
— Оставьте скромность, Джин. Мне интересно, как вы смогли так быстро изменить Эллу? Конечно... я сама видела демонстрацию, но... Элла ничего мне не рассказывает подробно.
«Так вот какова цель этого обеда».
Взгляд Аделин был острым, словно она пыталась пронзить меня насквозь, а ее слова, насыщенные маной, давили на психику.
— Ха-ха... Ничего особенного. Мы повторяем то, что я показывал вам, и проверяем базовую теорию маны, которую знает Элла.
Аделин нахмурилась в раздумьях:
— Я не пытаюсь вас допрашивать, Джин. Просто дочь молчит, хм... Элла почти не выходит из комнаты после начала занятий. Это тоже связано с уроками?
В этот момент Элла заговорила дрожащим голосом:
— Мама... Это...
— Элла? Я разговариваю с учителем. Когда я тебя спрашивала, ты молчала, а перед учителем вдруг решила заговорить?
Под давлением матери Элла опустила голову и замолчала.
— Хм... Я понимаю ваше беспокойство, госпожа. На самом деле... леди Элла начала понемногу чувствовать свою ману. Если так пойдет и дальше, думаю, в этом месяце она сможет пробудить ее. Леди, вероятно, хотела сделать сюрприз семье, когда добьется полного успеха.
Внезапно тяжесть, давившая на комнату, исчезла.
«Это тот ответ, которого она ждала?..»
Аделин расцвела в улыбке и обратилась к Элле:
— Боже! Это правда? Сказала бы раньше. Я ведь зря волновалась...
— Мама... Прости, что не сказала. Я сидела в комнате, чтобы сосредоточиться на ощущениях, которые возникли на уроке... Я хотела закрепить их...
— Нет-нет, доченька. Я верю тебе. Просто боялась, вдруг что-то пошло не так.
Затем она перевела взгляд на меня:
— Учитель. Прошу прощения за неудобства. Вышло так, словно я сомневалась в вас.
Тон Аделин снова стал мягким и дружелюбным, как во флигеле.
— Ничего страшного, госпожа. Мне следовало самому рассказать об успехах Эллы.
— Тогда, учитель Джин, я буду ждать результатов через месяц. Конечно, я понимаю, что гарантий нет, но после ваших слов не могу не надеяться. Теперь я буду ждать, пока Элла сама мне все расскажет.
«Нельзя расслабляться. Это прозвучало как ультиматум: у тебя есть месяц».
Я улыбнулся и ответил:
— Да, госпожа. Верьте в нас. Я уверен, леди Элла справится.
Пока я говорил, холодный пот стекал по моей спине.
«Фух... Сегодня я увидел истинное лицо Аделин. Расслабляться было нельзя. Если не покорю ее, меня вышвырнут. Или, судя по сегодняшнему представлению, может случиться что похуже».
Аделин, словно заметив мой пот, улыбнулась:
— Ну что ж, обед окончен, пойдемте?
Она нажала кнопку звонка, и послышались шаги горничных, поднимающихся по лестнице.
Мы спустились к главному входу. Эмма протянула Аделин бумажный пакет:
— Госпожа, это набор диффузоров и сладостей, которые вам понравились во флигеле. Я также положила соль для ванн и еще кое-что. Прошу, примите.
— О! Спасибо. Джин, я все больше чувствую благодарность к вам. Берегите себя.
Напряжение отпустило меня только тогда, когда мы вернулись во флигель и я рухнул на диван.
— Фу-у-ух... Что за черт, Аделин совсем не такая, как я думал. Эмма, это и есть ее настоящее лицо?
Эмма понизила голос, словно Аделин могла подслушать:
— Если госпоже что-то не нравится, она создает атмосферу полного доминирования. В такие моменты пространство словно давит на людей, а от ее слов тошнит.
«Эмма не чувствует ману, поэтому не понимает, что это магия».
— Если вы чувствовали тяжесть, Хозяин, то это было сделано намеренно. Обычно она добра к подчиненным, но никому не позволяет переходить черту.
— Хм... Неприятный был обед. Если бы не сегодня, я бы так и считал ее просто доброй дамочкой. Эмма. Мне нужно развеяться и сбросить стресс. Пойдем поиграем с новой игрушкой.
Эмма задумалась, а затем поняла:
— Да, Хозяин. К Соне? Я сейчас же соберусь.
Я положил во внутренний карман пиджака несколько мелких предметов и отправился с Эммой в деревню.
Проходя мимо лавки, я сказал:
— Я подожду на площади. Зайди и приведи Соню.
— Да, Хозяин.
Я прошел дальше, к центральной площади. В центре стоял мраморный фонтан с изысканной скульптурой: рыцарь, похожий на Луана, убивал огромную черную птицу.
«Метафора похода на Запад. Тоже работа Луана, не иначе».
Глядя на скульптуру, я поморщился. В этот момент кто-то коснулся моей спины.
— Эм... Хозяин? Случилось что-то плохое?
Я успокоил Эмму и посмотрел на стоящую рядом Соню.
— Соня. Хочу осмотреть дом Пьера. Как насчет этого?
— Да. Хозяин всегда желанный гость.
Дом Пьера, к моему удивлению, оказался скромным. Обычный двухэтажный дом в жилом районе, ничем не отличающийся от соседних.
«Для монополиста местной торговли как-то бедновато. Куда уходят деньги?»
Мы вошли в дом, Эмма закрыла за нами дверь.
— Раздевайтесь.
Эмма тут же разделась, аккуратно сложила одежду и приняла позу догэза у моих ног. Соня, немного поколебавшись, последовала ее примеру.
— Спасибо, что посетили дом ничтожного инструмента, Хозяин.
Вид двух голых рабынь, распластавшихся передо мной, немного поднял мне настроение, испорченное видом статуи.
— Обычный дом простолюдина. Соня, веди в спальню.
Спальня находилась в конце коридора на втором этаже.
Открывая дверь, Соня произнесла дрожащим голосом:
— Хозяин. Это спальня... где мы с Пьером спим.
— Соня, почему голос дрожит? Вспомнила о Пьере, и верность пошатнулась?
Я специально придирался, готовясь к тому, что собирался сделать.
Соня тут же упала на колени:
— Нет, Хозяин! Прежде чем быть женой Пьера, я ваш инструмент для похоти. Простите меня.
— Тогда заходи, ложись на кровать, раздвинь ноги и жди!
— Да... да.
Соня поспешила в спальню.
Я вошел следом и увидел ее лежащей посреди кровати Пьера, обхватившей руками разведенные колени и демонстрирующей свою киску.
Я достал из кармана маленький предмет. Бирку, которой метят скот.
— Соня, знаешь, что это?
Она с трудом приподняла голову:
— Эм... Не знаю, Хозяин.
— Соня, кто ты?
— Я... Я инструмент для сброса похоти Хозяина и... развратная дойная корова...
— Верно. Живой инструмент. По сути, скотина, как корова или курица. Но я заметил, что ты иногда забываешь об этом. Поэтому я подготовил подарок. Ты должна носить бирку, как и другой скот, чтобы помнить, кому принадлежишь.
В глазах Сони мелькнул страх.
— Ч... Что? О чем вы...
Используя ману, я обезболил ее пупок, пробил его иглой и повесил круглую бирку на кольце. На бирке было выгравировано: «Соня, 75G».
Соня в панике смотрела то на бирку, то на меня.
— Э... Э? Хозяин, что это знач... Ай!
Шлеп!
Эмма со всей силы ударила Соню по щеке.
— Скотина получила подарок от хозяина и не благодарит? Что за поведение?
«Я не просил, но... ладно, раз уж я пришел помучить Соню, пусть будет».
Соня схватилась за щеку, но тут же вскочила на колени и уткнулась лбом в кровать:
— Хозяин. Спасибо, что дали ничтожной скотине знак принадлежности...
— Никогда не снимай его. Что бы ни случилось.
Губы Сони задрожали, и она снова поблагодарила:
— Да... да... Спасибо, Хозяин, за подарок...
http://erolate.org/book/1433/179978
Готово:
