Готовый перевод Apocalypse: Starting from the Walking Dead, I Steal the Female Lead! / Начиная с Ходячих мертвецов, я похищаю главную героиню!: Глава 3. Пуститься во все тяжкие: быть мерзавцем чертовски приятно!

Глава 3. Пуститься во все тяжкие: быть мерзавцем чертовски приятно!

Шипение радиопомех казалось невыносимо громким в тесном, закупоренном пространстве автомобильного салона.

Андреа с силой хлопнула по пластику приборной панели и, яростно выкручивая ручку настройки, попыталась выцепить хоть какую-то новостную волну с дорожной сводкой. Но стоило ей поднять взгляд на зеркало заднего вида, как она застыла, словно громом пораженная.

Там, на заднем сиденье, этот наглец по имени Лин Фэн вальяжно развалился на спинке, а его рука... его рука в этот самый момент намертво сжимала ладошку её родной сестры! Пальцы сплелись в замок, крепко и бесстыдно.

А что же Эми? Эта вечно щебечущая девчонка с взрывным характером теперь сидела, вжав голову в плечи, словно нашкодивший котенок. Её щеки пылали пунцовым румянцем, и она не только не пыталась вырваться из хватки этих жадных пальцев, но и предательски клонилась всем телом к плечу ублюдка.

В груди Андреа полыхнуло от бешенства, а зубы скрипнули с такой силой, что, казалось, вот-вот треснет эмаль.

У этой дурехи вместо мозгов кисель?! Пусть этот парень и чертовски хорош собой, пусть он только что эффектно поиграл мускулами, сверкнув монструозной снайперской винтовкой, — но нельзя же вешаться ему на шею вот так, с первых минут! Сколько они вообще знакомы? Пара часов от силы! Они даже имени его прабабки не знают, а уже сидят, воркуют, ручки сплели!

Почувствовав спиной обжигающий, полный яда взгляд с переднего сиденья, Лин Фэн лениво приподнял голову. Их глаза встретились в узкой амальгаме салонного зеркала.

Андреа наивно полагала, что, будучи пойманным с поличным, этот нахал хотя бы смутится. Ну или хотя бы попытается одернуть руку для приличия. Куда там! Лин Фэн не только не отпустил девичью ладонь, но и вызывающе приподнял их сцепленные руки повыше, покачивая ими прямо в поле зрения зеркала. А затем, нагло вздернув подбородок, он насмешливо вскинул бровь, глядя прямо в разъяренные глаза Андреа.

В этом жесте было столько первобытной наглости и превосходства, что адвокатесса поперхнулась собственным вздохом. От возмущения перехватило горло. Каков наглец! Он вообще не знает никаких границ!

Сам же Лин Фэн, развалившийся на заднем сиденье, ловил от происходящего искренний кайф.

«Раз уж Система четко обозначила мой путь как маршрут беспринципного ублюдка, собирающего гарем, то к чему ломать комедию и строить из себя святошу?» — хладнокровно рассуждал он. — «Конец света уже на пороге. Вся эта хваленая человеческая мораль и законы вот-вот превратятся в жалкий пепел, а правоту будет диктовать лишь грубая сила».

Строить из себя рыцаря в сияющих доспехах накануне кровавой бани — удел либо клинических идиотов, либо конченых мазохистов. В грядущем хаосе правило одно: увидел — бери. А уж с поддержкой Системы стать тем самым безжалостным негодяем, берущим от жизни всё... разве это не прекрасно? Сбросить маски, отринуть жалкую мораль и пуститься во все тяжкие — вот единственный верный рецепт выживания в мертвом мире!

Андреа судорожно втянула воздух сквозь стиснутые зубы и со всей дури ударила по клаксону, выплескивая накопившуюся ярость в пронзительном гудке. Громко, презрительно фыркнув, она резко отвернулась к окну, сверля взглядом бетонную обочину в знак глухого протеста.

Услышав гневный выпад сестры, Эми вздрогнула и сжалась в комочек. Она, конечно же, понимала причину этой вспышки. Да, она повела себя слишком легкомысленно. Щеки вспыхнули с новой силой, и девушка попыталась робко потянуть руку на себя, надеясь хоть немного спасти растоптанную гордость в тесноте автомобильного салона.

Но пальцы Лин Фэна сжались подобно стальному капкану. Стоило Эми дернуться, как жесткие, мозолистые подушечки его пальцев с собственнической лаской скользнули по нежной коже её тыльной стороны ладони. Острая, электрическая дрожь пронзила руку девушки от запястья до самого затылка. Эми мгновенно обмякла. Её лицо полыхнуло так, словно она стояла у открытой печи; она обреченно откинулась на спинку сиденья, окончательно капитулировав перед этой властной силой.

Минуты утекали, словно песок сквозь пальцы.

Последние багровые всполохи заката на горизонте истлели, и автостраду окончательно проглотили густые, тревожные сумерки. Водители, одуревшие от ожидания, начали сбиваться в кучки на асфальте: стреляли друг у друга сигареты, сыпали проклятиями и нервно переминались с ноги на ногу. Семьдесят вторая магистраль превратилась в бурлящий котел из выхлопных газов и человеческого раздражения.

Лин Фэн с хрустом размял затекшие плечи. Эта мертвая пробка воняла неприятностями. Они торчат здесь уже целую вечность, а впереди — ни звука полицейских сирен, ни малейшего намека на движение. Сидеть в железной коробке и покорно ждать смерти — явно не в его правилах. Нужно вылезти и прощупать обстановку.

Он повернул голову, разглядывая профиль сидящей вплотную Эми. В вязком полумраке салона было видно, как тяжело и прерывисто вздымается её грудь, а длинные пушистые ресницы нервно трепещут, придавая ей чертовски соблазнительный вид.

Лин Фэн не стал отказывать себе в удовольствии. Он подался вперед и без тени смущения впился губами в её бархатистую щеку.

Чмок!

Поцелуй вышел смачным, влажным и возмутительно громким в звенящей тишине машины.

[Дзинь! Обнаружено повышение уровня близости! Очки удовольствия: +200!]

«Охренительно!» — мысленно оскалился Лин Фэн. — «Стричь купоны еще никогда не было так приятно!»

— Ах! — Эми подскочила на месте, словно через неё пропустили разряд тока. Обеими руками она вцепилась в расцелованную щеку, распахнув до отказа свои огромные голубые глазищи. Даже кончики её ушей сейчас пылали ярче рубина.

— Ты что творишь, ублюдок?! — Андреа на переднем сиденье окончательно сорвалась с цепи. Щелкнув замком ремня безопасности, она хищной кошкой развернулась и, сверкая глазами, потянулась через подлокотник, готовая вцепиться наглецу в лицо.

— Уже закипела? — Лин Фэн небрежно откинулся назад, играючи уходя от её когтей, и как ни в чем не бывало потрепал Эми по макушке. — Я прогуляюсь вперед, проверю, что там с дорогой. Сидите тихо, заприте двери и, ради всего святого, не высовывайтесь.

— Воспользовался моментом и решил сбежать?! — Грудь Андреа тяжело вздымалась от ярости, а палец угрожающе уперся в его сторону. — За кого ты нас держишь?!

— У меня нет времени на игры в прятки, есть дела поважнее, — сухо отрезал Лин Фэн, толкая плечом дверцу автомобиля, и кивнул на переднюю панель. — В бардачке лежит пистолет с полным магазином. Пока меня не будет — держи его при себе. Если какая-то мразь решит постучать в окно, не вздумай читать права. Стреляй прямо в башку. Усекла?

Америка — страна свободы и ежедневных перестрелок. Разве удивительно найти ствол в бардачке? Черта с два.

Вся кипящая ярость Андреа захлебнулась этим холодным приказом. Она застыла, хлопая глазами, совершенно не понимая, как реагировать на столь резкую смену тона.

Но Лин Фэн не собирался тратить время на психотерапию. Он легко подхватил с коврика тяжелый тактический кофр, одним щелчком откинул замки и вытащил массивную, хищно блестящую снайперскую винтовку М200. Привычным движением закинув её за спину, он шагнул в сумерки.

Хлоп! Тяжелая дверца отрезала женские голоса от уличного шума.

Снаружи группа татуированных бугаев, еще секунду назад самозабвенно матерившая правительство, при звуке хлопнувшей двери обернулась… и дружно подавилась дымом.

На асфальт вышел азиат. Спокойный, как удав, а за его спиной висела метровая, чудовищная в своей громоздкости тяжелая снайперская винтовка! Удлиненный ствол этого монстра буквально кричал: «Подойдешь — сдохнешь».

Здоровяк с забитыми татуировками руками, который только что распинался о своих уличных подвигах, тупо уставился на то, как его недокуренная сигарета падает прямо на кроссовок. Судорожно сглотнув ком в горле, он, не проронив ни слова, метнулся к своей машине, запрыгнул внутрь и лихорадочно поднял все четыре стекла до самого упора.

В этом пропитанном паранойей воздухе дураков лезть на вооруженного до зубов отморозка не нашлось. Лин Фэн зажал в зубах незажженную сигарету и вразвалочку, с ленцой хищника, зашагал вперед сквозь лабиринт застрявших машин.

В салоне тем временем повисла тяжелая тишина.

Андреа неотрывно смотрела, как широкая спина растворяется в багровом мареве стоп-сигналов, пока наконец не пришла в себя. С досады она со всей силы хлопнула себя по бедру.

— Ты только посмотри на его манеры! Самовлюбленный ублюдок! — Адвокатесса перевела горящий взгляд на Эми, которая все еще сидела, витая в облаках. — Эми, приди в себя! Этот парень — темная лошадка! Не смей таять от пары его дешевых фокусов!

— И ничего он не темная… — буркнула девушка себе под нос, всё ещё прикрывая ладошкой горящую щеку. — Мне кажется, он очень даже хороший. Мало того, что взял нас с собой, так еще и пистолет оставил для защиты.

— Защиты?! Он разгуливает с пушкой, которой можно сбивать вертолеты! Он просто больной на всю голову! — Андреа закатила глаза так сильно, что едва не увидела собственный мозг. Сил злиться больше не осталось.

Списывать поведение сестры на обычный девичий фанатизм уже не получалось — это был клинический случай любовной лихорадки. Плюнув на нравоучения, Андреа перегнулась через сиденье и резко потянула на себя ручку бардачка.

Щелк.

В тусклом свете на пластиковом дне лежал вороненый «Глок 17». Холодный, мрачный, а рядом с ним — два запасных магазина, под завязку набитых смертью.

Женщина судорожно втянула воздух сквозь зубы и, помедлив секунду, осторожно достала оружие. Ледяной металл обжег кожу, передавая ладони свою тяжелую, смертоносную плотность. Да, Америка — свободная страна, но для элитного адвоката, привыкшего уничтожать врагов кипами бумаг в стерильных судах, настоящий, заряженный ствол в руках был в диковинку. Словно маленькая девочка, дорвавшаяся до опасной игрушки, она крепко обхватила рукоять, опустив ствол вниз. И где-то в глубине души, сквозь всю её ненависть к этому высокомерному мерзавцу, вдруг проросло странное, теплое чувство защищенности.

А тем временем Лин Фэн продолжал свой путь. Чем дальше он продвигался по забитой Семьдесят второй магистрали, тем более густым, удушливым и зловещим становился воздух.

http://erolate.org/book/1445/182627