Готовый перевод How To Break A Romantic Comedy / Как Разрушить Романтическую Комедию: Глава 207-209

— Перенеси вес на пятки и подними кант. Представь, что прислоняешься спиной к стене.

— Какая еще стена, тут пустое место! О чем ты вообще?

— Это значит — смести центр тяжести чуть назад.

— Ай, чёрт... я же сейчас упаду.

— Не злись, а пробуй. Я помогу.

Миюки, обучавшая меня базовому приему «соскальзывание на канте» (сайдслип), встала передо мной и протянула обе руки. Мол, хватайся. Помахав руками в воздухе в тщетной попытке поймать баланс, я сдался и быстро накрыл её ладони в перчатках своими.

— Теперь медленно... не сгибай колени слишком сильно, отклоняйся назад... Вот так. Умница.

С помощью Миюки дело пошло на лад. Глядя на то, как я более-менее плавно сползаю по склону, она довольно закивала.

— У тебя получается. Теперь я могу отпустить руки?

— Не смей.

— Тебе страшно?

— Нет.

— А по-моему, ты просто в ужасе.

— Сказал же — нет.

— Тогда отпускаю?

— Я же просил! Мы занимаемся меньше десяти минут, если ты сейчас меня бросишь — это верная смерть.

— Дурачок, я предлагаю это, потому что ты хорошо справляешься. Чего ты такой колючий?

— Всё равно не отпускай.

Миюки во все глаза смотрела на меня, не понимая, как парень, который так хорош в спорте, может пасовать перед простейшим упражнением. На её лице сияла улыбка. Мне не показалось — она явно наслаждалась моим беспомощным видом.

— Так и будем ехать за ручку до самого низа?

— Угу.

— Ладно-ладно... какой же ты трусишка...

Так мы и скользили вниз, держась за руки. В этот момент я заметил Тетсую, который должен был быть на трассе для среднего уровня, но почему-то стоял у подножия нашего учебного склона и сверлил нас взглядом.

«Приперся-таки, не выдержала душа поэта». Из-за расстояния и горнолыжной маски я не видел его лица, но был уверен: внутри у него сейчас полыхает пожар.

Только представьте: его «подруга детства» за руку везет парня, которого он терпеть не может, заботливо его поучает, да еще и весело хохочет при этом. Тут у любого бы всё перевернулось.

Но мне-то что? Сам виноват, что жевал сопли 15 лет. Теперь пожинай плоды своей нерешительности. Тетсуя, конечно, не склонен к самоанализу, так что он просто будет копить злобу на меня. Впрочем, это его проблемы.

— Мацуда-кун..! Расслабься! Сейчас упадем..!

Крик Миюки вырвал меня из раздумий. Я почувствовал, как она теряет равновесие. Резко согнув колени, я завалился назад, чтобы сместить центр тяжести, и потянул Миюки на себя.

— М-Мацу..! Кья-а-а!

Миюки с несвойственным ей звонким визгом рухнула прямо на меня. Я хмыкнул, глядя на эту непривычно суетливую «учительницу», и похлопал её по спине толстой рукавицей.

— Живая?

— .... Угу. А ты, Мацуда-кун?

— Жить буду, но ты тяжеловата.

Миюки надула губки и уже собиралась встать, но вдруг, словно повинуясь внезапному порыву, прильнула к моим губам своими. Короткий поцелуй — и она тут же уткнулась лицом мне в куртку, прячась от собственного смущения.

Чистой воды романтика. Видел ли это Тетсуя? Он всё еще стоял там, внизу. Наверняка видел.

Даже если из-за дистанции он не разглядел сам поцелуй, вид того, как мы лежим в обнимку в сугробе и не спешим вставать, должен был окончательно испортить ему настроение. Если и это его не проймет, значит, бог обделил его даже зачатками интуиции.

«Пора тебе, Тетсуя, исчезнуть из нашего кадра. Твоя роль — завистливый зритель, смирись».

Миюки, кряхтя, поднялась на ноги, и я протянул ей руку:

— Помоги теперь мне.

— Нет уж. Здесь уклон, я могу снова упасть. Вставай сам, я же показывала как.

— Я всё забыл.

— Тогда сиди здесь, пока не растаешь.

Она поправила маску, явно пытаясь скрыть пылающие щеки. Усмехнувшись, я перестал её дразнить, ухватился за кант доски и поднялся.

Весь день я провел на «лягушатнике», осваивая только самые азы. Было здорово провести столько времени с Миюки, но самолюбие слегка пострадало. Я привык, что мне всё дается легко, а тут почувствовал себя полным профаном. Унизительно, честное слово.

Следующий день. Мы сменили отель, посетили пару экскурсий и теперь ехали в поезде обратно в Токио.

— Мацуда-кун, а чем ты займешься на каникулах?

Я лениво разглядывал темнеющий пейзаж за окном, когда услышал вопрос Старосты. «Каникулы... Скоро начнется время Ренки». Сердце предвкушающе екнуло.

— Да пока не знаю.

Миюки, которая уже вовсю клевала носом у меня на плече, протерла глаза и ответила за меня:

— Мы будем заниматься. Я, он и Тетсуя-кун.

— Ого, серьезно? Значит, к промежуточным на втором курсе вы готовитесь основательно?

Точно, после короткого третьего семестра, где даже экзаменов толком нет, мы станем второкурсниками. В отличие от реальных японских школ, здесь классы переходят в следующий год в том же составе.

С одной стороны — скучновато, с другой — не нужно заново адаптироваться. Видеть рожу Тетсуи еще целый год — то еще удовольствие, но я как-нибудь переживу. Буду троллить его в фоновом режиме.

— Сначала надо дождаться официальных результатов этих экзаменов.

— Ну, ты же в студсовете, наверняка знаешь, когда их вывесят? Шепни нам по секрету.

— Перед самыми каникулами должны объявить.

Слушая их болтовню, я покосился в сторону Тетсуи. Спит без задних ног. Причем даже во сне у него было такое кислое лицо, что это казалось каким-то особым талантом.

Тук.

Миюки закончила разговор, снова положила голову мне на плечо и сладко зевнула. Староста, глядя на неё, лишь покачала голвой:

— Может, просто откинешь спинку кресла?

— Мне так удобнее.

— Какая идиллия. И на лыжах вчера, и на экскурсиях сегодня — всё время под ручку.

Миюки лишь сонно улыбнулась в ответ и закрыла глаза. Я накрыл её своим пальто и показал Старосте жест «т-с-с», когда та снова собралась съязвить про наши нежности.

Поездка, полная событий, закончилась, но Академия жила своей привычной жизнью. Уроки, клубы — всё как всегда. Однако в воздухе уже витал дух свободы: экзамены позади, а завтра начинаются зимние каникулы, поэтому учителя давали нам поблажки.

— Кен-кун, Кен-кун.

После ленивых уроков я переоделся в клубе и столкнулся с Чинами. Казалось, я не видел её целую вечность, хотя прошла всего пара дней. Я улыбнулся:

— Да, Наставница.

— Как съездили?

— Отлично. Кстати, спасибо за фото, что вы присылали.

— Ой, и как они вам?

— Рад, что вы тоже хорошо провели время.

Было приятно видеть их с Ренкой улыбающиеся лица на фоне достопримечательностей Окинавы. Хотя, признаться, когда я просил её присылать фото, я надеялся на что-то более... пикантное, учитывая, как она тогда покраснела. Немного жаль, что мои ожидания не оправдались.

— Му-ху-ху... Мне очень понравилась теплая Окинава. Мы с Ренкой даже решили, что обязательно вернемся туда вдвоем.

«Ну, в этот раз я точно напрошусь третьим». Глядя на мечтательную Чинами, я спросил:

— Чем займетесь на каникулах?

Чинами тряхнула головой, прогоняя остатки грез:

— Вообще-то я планировала бездельничать дома, но родители решили поехать в деревню к родственникам.

— Вот как? И когда вернетесь?

— Точно не знаю, но, думаю, задержимся надолго. Дней на десять, а может и на две недели. Но к началу зимнего турнира я точно буду в строю.

«Плохо. Значит, я не смогу видеть её каждые пару дней для эмоциональной разрядки». Видеосвязь — это, конечно, хорошо, но мне хотелось бы ощущать её мягкие формы вживую. Придется ждать её возвращения.

— Понятно. Звоните мне оттуда почаще.

— Да, обязательно!

— Пойдем работать?

— Ой, мне нужно обсудить с тренером закупки инвентаря на следующий семестр. Так что вы начинайте без меня, Кен-кун. Только не перетруждайтесь, делайте всё не спеша.

Чинами легонько похлопала меня по плечу и скрылась в кабинете Горо. Я проводил её взглядом и обернулся к подошедшей Ренке. На её лице было привычное недовольное выражение.

— Здравствуйте, Капитан. Хорошо отдохнули с Наставницей?

— Угу. Без тебя было просто чудесно.

«Опять врешь и не краснеешь».

— А мне вот без вас было скучно.

— Ну, хоть в этом мы не похожи. Не забыл про свою «трудовую повинность»?

— Помню. Через три дня, к восьми утра, в лавку ваших дядей.

— Верно.

— Может, поедем вместе на моей машине?

— Нет. Спасибо за предложение, но я вежливо откажусь.

— Понял. Значит, буду у твоего дома в половине седьмого. Выходи вовремя.

— Я же сказала — я отказываюсь!

— Хорошо-хорошо. Значит, едем вместе.

Ренка зажмурилась и глубоко вдохнула. Моя манера игнорировать её «нет» явно действовала ей на нервы. Её реакции по-прежнему были очень яркими, и это не могло не радовать.

— Ты правда приедешь?

— Если не веришь — можешь уехать раньше.

— .... То есть ты будешь стоять под окнами, пока я не выйду?

— Сами же видите — выхода у вас нет.

— Ха... Ладно. Поехали вместе.

— Вот и славно. На общественном транспорте туда пилить больше двух часов, а так и время сэкономим, и поболтаем.

— Допустим.

— Сразу после помощи дядям начнете свою основную подработку?

— .... Начну, но не в тот же день.

— Почему?

— Есть дела.

Я знал, что её «дела» — это Комикет. Будет скупать мерч охапками. Мне уже не терпится увидеть её лицо, когда мы там «случайно» столкнемся.

— Всё, за работу.

— Да там дел-то... Я лучше посижу немного.

— Что значит «посижу»?! Работы навалом! Вон, видишь гору грязных полотенец?

Ренка властно указала в угол зала. Она сейчас была похожа на ворчливую молодую жену. Тяжело вздохнув (для вида), я принялся складывать полотенца, представляя, как весело мы проведем время на каникулах.

Зимние каникулы обещали быть долгими и очень насыщенными.

***

[1 место: Ханадзава Миюки]

[2 место: Нацумэ Хонока]

Я скользнул взглядом по верхушке списка, вывешенного на доске объявлений в коридоре, и хмыкнул. Никаких сюрпризов. Миюки и Староста снова полюбовно поделили пьедестал. Настоящая монополия на интеллект.

Булочница на 5-м месте? Не помню точно, какой она была в прошлый раз, но результат впечатляющий. Глядя на этих троих обладательниц столь ценных генов, я невольно подумал: ради будущего человечества я просто обязан как можно скорее поделиться с ними своим «элитным биоматериалом».

Прервав свои евгенические размышления, я опустил взгляд ниже...

[10 место: Мацуда Кен]

Обнаружив своё имя на почетной десятой строчке, я довольно осклабился. Интуиция не подвела — тютелька в тютельку.

Честно говоря, радости было меньше, чем после промежуточных. Я втайне надеялся прыгнуть еще выше, а так — всего лишь «запрыгнул в последний вагон», поэтому восторг был умеренным. Но Миюки явно считала иначе.

— Мацуда-кун! Смотри! Смотри же!

Она не просто сияла — она подпрыгивала на месте, неистово тряся меня за руку и тыча пальцем в доску. Я пытался сохранить лицо высокомерного гения, для которого такой результат — обычное дело, но под её напором моя маска начала трещать.

— Ладно-ладно, успокойся. Мы же прикидывали баллы.

— Но всё равно..!

Миюки смотрела на меня снизу вверх взглядом, полным гордости. Я кожей чувствовал зависть и шепотки окружающих... Что ж, мне это нравится. Сегодняшняя ночь обещает быть крайне интересной.

[11 место: Миура Тетсуя]

Сразу под моим именем значился Тетсуя. Вот он, наглядный урок скромности. Помнится, кто-то бахвалился, что «точно попадет в десятку»? А в итоге не только не выполнил цель, но и оказался ниже меня.

Миюки, только что бурно радовавшаяся за меня, наткнулась на строчку Тетсуи. Она заметно вздрогнула и обернулась. Тетсуя стоял позади с таким лицом, будто только что съел лимон. Миюки мягко коснулась его плеча:

— Тетсуя-кун, ты тоже большой молодец!

Тетсуя выдавил кривую ухмылку и открыл свой «зловонный рот»:

— В следующий раз... в следующий раз я обязательно буду в десятке.

«Буду», а не «постараюсь»? Не стоит давать обещаний, которые не можешь сдержать... Впрочем, балаболить — это его главная черта.

— Конечно, я в тебя верю! 11-е место — это очень круто. Не вешай нос!

— Спасибо, Миюки... И прости, что разочаровал.

— О чем ты? Я совсем не разочарована. Я видела, как вы оба пахали, так что я просто счастлива за вас обоих!

— Спасибо...

Тетсуя кивнул, но было видно: проигрыш мне ударил по его самолюбию сильнее, чем он готов признать. Хотя для него 11-е место — это действительно предел возможностей. Так и быть, на сегодня я его прощаю.

— Ребята! Парты и стулья выносим в коридор! Аккуратнее, не покалечьтесь!

Миюки, встав перед классом, энергично раздавала указания, хлопая в ладоши. Класс заполнился грохотом — воодушевленные каникулами студенты носились как заведенные.

Помогая им вытаскивать мебель, я попутно прощался с одноклассниками. Затем я подошел к Масако, которая, пока Миюки обсуждала что-то со Старостой, привычно жевала булку в сторонке.

— Эй, Булочница.

— Кха!

Ответ последовал незамедлительно — короткий, четкий кашель. Я протянул ей телефон.

— Чем займешься на каникулах?

— Я... кхе-кхе! Поеду в деревню к родным...

Надо же, все разъезжаются по деревням. В Корее и Японии на Новый Год это классика. Мне, как человеку без семьи, должно быть грустно, но... у меня другие планы. Нужно поскорее сделать так, чтобы мои героини забеременели, и тогда у меня будет самая большая и шумная семья.

— Понятно. Хорошо отдохни. Мой номер у тебя есть — если станет скучно, пиши.

— Кха!

— Ладно, дай булку.

— У меня есть с кремом, собо-пан и сгущенка... кхе!.. какую хочешь..?

«Да ты ходячая пекарня».

— Откуда у тебя столько хлеба в карманах? Давай собо-пан.

— Держи...

— Я должен денег?

— Н-нет... ты ведь столько раз угощал меня в буфете... кха-кха!

Кашель для неё — как знак препинания. Представил, как эта тихоня будет кашлять и давиться, пока я буду... Впрочем, фантазия унеслась в довольно интересные дебри.

— Зачем ты снова мучаешь Масако?

Миюки закончила дела и подошла к нам. Я пожал плечами:

— Никто её не мучает. Всё, закончила? Можем идти?

— Почти. Мне нужно заскочить на собрание студсовета.

— Даже на каникулах?

— Это короткая встреча по поводу третьего семестра. Минут тридцать, подождешь меня?

— Конечно.

На мой спокойный ответ Староста, стоявшая рядом, посмотрела на нас с крайним удивлением:

— Вы двое... еще пару месяцев назад вы же глотки готовы были друг другу перегрызть? Особенно ты, Миюки... ты ведь его просто терпеть не могла.

Миюки загадочно улыбнулась, словно вороша в памяти приятные (и не очень) воспоминания:

— Пути Господни неисповедимы.

— Ну да... И всё равно, чем больше я на вас смотрю, тем меньше верю своим глазам.

«Для человека, который не может привыкнуть, ты слишком много болтаешь». Я почесал затылок и прервал её:

— Заканчивай умничать. Если всё обсудили — проваливай к своим каникулам.

— Фу, какой ты грубый. Ладно, всем пока!

Булочница и Староста ушли, а Миюки, оставшись со мной наедине в пустеющем классе, заботливо смахнула пылинку с моего плеча.

— Завтра утром зайди к нам.

— Зачем? Ты же говорила, что уезжаешь с родителями в Нумадзу к родственникам.

— Уезжаем, но завтра ведь Новый Год (Осёгацу). Не хочу, чтобы ты был один, так что позавтракаем вместе.

— Я ведь буду не один, я вернусь к себе вечером...

— Всё равно. Мама и папа очень хотят, чтобы ты пришел.

Мидори и Ватару приглашают меня на семейный завтрак в первый день года? Тетсуя бы рыдал кровавыми слезами, узнав об этом. Моя экспансия на его территорию идет по плану.

— Ну, раз просят... приду.

— Хорошо. Чем сейчас займешься?

— Загляну в клуб. Может, помощь какая нужна, да и с Капитаном и Наставницей попрощаюсь.

— Ясно. Как закончу собрание — позвоню. До встречи!

— Давай. А Миура где?

— Не знаю. В туалет ушел, наверное?

«Миура-кун... Твоё присутствие в жизни Миюки стирается с каждым днем. На Рождество тебя не было, сегодня ты 11-й... больно, да? Я понимаю твою боль».

Но я надеюсь, ты соберешь волю в кулак и попробуешь совершить какую-нибудь глупость. Чтобы я мог с чистой совестью снова отвесить тебе оплеуху.

— О! Кен-кун!

В клубе была Чинами в школьной форме. Она радостно поприветствовала меня и, засеменив навстречу, спрятала руки за спину.

— Наконец-то каникулы!

— Ага. Сегодня уезжаете в деревню?

— Да. Вечером выезжаем на трассу. Так жаль, что я не смогу провести с вами Осёгацу...

«Ничего, в следующем году — или через год — мы будем встречать его все вместе. С Хиёри в комплекте». Подавив желание озвучить это, я кивнул:

— Ничего не поделаешь. Присылайте больше фото из деревни.

— Обязательно! Как только приеду — сразу скину.

— Хорошо. Вы тут с Капитаном?

— Угу. Ренка сейчас в кладовке проверяет снаряжение.

— Ясно... Тогда на секунду...

Я подошел к Чинами вплотную, задрал край её юбки и скользнул рукой внутрь.

— Хья-ам!?

Она издала свой фирменный писк, когда я начал ласково разминать её ягодицы.

— Кен-кун..!

Её лицо в миг стало пунцовым. Она испуганно покосилась на дверь, боясь появления Ренки.

— Э-это так внезапно... мне немного неловко...

— Вас долго не будет, так что я должен запастись ощущениями впрок.

— Ой... так вот оно что?

— Именно.

— Хм... Понимаю. Тогда ладно.

«Она просто взяла и приняла мой аргумент? Чинами, ты чудо».

Вскоре её дыхание стало жарким, а кожа, до этого прохладная, начала теплеть. Она медленно заводилась. До прихода Миюки оставалось минут двадцать. Вполне хватило бы на один быстрый раунд...

Но, как всегда, вмешалась «помеха».

— Чинами! Пора закрываться, выходи!

Голос Ренки из коридора заставил меня напоследок сжать бедро Чинами и убрать руку.

— Выходим?

— .... Кхм... Я... мне нужно на минуту в дамскую комнату..! Идите без меня..!

Чинами лихорадочно поправила форму и умчалась в туалет. Проводив её взглядом, я вышел в коридор. Ренка вздрогнула, увидев меня, но тут же сделала невозмутимый вид.

— Привет, Капитан.

— Ты почему до сих пор в клубе ошиваешься?

— Я менеджер. Проверяю, всё ли в порядке перед каникулами. Разве это не моя работа?

Я посмотрел на неё с вызовом. Ренка смущенно кашлянула:

— .... Допустим. А Чинами где?

— В туалете. Ждем вместе?

— Я-то подожду, а ты отойди подальше.

— Не хочу. Кстати, как экзамены? Какое место?

Взгляд Ренки мгновенно потух.

— .... А у тебя?

— Я первый спросил.

— А я первая переспросила.

— Но тему завел я.

— А ответным вопросом я перехватила инициативу.

Что это за странная игра в слова? Она уже не злится, а как будто на автомате отбивает мои подачи. Значит, окончательно привыкла к моему стилю общения.

— Не упрямьтесь.

— Сам такой.

— Ладно. Сегодня великий день, так что я сделаю вам одолжение и отвечу первым. У меня 10-е.

— Ч-что..? Не ври мне..!

Ренка вытаращила глаза. Я ухмыльнулся:

— Судя по вашей реакции, вы ниже меня?

— .... Заткнись.

— Значит, наше пари на желание выиграл я. Какая жалость для Капитана.

— Никакого пари не было! Я не соглашалась..!

Ренка начала оправдываться, смешно размахивая руками. Я решил сменить тему, чтобы не доводить её до кипения прямо сейчас.

— Послезавтра в половине седьмого утра я буду у вашего дома, верно?

— .... Да. Но... слушай. Ты ведь не пропускаешь свои семейные дела из-за этой поездки? Если тебе нужно куда-то ехать на Новый Год — скажи сразу.

— Если бы у меня были дела, я бы предупредил. Не беспокойтесь.

— Ну тогда ладно...

— А вы, Капитан? Не едете к родне?

— Нет. Я проведу праздники дома с семьей.

— Ясно. Счастливого Нового Года тогда.

— .... Тебе тоже.

— Могу я написать вам завтра, если станет скучно?

— Нет. Даже не думай.

— Значит, пришлю сообщение.

— Я не отвечу.

«Ага, как же. Ответишь через пять минут».

Когда Чинами вышла из туалета, её лицо было влажным. Умылась холодненькой, чтобы сбить возбуждение? Эх, Ренка, какую малину ты нам испортила. Придется тебе как-нибудь отработать этот должок.

***

Хоть сейчас и каникулы, когда хочется спать до полудня, сегодня и завтра мне нужно быть на ногах пораньше. Поморщившись от шумного будильника, я силой разлепил веки и откинул одеяло.

На улице мороз. Даже с включенным отоплением по коже пробегает холодок. Настоящая новогодняя стужа. Впрочем, настроение она не портила. Потянувшись всем телом и размяв мышцы, я быстро принял душ.

К назначенному времени я подъехал к дому Миюки. Словно услышав шум мотора, входная дверь сама собой открылась. Я вышел из машины и вежливо поклонился: на пороге меня встречали Миюки, Кана и Мидори — все в нарядных кимоно.

— Здравствуйте, госпожа Ханадзава. Счастливого Нового года.

— Тебя тоже с праздником, Мацуда-кун.

Судя по тому, что они нарядились, хотя сразу после завтрака собирались уезжать к родне, они хотели дать мне почувствовать дух праздника Осёгацу.

— Мне тоже стоило надеть кимоно, — заметил я.

— Вовсе нет. Если бы мы считали это обязательным, я бы передала через Миюки, чтобы ты пришел в нем, — мягко ответила Мидори.

Ах... Посмотрите на это великодушие, которое так гармонирует с её формами, которые не в силах скрыть даже плотная ткань кимоно. Как тут не восхищаться?

— Холодно ведь? Скорее заходи в дом.

Я еще раз кивнул Мидори и вошел в уютное тепло их дома. Поприветствовав Ватару, я уселся за стол.

В центре стояли лакированные коробки — дзюбако, наполненные праздничными блюдами осечи-рёри. Тут были и тушеные овощи, и корень лотоса, и черные бобы, и креветки... Видимо, Мидори сама всё приготовила.

— Проголодался? Давайте отложим поздравления и сначала поедим, — сказал Ватару, беря палочки.

Завтрак в семье Ханадзава прошел в исключительно теплой атмосфере.

В отличие от прошлых разов, Миюки теперь сидела рядышком с Каной. Глядя на этих двух сестер, так похожих и в то же время разных, я снова поймал себя на мысли о «сестринском обеде».

Миюки — на вид пай-девочка, но внутри порочная и страстная. Кана — с более острым, притягательным взглядом, источающая сексуальность, но при этом совершенно невинная в плане отношений. Представляю, сколько интересных и чертовски возбуждающих ситуаций могло бы возникнуть.

Закончив трапезу, я вежливо, но твердо настоял на помощи. Несмотря на протесты Мидори, я помог Ватару загрузить подарки для родственников в багажник.

Миюки, успевшая переодеться, отвела меня чуть в сторону от дома.

— Было бы здорово, если бы ты поехал с нами.

— В следующий раз обязательно поеду.

— Угу. Как вернемся вечером, я сразу заскочу к тебе.

— Не нужно. Просто напиши, как будете дома, и отдыхай. Мне завтра рано вставать.

— Куда ты собрался?

— Пообещал Капитану Иноо помочь её дядям. Один день поработаю в их лавке.

— А, правда? Там, где ты уже был?

— Ага. Дяди очень просили, чтобы я зашел.

— Ты настолько хорошо там справился?

— Ну, не знаю. Наверное, я им просто приглянулся.

— Конечно приглянулся, ты ведь старательный, — Миюки заботливо поправила воротник моего пальто. — И когда закончишь?

— Смотря когда закончатся заготовки. Думаю, не слишком поздно.

— Ладно. Тогда работай усердно. И напиши перед тем, как выходить.

— Слушаюсь.

Я стоял у ворот, пока семья Ханадзава не тронулась. Миюки махала мне из окна машины Ватару, пока они не скрылись за поворотом.

Начало каникул было многообещающим. Такое чувство, что впереди только приятные моменты.

Дом в традиционном стиле.

Припарковав машину чуть поодаль, я немного посидел, глядя на темное, предрассветное синее небо. Вскоре вышла Ренка. Она постучала в окно, и я снял блокировку.

Щелк.

— Привет.

Ренка села в салон, принеся с собой тонкий аромат черники. На её лице был заметен легкий макияж. Уверен, она сделала это не ради меня.

Скользнув взглядом по её ровной белой коже, я спросил:

— Доброе утро. О, вы накрасились?

— Угу.

— С чего вдруг?

— Старший дядя велел.

Ясно. Дяди решили использовать Ренку как «лицо заведения». Вполне логичный ход. Будь это кафе в центре города, эффект был бы бомбическим, но лавка находится в туристической зоне.

Туда приходят в основном пары, семьи или пожилые туристы. Так что стратегия может и не сработать на сто процентов. Впрочем, красивая девушка за прилавком — это всегда плюс.

— Вам очень идет.

— И что с того?

— Даже похвалить нельзя?

— Не смей. Знаю я твою «похвалу» — вечно за ней какая-то подколка следует..! Один пустой треп...

Ворча, Ренка поправила свои черные джинсы скинни. У неё тонкие кости и изящная фигура, а облегающая одежда делала её еще более стройной и длинноногой. Идеальное тело для костюма зайки. Обязательно заставлю её надеть тот наряд, что я купил, и буду смотреть, как она прыгает передо мной.

— .... Ч-что? Чего ты так на меня пялишься?

Неужели она считала мой похотливый настрой? Ренка вжалась в дверь и нахмурилась.

— Как «как»?

— Взгляд у тебя... будто ты задумал что-то непристойное..!

— Я? Да я ни о чем таком и не думал. Может, это у вас фантазия разыгралась, Капитан?

— П-поехали уже..! Смотри на дорогу!

— Вы завтракали?

— Нет..!

— Тогда заедем по пути в придорожное кафе...

— Не надо..! Дядя обещал накормить перед открытием, так что обойдусь..!

— Ну, как скажете. Поехали.

Я усмехнулся, снял ручник и плавно тронул машину.

— Кстати, Капитан.

— Нет. Я не знаю. Извини. До свидания.

— Я ведь даже не спросил ничего.

— Я заранее отказываюсь на всё, что ты скажешь.

— Почему это?

— Потому что ты сто процентов несешь какую-то чушь.

— Обидно вообще-то.

— По твоему лицу не скажешь. Просто рули.

Становится весело. Впереди еще столько интересного, а мы только выехали. Чувствую, улыбка не сойдет с моего лица все каникулы.

— Наш Кен приехал?!

Стоило мне затормозить на служебной парковке, как дяди выскочили из дверей лавки, громко хохоча и хлопая меня по спине. Видимо, они реально по мне соскучились. Такое чувство, что они считают меня каким-то универсальным талисманом удачи.

Конечно, в прошлый раз выручка взлетела, но я ведь просто разносил заказы... Ожидания у них завышенные. Надеюсь, если сегодня касса будет меньше, меня не закатают в бетон в ближайшем лесу.

Их огромные ладони весили целую тонну. Даже если это было «дружеское приветствие», мне было чертовски больно. Каждый хлопок отдавался в позвоночнике. Напрягая мышцы спины, я поморщился:

— Больно же. Хватит меня колотить.

— О-хо-хо! Больно? Ну, извини, парень!

Извинение было искренним, но с их свирепыми лицами это звучало так, будто якудза издевается над жертвой перед расправой.

Зайдя в лавку, я кинул рюкзак в раздевалке и осмотрелся. Работал тут всего раз, но место казалось уже каким-то родным. Может, из-за семейных фото у входа?

— О, вы вытяжку поменяли?

— Ага, поставили самую мощную. Нельзя, чтобы гости уходили от нас, пропахнув фритюром. И плиты к окну переставили, чтобы воздух лучше циркулировал.

Прогресс налицо. Хотя головы у них всё такие же блестящие.

— Здорово.

— Есть предложения? Может, столы переставить или еще чего?

— Э-э... Вы у МЕНЯ спрашиваете? Вы же тут хозяева.

— У тебя чуйка хорошая, мы тебе верим.

— Да какая там чуйка... Кстати, сколько времени?

— Восьмой час.

— До открытия еще долго. У вас в раздевалке куча листовок лежала, вы их на инфо-стендах у достопримечательностей развесили?

— Э-э... Об этом мы как-то не подумали.

«Серьезно? Даже базу не сделали?» Беру свои слова о «прогрессе» назад.

— Ладно, мы с Капитаном пойдем и развесим их.

— О, дело говоришь! К девяти возвращайтесь, позавтракаем и начнем.

— Понял.

Забрав охапку листовок, я вышел к Ренке, которая разглядывала фотографии у входа.

— На что смотрите?

— На фото.

— Я вижу. На какое именно?

— На разные... Ого, зачем тебе столько листовок? Инфо-стендов ведь всего парочка.

— Будем раздавать прохожим и жителям по пути.

— Хорошая идея. Идем.

Чувствую, как у Ренки проснулся азарт — всё-таки это бизнес её семьи. Я отдал ей половину пачки, и мы зашагали по утренним, пока еще пустым улицам.

— Слушай, а как ты их различаешь? — спросила Ренка, приклеивая листовку на стенд.

Я внимательно проверил, ровно ли лег край бумаги, и переспросил:

— Кого?

— Дядюшек моих. Старшего и младшего. Люди их постоянно путают, они же как две капли воды.

— В прошлый раз я заметил: старший в основном заправляет суши, а младший — фритюром. У младшего на предплечьях много мелких шрамов от брызг масла. Так и различаю.

— Зоркий глаз. Но ты прав лишь наполовину.

— В смысле?

— Они оба умеют всё. И старший часто берется за жарку. Просто он... немного трусоват. Когда готовит во фритюре, всегда надевает одежду с длинным рукавом, чтобы не обжечься. Поэтому у него шрамов нет.

Я представил этого огромного свирепого мужика, который испуганно взвизгивает, когда масло «стреляет» в сковородке... Мой мозг выдал ошибку. Лучше об этом не думать.

— Не знал. А вы как различаете?

— По голосу.

— По мне — так у них один голос на двоих.

— Есть нюансы. Интонации, манера речи. Если долго с ними общаешься — привыкаешь. Давай сюда приклеим?

— Слишком высоко. Невысоким людям будет неудобно читать. Давай ниже.

— Ладно.

— Клейте аккуратно, как ту вырезку из газеты со мной.

— .... Ты можешь хоть утро начать не с того, чтобы бесить меня?

— Ой, какие мы нежные. Всё, стенд готов. Теперь идите и вручите листовку вон тому мужчине. Похоже, местный. Только не спрашивайте его, как ему наш город, — я указал на бегуна, приближающегося к нам.

Ренка вздрогнула.

— Я? Но я не знаю, что сказать...

— Просто прочитайте то, что написано в листовке.

— Ну... ладно.

Она, вопреки своей обычной уверенности, робко засеменила к мужчине и выдавила очаровательную улыбку:

— Здравствуйте! Простите за беспокойство. В лавке «Семьи Иноо» сегодня скидка 10% на обеденное и вечернее меню с тунцом... Если будете свободны, заходите к нам!

— О? В лавке Иноо? У них отличный тунец, надо заглянуть. А вы кто? Новая сотрудница? Лицо знакомое...

— Вы, должно быть, видели фото у входа. Я племянница хозяев.

— Ч-что..? Племянница?!

Мужчина вытаращился на Ренку. Видимо, контраст между брутальными дядями и красавицей-племянницей был слишком велик. Я его понимаю — сам долго привыкал.

Пока бегун в прострации забирал листовку, я хихикнул и направился к молодой женщине, которая выгуливала собаку на другой стороне улицы.

Свои листовки я буду раздавать только девушкам.

http://erolate.org/book/1452/184910