— А-а-а-а-а...!!!
Её голос, приглушенный толщей воды, звучал слабо и прерывисто. Ренка, несколько раз прокричавшаяся прямо в наполненную ванну, резко подняла голову, так и не почувствовав облегчения.
Плеск.
Вода стекала с её волос крупными каплями. Кое-как откинув мокрые пряди с лица, она принялась яростно тереть свои пылающие щеки ладонями.
«Я сойду с ума...»
Стыд, смущение, какая-то злая радость... Целый коктейль из противоречивых чувств переполнял её голову.
Она сделала ЭТО с Мацудой. Тот факт, что её «первый раз» состоялся, бил по сознанию так сильно, что она до сих пор не могла прийти в себя.
Мало того — она позволила ему лапать её в самых сокровенных местах. И что еще хуже? Она вела себя просто непотребно: выгибалась, стонала и буквально залила простыни своими соками.
Она до сих пор не понимала, почему в процессе сама лезла к нему с поцелуями. Ей было так стыдно, что не хотелось даже смотреть в зеркало.
В памяти всплывали обрывки каких-то еще более постыдных вещей, но детали ускользали. Что говорил Мацуда после всего? Принимала ли она душ в отеле? Всё было как в тумане. Видимо, сказался шок и то, как быстро они собрались и уехали утром.
Она помнила, как они наскоро почистили зубы и сели в машину. Помнила, что не могла заставить себя даже взглянуть на него, пока он молча вел машину. Потерять невинность, да еще и остаться на ночь... Просто немыслимо.
— Ха-а...
Тяжело вздохнув, Ренка закрыла глаза. Туман в голове начал понемногу рассеиваться, являя ей четкие картины вчерашнего вечера.
Белесая, густая жидкость, извергнутая из его плоти... Ощущение этой горячей субстанции на своей коже было пугающе живым. Мацуда был горячим во всех смыслах.
Вспомнила она и их прощальный поцелуй после того, как он довел её до экстаза пальцами. Тот влажный язык, вторгающийся в её рот... тогда она снова задрожала всем телом и сорвалась в очередную бездну удовольствия.
— Ха-а-а...
Хочется провалиться сквозь землю. Если ей так плохо наедине с собой, то каково будет встретиться с ним в кафе? Слава богу, что сегодня выходной, а завтра Мацуда не работает — он ведь трудится на день меньше неё.
«Правда ли это "слава богу"...?»
Она не знала. Но одно было ясно: этот шок... нет, это послевкусие останется с ней надолго. «Нужно просто отдохнуть и привести мысли в порядок», — решила Ренка и невольно коснулась внутренней стороны бедра.
Говорят, первый раз — это больно... Но, как ни странно, там внизу всё было в порядке. Легкий дискомфорт присутствовал, но резкой боли не было. Неужели Мацуда так хорошо её подготовил? Похоже на то.
Интересно, как отреагирует Чинами, если узнает? Сможет ли Ренка вообще когда-нибудь посмотреть ей в глаза?
«Надо было отказаться...»
Пошла в отель как под гипнозом... Всё это вина Мацуды. Конечно, её вина была больше, но проще было свалить всё на него. Так она чувствовала себя хоть немного отомщенной, и на душе становилось спокойнее.
Совершив эту маленькую, эгоистичную месть в своих мыслях, Ренка вышла из ванны и плюхнулась на кровать, даже не потрудившись высушить волосы. Она взяла телефон.
Уведомление в мессенджере. «Наверное, Мацуда. Опять хочет поиздеваться?» Она уже приготовила порцию колкостей для ответа.
Но, открыв приложение с замирающим сердцем, она увидела сообщение не от Мацуды, а от одноклассника:
[Что делаешь? Ты вроде на подработке?]
Брови Ренки сошлись на переносице. Нахлынула необъяснимая обида. Раздражение закипало внутри, и направлено оно было вовсе не на друга, а на Мацуду.
Она тут вся места себе не находит, а он даже не удосужился спросить, как она себя чувствует! Неужели получил что хотел и теперь я побоку? Подвез до дома — и «концы в воду»? Какой же он эгоист. Наверняка сейчас дрыхнет без задних ног, и в ус не дует.
Злость росла. Ей безумно хотелось ударить его. Использовать последнее «желание» и заставить его просто постоять, пока она отвешивает ему пять оплеух.
Сообщение от друга пришло еще вчера вечером. Оказывается, она не брала телефон в руки с шести вечера до семи утра. Даже пропустила свой ритуал — поиск новостей о свежих аниме.
Впрочем, заниматься этим сейчас не было никакого желания.
Шлеп.
Она в сердцах отбросила телефон на подушку и уставилась в потолок. Перед глазами снова поплыли тесные объятия и наглый взгляд Мацуды. Ей казалось, она до сих пор чувствует его присутствие внутри себя.
То, что она постоянно думает о пошлостях, было смешно, но закономерно. Это был её первый раз. Вполне естественно быть во власти этих воспоминаний.
«Может, написать MK от лица Ино-тян? Нет, это будет выглядеть как одержимость. Моя гордость этого не выдержит».
— Ха...
От этих мыслей становилось душно. Ренка уже хотела встать, чтобы хоть что-то съесть, как вдруг...
Ву-у-унг!
Телефон на подушке ожил. На экране высветилось имя: [Мусор]. Ренка замерла. Она выждала три гудка, прокашлялась и только тогда нажала «принять».
— Что? — выдавила она самым небрежным тоном.
— Не могу больше терпеть, — раздался в трубке голос Мацуды.
— Что?
— Вы как? В порядке?
Что за странный, бессвязный разговор? Что он там «не может терпеть»? И о чем спрашивает? Ренка уже хотела возмутиться, но вдруг вспомнила...
Перед тем как она вышла из машины, Мацуда сказал, что позвонит, но она отрезала: «Не смей мне звонить какое-то время». Точно, было такое.
Значит, его слова про «не могу терпеть» относились к этому запрету. Ей стало немного... не то чтобы неловко, скорее просто странно.
— Алло? Капитан?
— Я же сказала не звонить. Зачем набрал? — опомнилась Ренка.
— Сказал же — не выдержал.
— Мусор.
— Не хотите сменить репертуар оскорблений?
— Заткнись...! И-из-за тебя я пропустила время предзаказа лимитированной фигурки!
«Предзаказ фигурки? Зачем я несу этот бред...» — она мысленно дала себе по лбу.
— И при чем тут я?
— Время предзаказа было вчера вечером...
— Во сколько именно?
— .... Около шести?
— Но ведь в шесть мы еще даже не начали?
Лицо Ренки вспыхнуло. То, как буднично он заговорил об «этом», заставило её сгореть со стыда. Она судорожно сглотнула и прибегла к своей обычной тактике:
— Ты меня совсем с толку сбил, вот я и забыла!
— А-а, значит, это я виноват и должен нести ответственность?
— В-вовсе нет...
— Нет уж, я отвечу за свои поступки. Послезавтра дам вам две конфеты вместо одной. Идет?
Ренка надулась.
— Две...? За сегодня, за завтра и за послезавтра — должно быть три!
— Я просто забочусь о твоих зубах, Капитан. Не знал, что ты так сильно жаждешь моих конфет.
— Да вовсе я не жажду...! Я просто подлавливаю тебя на незнании математики...!
— Вот оно как?
— Совсем соображалка не варит... Ты небось экзамены через списывание сдал?
— Опасно вы ходите по краю. Это удар по моей гордости. Я ведь старался.
— И... и что ты сделаешь, если это «удар»?
— Прямо сейчас не скажу. Узнаете послезавтра.
Сердце Ренки пропустило удар. Она чувствовала: намечается что-то очень... эротичное. Страх? Возбуждение? Она сама не понимала, что чувствует, но старательно делала вид, что ей всё равно.
— Т-только попробуй, убью...
— Ладно. Чем занимались?
— Просто лежу...
— Я тоже.
— И что мне с этой информации...?
— Может, по видеосвязи созвонимся?
— Нет.
— Почему?
— Почему я должна смотреть на твою рожу еще и сегодня...?
— Впервые слышу, что моё лицо называют «рожей». Я в шоке.
— Рада, что хоть чем-то тебя проняло.
— Продолжаете нарываться?
— Это мои слова...! Почему ты, мелкий кохай, вечно мне хамишь?!
— Разница всего в год.
— Даже если в год — я твоя старшая...!
— Но я ведь отношусь к вам со всем почтением.
Ренка иронично хмыкнула в трубку. «Почтение»? Да этот парень — настоящий психопат.
— Чего смеемся?
— Я не смеюсь. Просто твоя ложь настолько очевидна, что даже забавно.
— Опять дерзите.
— Есть проблемы?
— Вовсе нет. Мне нравится.
Обычно Мацуда в такие моменты начинал грозить наказанием, но сегодня он был подозрительно мягок. Видимо, всё же учитывал, что для неё это был первый раз.
Его тон по-прежнему был наглым, но это можно было списать на её собственную грубость. Вчера он тоже был необычайно добр. Ей это... нравилось, но казалось неестественным.
Мацуде больше шел его эгоизм и властность. Наглая улыбка, самоуверенность — это был его настоящий облик, который заводил её куда сильнее, хотя раньше она и твердила об обратном. Сейчас, когда он вел себя прилично, ей чего-то не хватало.
Осознав, что она только что мысленно похвалила его деспотичность, Ренка яростно замотала голвой.
«Нельзя...!»
Она начала оценивать его поведение как «хорошее», словно она и правда... была выдрессирована. Чем она тогда отличается от героини той манги, которую советовал MK?
Нельзя попадаться в его сети. Тело сдалось, но дух должен быть крепок. Нужно держаться до конца.
— Всё, вешаю трубку. Я хочу отдохнуть, — твердо сказала она.
— Еще пять минут побудь на связи.
— .....
Этот его голос... Тот самый тембр, от которого у неё слабели колени. Ренка почувствовала, как её решимость тает.
— Пять минут...?
— Да. Всего пять. Можно?
Все её клятвы рассыпались в прах. В сотый раз одно и то же: она строит из себя неприступную крепость, а потом сама же открывает ворота по первому его зову. Как ребенок перед взрослым. Неужели она настолько инфантильна?
— Ладно... ровно пять минут, и отключаюсь, — прошептала она.
— Если через пять минут тема разговора не будет исчерпана, придется продлить. Так будет правильно.
— Что за бред? Ты думаешь, это караоке с доплатой за время?
— Не смей так говорить со своим Хозяином.
— Не называй меня так. Это бесит.
— Ладно. Как твои бедра? Не болят?
— Ик...!
От этого вопроса Ренка инстинктивно сжала ноги. Пять минут обещали быть очень долгими. Пытаясь унять странную дрожь в теле и сменить тему, она выпалила первое, что пришло в голову:
— Не наглей...!
Она вернулась к привычному ворчанию — своему единственному щиту против реальности, которая ей слишком нравилась.
***
— .... Цуда-кун.
Едва слышный голос у самого уха. Я, спавший без задних ног, открыл глаза, услышав этот нежный тембр.
— Мацуда-кун, просыпайся.
Миюки трясла меня за плечо, улыбаясь той самой снисходительной улыбкой, мол, «ну что с тобой поделаешь».
Белая футболка, аккуратно заправленная в длинную джинсовую юбку, а поверх — черный кардиган. Глядя на неё, я почувствовал, как радуется глаз. Идеальный наряд, который подчеркивал её чистоту и невинный образ.
— Уже десятый час. Пора вставать.
Я протер глаза и вяло пробормотал:
— Еще только девять утра... дай поспать...
— Нет. Живее подъем.
Игнорируя её настойчивость, я натянул одеяло до самой макушки. Тогда Миюки решительно откинула край одеяла в сторону, схватила меня за руку и попыталась потянуть на себя. Но сил у неё явно не хватало, чтобы сдвинуть меня с места — я буквально «прирос» к футону.
— Ты что, специально сопротивляешься...? — запыхавшись, спросила она.
Я, делая вид, что всё еще пребываю в полусне, но при этом напрягая все мышцы, ответил:
— Нет.
— Не ври. У тебя рука каменная, какое там «нет»...!
— Тебе кажется.
— Если будешь продолжать лениться, то... Ой?!
Ворчавшая Миюки внезапно вскрикнула и потеряла равновесие. Всё потому, что я резко перехватил её за запястье и дернул на себя. Она упала на меня, легкая, как сахарная вата. Обхватив её руками и ногами, вдыхая густой аромат сливы, исходящий от её тела, я произнес:
— Давай полежим так немного.
— .... Тогда отпусти, я хоть кардиган сниму.
— Не-а. Отпущу — сбежишь.
— Да быстрее... я не хочу, чтобы на него пыль осела...
— Ну, тогда лежи смирно, я сам сниму.
— .....
— Только кардиган, ладно?
— Ну... допустим...
С мягким шуршанием ткань начала соскальзывать с её плеч. Опасаясь, что она воспользуется моментом и вырвется, я действовал предельно осторожно. Избавив её от лишней одежды и отбросив кардиган на татами, я снова крепко прижал её к себе. Опершись подбородоком о её макушку, я спросил:
— Тебе не холодно было? Как ты вообще дошла в таком виде?
— В шкафу мой пуховик висит...
— Когда успела повесить?
— Только что.
— Пока я спал?
— Угу. А теперь убери подбородок, мне больно.
— Не хочу.
Ответив нарочито механическим голосом, я увидел, как она надулась. Миюки прижалась губами к моей груди и резко выдохнула, обдавая кожу горячим воздухом.
Ощущение тепла в районе сердца было чертовски приятным. Пока я лениво поглаживал её тело, в голове крутилась навязчивая мысль: как объяснить ей мои отношения с Ренкой?
Надо было сказать раньше... Я думал об этом, но вечно колебался, теряя время. А когда представился удобный случай с Ренкой — просто поехал в отель. Мой просчет. Как теперь разрулить эту ситуацию?
Просто продолжать тайно встречаться с Ренкой, а потом, когда «завоюю» Хиёри, вывалить всё разом? Нет, это исключено. Удар для Миюки будет слишком сильным. Мы ведь договорились не идти по такому пути.
От попыток найти решение в моей не самой светлой голове начали буквально гибнуть нейроны. Подавив подступающую головную боль, я легонько похлопал Миюки по спине. Она подняла голову.
— Чем сегодня займемся? — спросил я.
— Ты серьезно спрашиваешь? Мы же договорились учиться.
— А... точно...
Когда я с обреченным видом уронил голову на подушку, Миюки хихикнула и начала щекотать меня под ребрами. Не дождавшись бурной реакции, она вскоре потеряла к этому интерес и просто уютно устроилась в моих объятиях.
— И где будем грызть гранит науки? У Миуры?
— Вообще-то собирались у него, но я решила перенести всё сюда.
— Сюда? С чего это ты сама меняешь место дислокации?
— Мы же оба согласились на это.
— Когда это?
— Три дня назад, вечером. Не помнишь?
Судя по её лицу, она не врала. Видимо, она закинула удочку, когда я уже проваливался в сон, и я пробормотал что-то утвердительное. А может, она специально выбрала момент, когда я был не в состоянии адекватно соображать. Эта умная и хитрая девчонка вполне способна на такие многоходовочки.
— Значит, Миура тоже придет?
— Угу. Тэцуя-кун скоро будет.
Мысль о том, что этот «огрызок» снова заявится в мой дом, мне не улыбалась, но пришлось смириться. Я не мог отказать Миюки. Как ни крути, Тэцуя — её близкий друг детства.
Запустив руку в её длинные волосы и поглаживая затылок, я спросил:
— И во сколько он явится?
— Обещал к часу дня.
— Значит, у нас еще четыре часа. Сходим перекусить?
— Да! Давай сходим туда.
— Куда «туда»?
— Ну туда... в лапшичную.
Она имела в виду то место, где висят наши стикеры. Обычно Миюки не предлагает туда ходить, если на улице ясная погода. Похоже, собирается дождь. Я бросил взгляд на плотно закрытое окно и покачал головой.
— Давай лучше сходим туда ночью. Там в это время особая атмосфера.
— Думаешь...? Ну тогда куда? Или просто здесь что-нибудь приготовим?
— Давай через часик решим.
— Почему именно через час? Опять спать собрался?
— Нет.
— А почему тогда... а...?
Миюки осеклась и мелко вздрогнула. Видимо, она почувствовала, как между её бедрами что-то начало настойчиво твердеть.
Её лицо мгновенно залилось краской, и она неловко закашлялась. Я лишь довольно ухмыльнулся.
— И что нам теперь с этим делать?
— .... К-как что... сам как-нибудь справляйся...
— Мне не нравится слово «сам».
— Ну и что ты предлагаешь...?
Она спрашивала, прекрасно зная ответ. Какая же она кокетка. Вместо слов я начал выправлять край её футболки из юбки. Миюки окончательно обмякла в моих руках, и мы поменялись позициями.
Скрип...
— Привет, Мацуда.
Стоило мне открыть калитку, как передо мной возникла простоватая физиономия Тэцуи. Подавив рвотный рефлекс, я с максимально безразличным видом кивнул ему, приглашая войти. Тэцуя, глуповато улыбаясь, шагнул во двор.
— Извини за беспокойство. А тут ничего не изменилось. Кажется, с каникул всё по-старому.
«Ничего не изменилось»? Ну да, конечно. Тщательно ухоженная клумба вместо заросшего сорняками участка — это, конечно, мелочь. Удивительно, как он ухитряется столько лет быть рядом с Миюки при такой феноменальной ненаблюдательности. Поразительный тип.
— Неужели?
— Ага. А где Миюки? Она писала, что уже здесь.
— Внутри.
— Понятно.
Зайдя в дом вслед за мной, Тэцуя нос к носу столкнулся с Миюки, которая как раз выходила из ванной. Увидев её в безразмерной футболке и коротких шортах, вытирающую волосы полотенцем, Тэцуя буквально остолбенел. Миюки же лучезарно улыбнулась:
— Привет, Тэцуя-кун.
Её непринужденность — она ведет себя в доме постороннего парня так, будто только что приняла там душ (что чистая правда) — явно выбила его из колеи. Тэцуя моргнул и неловко поднял руку:
— А... э... Привет, Миюки.
— Ты ведь поел перед приходом?
— Да, ты же просила...
— Вот и молодец. Садись, доставай учебники. Начнем прямо сейчас.
— Хорошо... Э-эм, ты... ты только что из душа?
— Угу. А что?
— Да нет, ничего...
Его лицо заметно помрачнело. Спорим, его гложет тот факт, что в гостях у него она никогда не принимала душ, а в моем доме делает это совершенно спокойно. Интересно, случился бы у него инфаркт, узнай он, что еще тридцать минут назад мы тут самозабвенно ласкали друг друга?
— Одежда... великовата тебе, кажется? — подал голос Тэцуя.
Миюки посмотрела на свою футболку и беззаботно рассмеялась:
— А, это? Это вещь Мацуды-куна.
— М-Мацуды...?
— Ну да.
Миюки больше не пыталась скрывать наши отношения. Если раньше она смущалась и шла на попятную, то после школьной поездки её барьеры окончательно рухнули.
То, что она так открыто заявляет, чью одежду носит — наглядное тому подтверждение. Эй, Тэцуя, ну неужели ты до сих пор не сложил два и два? Ты же постоянно чувствуешь, что здесь что-то не так. Давай уже, прозревай.
Хотя, у меня такое чувство, что Тэцуя всё понимает, но просто отказывается верить. Типичный механизм психологической защиты. Ну и пусть.
На самом деле присутствие Тэцуи меня не тяготило. Напротив, он служил отличным фоном, на котором я выглядел еще выгоднее.
Миюки, по-хозяйски закинув полотенце в корзину для белья, села за стол и раскрыла книгу. Она похлопала ладонью по местам рядом с собой:
— Садитесь оба.
Тэцуя, помедлив, занял место справа от неё. Я сел слева. Я заметил, как Тэцуя украдкой принюхался.
Почувствовал знакомый сладкий аромат сливы — запах шампуня Миюки. По тому, как исказилось его лицо, стало ясно: дошло.
«Мне нравится твоя позиция вечного неудачника. Мучайся, копи в себе это никчемное чувство неполноценности. Когда-нибудь тебя прорвет, ты скажешь Миюки какую-нибудь гадость — и на этом ваша дружба закончится. Судя по твоей кислой мине, этот день уже близок».
Я придвинулся к Миюки поближе, играя на нервах Тэцуи, и спросил:
— Какие предметы на сегодня?
— Математика и английский.
— Может, без математики? Мы же в прошлый раз её зубрили.
— Математика — самый важный предмет. Никаких поблажек.
— Нужно пробуждать интерес к учебе, а не заставлять силой. От принуждения только протест растет.
— Тебе не кажется, что ты уже вышел из возраста, когда нужно «пробуждать интерес»? Хватит ныть, открывай учебник.
Наша Миюки в вопросах учебы была непреклонна. Поразительно: только что она была такой покорной и нежной под моим телом, а теперь командует как заправский диктатор.
Интересно, после свадьбы она станет еще строже? Наверняка. С этой мыслью я послушно открыл книгу и приготовился слушать лекцию Миюки вместе с Тэцуей, чей рассудок, кажется, уже начал понемногу давать трещины.
***
— Ха-а... вымотался.
Я обессиленно повалился на татами. Миюки, потянувшись всем телом, принялась легонько тыкать указательным пальцем мне в живот, который слегка оголился из-за задравшейся футболки.
По-настоящему невинная и уютная сцена. Если бы не Тэцуя рядом, я был бы на седьмом небе от счастья.
— Ты молодец, — произнесла Миюки, теперь уже просто похлопывая меня по животу.
Перехватив её за запястье, я заставил себя сесть и перевел взгляд на Тэцую, который сидел, уткнувшись в стол. Не знаю, делает ли он это специально, чтобы не видеть наши нежности, или действительно так глубоко погрузился в учебники. Зная его скрытную натуру, я бы поставил на первое, но мне, честно говоря, плевать.
— Тэцуя-кун.
— .....
— Тэцуя-кун, тебе что-то непонятно?
Услышав звонкий голос Миюки, Тэцуя вздрогнул и нацепил свою типичную глуповатую улыбку.
— Да нет. Я просто сосредоточился на запоминании формул.
— Ого, какой прилежный. Всё выучил?
— Ага. Вроде того. Можешь проверить, если хочешь.
— Да нет, я тебе верю, так что обойдемся без тестов. Может, в следующий раз позанимаемся у тебя? Сможешь договориться с мамой?
— А...? У меня дома...?
— Ну да. Прошлый раз был у меня, этот — у Мацуды-куна. Будет честно, если в следующий раз мы пойдем к тебе, верно?
— Я-то не против... ладно.
Тэцуя бросил на меня короткий взгляд. Неужели он думает, что я буду чувствовать себя неловко в чужом доме? Если так, стоит ли мне благодарить его за заботу?
На самом деле, мне чертовски хочется туда попасть. Во-первых, интересно, насколько красива мать Тэцуи. А во-вторых, мне не дает покоя та спортивная женщина, которую я видел в их районе — вдруг это кто-то из его семьи? Одного этого любопытства достаточно, чтобы я согласился.
— Тебе не обязательно заставлять себя. Если я тебя обременяю...
— О чем ты, вовсе нет! Не переживай, — поспешил заверить её Тэцуя.
— Вот и славно. Тогда на сегодня урок окончен. Все молодцы, продолжим в другой раз.
Миюки хлопнула в ладоши, объявляя конец мучений. Я, до этого вальяжно сидевший, подпирая спину руками, тут же вскочил. Миюки начала убирать книги в сумку, а затем, подняв руки, принялась собирать волосы в хвост.
— Может, сходим все вместе в кафе за кофе?
Из-под широких рукавов её футболки мелькнули гладкие подмышки. Как ни крути, а вот такие случайные проявления женственности в повседневной обстановке возбуждают куда сильнее, чем нарочито эротичное белье. Нет, белье — это тоже хорошо, но в этом жесте было что-то особенное.
А-ах... Кровь мгновенно прилила к низу живота. Хочется немедленно заняться делом, но этот придурок Тэцуя всё портит. Какой уж тут кофе, мне бы поскорее спровадить его, затащить Миюки в душ и смыть с себя эту тяжелую ауру, которую он притащил в мой дом.
— Я хочу только одного — отдыхать. Мой мозг перегрелся.
— Я тоже... сегодня как-то морально выдохся, — неожиданно поддержал меня Тэцуя.
Видимо, ему тоже не улыбалось пить кофе втроем. Предложи Миюки пойти вдвоем — он бы уже обувался на бегу.
— Вот как...? Жаль, мы ведь редко собираемся такой компанией. Ну, тогда пойдемте на выход.
— Угу.
Тэцуя собрал сумку, но не спешил уходить. Неужели он ждет, что я его подброшу? Наглость этого парня не знает границ. Поразительно беспардонный тип.
Но что поделать. Пока Миюки считает его другом детства, мне придется проявлять милосердие. Решив, что вечером обязательно почищу салон машины, я накинул куртку и махнул им рукой.
— Живее, выходим.
Миюки хихикнула и ласково спросила:
— Тебе настолько не нравится учиться?
«Мне не учеба не нравится, а Миура». Сдержав порыв сказать, что когда-нибудь я начищу ему физиономию прямо у неё на глазах, я лишь пожал плечами в ответ.
На следующий день, у дома Ренки.
Я ждал её у ворот, гадая, какой наряд она выберет сегодня. Вскоре тяжелая створка медленно приоткрылась, и показалась голова Ренки. Оглядевшись и заметив мою машину, она вздрогнула и нехотя вышла на улицу.
Сегодня на ней было светло-бежевое тренч-пальто средней длины, белая водолазка под горло и черные высокие сапоги.
Образ казался строгим и элегантным, но из-за свободного кроя пальто и плиссированного подола, напоминавшего теннисную юбку, в нем читалась какая-то детская игривость.
Наглухо застегнув все пуговицы, Ренка, цокая каблуками, подошла к машине. Сев на пассажирское сиденье, она даже не взглянула на меня, пристегивая ремень.
— Приветик.
— .... Привет.
Как всегда — пока я не заговорю первым, она будет делать вид, что мы незнакомы. Милашка.
— Хорошо спали?
— Угу.
— А юбка на вас та самая?
— Ха-а... Я искренне не понимаю, почему ты так помешан на юбках.
— Надели?
— Надела...! Надела, так что закрой рот...
— Покажите. Расстегните пальто, я проверю.
— Еще чего...!
После нашей первой ночи я ожидал, что она станет чуть скромнее, но нет — колючки на месте. Не знаю, радоваться её стойкости или огорчаться.
— Ладно, проверим в раздевалке.
— Ничего я тебе показывать не буду, так что не надейся.
— Зачем показывать? Вы ведь всё равно наденете форму, там и увижу.
— .... Вчера, пока работала одна, я положила в шкафчик запасные брюки.
Какая предусмотрительность. Боитесь, что я снова доведу вас до «кондиции»? Понимаю. Пропустив мимо ушей её ворчание о том, какой я невыносимый с самого утра, я тронул машину.
— Не скучали вчера одна на смене?
— Ни капли.
— Могли бы хоть написать.
— С чего бы это? Я же сказала — ни капли. Мне было отлично без тебя, так что не льсти себе.
— Значит, сегодня вы особенно рады моему присутствию.
— .... Тебе обязательно переворачивать все мои слова в свою пользу?
— Будем работать усердно.
Видимо, поняв, что её попытки язвить разбиваются о моё благодушие, Ренка шумно выдохнула и отвернулась к окну. Ей бы замолчать, но она продолжает реагировать на каждую мою подначку, а значит — игра продолжается.
Приехав в кафе, мы отметили карты, и я, перехватив её за запястье, затащил в раздевалку.
— Ай! Ты что творишь?!
— «Ай»?
— Ты слишком больно хватаешь...
— Да я едва коснулся. В общем, сегодня по договору с меня три конфеты. Но...
— .... Но?
Забавно видеть, как она обрывает гневную тираду, стоит мне заговорить о «награде». Подавив улыбку, я достал одну конфету.
— Сейчас дам только одну. Если съедите все разом, это испортит ваш характер и зубы. Вторую получите после обеда, а последнюю — после ужина.
Лицо Ренки пошло пятнами от возмущения.
— Я же просила не обращаться со мной как с ребенком...! И какой еще ужин?! С чего ты взял, что я буду с тобой ужинать?
— Не будете?
— Конечно нет...! У меня нет причин, к тому же сегодня заскочит Чинами...
— Я имел в виду ужин втроем.
— Нет. Я буду есть только с Чинами. Наедине.
— Ну, тогда спросим мнение Наставницы.
— Не наглей...! Ты с ней даже не договаривался, а уже лезешь со своим уставом!
— Договаривался.
— Я вчера говорила с ней по телефону, она ничего такого не упоминала!
— И что же она сказала?
— С чего бы мне тебе рассказы... Ик?!
Её протест захлебнулся, когда я протянул руки и начал одну за другой расстегивать пуговицы на её пальто.
— .....
Покраснев до корней волос, она молча наблюдала за моими руками. Когда полы пальто разошлись, обнажив юбку, она инстинктивно сжала колени.
— Н-не смотри...!
Сначала стоит смирно, позволяя себя раздеть, а потом требует не смотреть. Какая непоследовательность. Усмехнувшись, я принялся в открытую разглядывать её наряд.
Это была строгая юбка с защипами темно-бежевого цвета. Судя по плотной ткани, задрать её будет не так-то просто. Дизайн идеально сочетался с сапогами. Похоже, она выбрала её не для того, чтобы мешать мне, а просто из чувства вкуса.
— Красивая юбка. Мне нравится.
— Я... я не для тебя её надела...
— Знаю. А почему без колготок? Я ведь ясно просил их надеть.
— Они не подходят к образу...!
— Значит, мода для вас важнее приказа Хозяина?
— .... Ну и? Есть проблемы...?
— Огромные. Позавчера вы дерзили, сегодня — ослушались. Придется назначить наказание.
— Н-наказание...?
— Подождите здесь минуту.
Бросив эту фразу ошарашенной Ренке, я вышел из раздевалки, дошел до машины и достал из бардачка заранее приготовленный сверток. Вернувшись, я застал её в той же позе.
— .... Что это...? — спросила она с тревогой в голосе.
Я молча разорвал черную упаковку. Глаза Ренки расширились.
— Ч-что это, Мацуда...?
В моих руках был черный чокер. Тонкий кожаный ремешок, который надевается на шею. С одной стороны — модный аксессуар, но с другой... в контексте наших отношений он выглядел как самый настоящий ошейник.
Поднеся его к лицу застывшей Ренки, я лучезарно улыбнулся и произнес:
— С сегодняшнего дня вы будете носить это.
http://erolate.org/book/1452/184927
Готово:
