– Госпожа, на маленькой кухне уже готова еда. Следует ли её подавать прямо сейчас? – момо Гуй вошла в дом в обнимку с Чэн Цином как раз вовремя, чтобы передать сообщение служанки, которую встретила на дороге.
– Папа! – Чэн Цин был счастлив, когда увидел Чжун Чжэн Линя, и протянул свою маленькую ручку, чтобы обнять его.
Му Си Яо сделала вид, что не слышала, как маленькая булочка кого-то позвал, её красивые глаза сузились, и она немедленно подошла и взяла Чжун Чжэн Линя за руку, тайно мешая ему поднять Чэн Цина на руки.
– Пока не спеши подавать нам еду, сначала приготовьте еду для Чэн Цина, – сегодня она собиралась научить малыша есть самостоятельно. После того, как малыш поест, ещё не поздно будет подать еду и его родителям.
– Момо, отведи Чэн Цина к маленькому деревянному стулу и усади его там. Кстати, вымой ему руки.
Очевидно, они оба были там, но малыш радостно закричал, обращаясь только к Чжун Чжэн Линю. Он просто хотел повеселиться, но маленькую булочку совершенно не заботило то, что следует приветствовать обоих родителей. Эта проблема должна быть устранена. Если он не желает понимать, что матерью является та, у кого есть молоко (1), ему следует преподать хорошую взбучку, пока этот маленький ублюдок ещё достаточно мал!
Чжун Чжэн Линь понял, что она имела в виду, и подошёл только для того, чтобы коснуться головы Чэн Цина. Вместо того, чтобы взять малышка, чтобы поиграть с ним, как обычно, Чжун Чжэн Линь повернулся и вернулся к круглому столу, чтобы сесть, оставив Му Си Яо заниматься с ребёнком в одиночестве.
Маленький мальчик был проигнорирован своим отцом в первый раз, и его рот изогнулся в такой обиженной гримасе, что, казалось, маленькая булочка сейчас расплачется, глядя на своего отца. Только в этот момент он повернул голову и позвал Му Си Яо:
– Мамочка!
Му Си Яо передала квадратный платок Чжун Чжэн Линю и подошла, чтобы поцеловать Чэн Цина в щёку, выглядя вполне довольной.
Дети должны быть вежливыми с самого раннего возраста, иначе они будут раздражать, когда вырастут. Многие старшие дети во дворце уже научились правильно называть других людей, чтобы привлекать к себе их благосклонность и защиту.
– Чэн Цин должен помнить, что когда он видит своих дедушку и Императорского Дедушку во дворце, он должен сначала обратиться к ним.
Маленькая булочка ясно помнил этих двоих из уст Му Си Яо, и когда он услышал, как мама упоминает этих людей, которых он знал, малыш закричал в одно мгновение. Этот взгляд ничем не отличается от того, как Му Си Яо учил его распознавать картинки.
Ну, разве он не выглядел так, когда Му Си Яо играла с малышом? Чёрная линия пересекла лицо Му Си Яо. Растить сына – это действительно тревожное занятие.
Чжун Чжэн Линь увидел, как мать и сын говорят, точно курица с уткой (2), и в уголках его губ постепенно появилась улыбка.
Чэн Цин был так молод, поэтому Му Си Яо настояла на том, чтобы преподавать ему правила и манеры. Сама она была невероятно непослушной, но при этом хотела, чтобы её сын научился вести себя прилично и был благоразумен.
– Чэн Цин, послушай, с этого момента ты будешь учиться кушать самостоятельно, – Му Си Яо ущипнула нежное личико маленького мальчика, и, как и ожидалось, момо Чжао сказала:
– Госпожа, этот маленький мальчик не может терпеть, когда его щипают за щёчки, так что не нужно этого делать.
– Да-да, момо, ты можешь просто приберечь свою слюну. Нет нужды рассказывать мне о том, что плохо, – какой малыш вообще может не любить, когда его щиплют за щёчки?!
Момо Чжао была беспомощна, слова хозяйки были действительно неприличны. Разве молодой господин не начнёт чувствовать смущение, став взрослым, кода вспомнит, как собственная мать с ним обращалась и что говорила? Однако, глядя на Его Шестое Императорское Высочество, у которого были мягкие брови и который не чувствовал, что ситуация чрезмерно непозволительна, момо Чжао была вынуждена замолчать, хотя и не сумела подавить горестного вздоха.
Его Шестое Императорское Высочество был таким же, как и раньше. Просто наблюдал со стороны и редко вмешивался в воспитание госпожой Му их собственного сына. Очень жаль, что Фэй Шу этого не знала. Если бы она была в курсе происходящего, то непременно преподала бы урок обоим родителям, как следует заниматься воспитанием её маленького внука.
Му Си Яо попросила кого-нибудь прислать маленькую деревянную миску и ложку, специально приготовленные для Чэн Цина, вручила их ему и терпеливо стала учить малышка, как крепко держать их. После этого потребовалось много усилий, чтобы заставить маленькую булочку понять, что эта свежая вещь предназначена не для того, чтобы он бил и играл, а для того, чтобы он ел и употреблял.
До тех пор, пока будет начато что-то новое, это будет постепенно становиться всё более и более удобным с каждым днём практики. Чэн Цин изначально был умён, а потому начал подражать движениям Му Си Яо, и за короткое время смог научиться некоторым простым действиям.
Момо-кормилица взяла фарфоровую миску чуть большего размера и ложку за ложкой положила в его миску рисовой лапши с овощным соком. Она смотрела, как маленький господин с некоторой неловкостью подносит блюдо ко рту. Хотя паста была у него по всему лицу, по крайней мере, малыш действительно ел её ртом. Какое-то время он был очень счастлив.
________________________
1. 有奶就是娘 (yǒunǎijiùshìniáng) – дословный перевод – у кого есть молоко, та и мать – идиома, которая означает, что тот, кто кормит, и является хозяином, обычно описывает корыстного, продажного и беспринципного человека. Это выражение является калькой "有奶便是娘 (yǒu nǎi biàn shì niáng)", которое означает то же самое.
2. 鸡同鸭讲 (jītóng yājiǎng) – литературный перевод – говорить, как курица с уткой – идиома, которая описывает разговор на разных языках, полное непонимание друг друга.
http://erolate.org/book/1631/196547
Сказали спасибо 0 читателей