На следующий день, едва забрезжил рассвет, Малфои уже телепортировалась прочь, возвращаясь домой. В особняке мистера Малфоя ждало письмо с просьбой прибыть в Министерство, и он, едва перекусив и переодевшись, торопливо трансгрессировал от ворот особняка.
Ребята завтракали с Нарциссой, сонно ковыряясь в тарелках.
– Идите спать, – улыбнулась женщина. – В таком состоянии вы точно уроки не сделаете.
– Хорошо, мам, – Драко зевнул и поднялся из-за стола.
– Тётя Цисси, а можно я возьму дядину газету? – указала Адайн на Ежедневный Пророк, лежавший рядом с тарелкой Люциуса, завтрак на которой был практически нетронутым.
– Если хочешь, милая, – улыбнулась Нарцисса.
Адайн схватила газету и поспешила за Драко наверх.
– Зачем тебе Пророк? – стараясь подавить зевоту, спросил блондин.
– Хочу узнать, что пишут о случившемся.
– Да как всегда, – фыркнул парень. – Министерство не делает свою работу… ляляля, фафафа…
– Я смотрю, ты ни Министерство не любишь, ни журналистов, – рассмеялась девушка.
– Я вообще мало кого люблю, особенно с недосыпа, – проворчал Драко.
Адайн хмыкнула и, привстав на цыпочки и поцеловав его в щёку, пошла к себе, но парень поймал её за руку. Девушка удивлённо обернулась, подняв на него глаза.
– Не хочешь поспать у меня? – слова сорвались с языка прежде, чем Драко успел их обдумать.
Адайн покраснела и покачала головой:
– Хочу, но не буду. Нам скоро в школу. Пора привыкать спать порознь.
– Хочу стать старостой, – проворчал парень, поднимая её ручку к губам и целуя ладошку, отчего Адайн ещё сильнее покраснела. – Сладких снов, малышка.
– И тебе…
Девушка скрылась в спальне и, приняв душ, завалилась на кровать. Она рассеянно просматривала газету. Естественно, Драко оказался прав. Увидев разгромную статью Риты Скитер, Адайн невесело улыбнулась. Однако большая статья с колдографией чёрной метки на первой полосе её совершенно не заинтересовала.
Адайн переворачивала страницы, лениво просматривая статьи и рекламу. Одна небольшая заметочка привлекла внимание девушки.
{Из отпуска не возвращаются!}
|
Так гласил заголовок небольшой статьи на несколько абзацев.
{Какое необычное лето выдалось в этом году в Министерстве магии! Помимо нашумевшего финала чемпионата мира по квиддичу в этом году из отпусков не вернулось несколько человек, что, естественно, затруднило работу чиновникам в преддверии такого грандиозного события!
Чарли Гансингтон, секретарь Отдела магического хозяйства, сломал ногу, выходя из поезда после отпуска у родителей в деревне где-то в горах Шотландии.
Оливия Мантоп, чиновница из Отдела магического транспорта, отравилась столетними яйцами в Китае и до сих пор не может справиться с постоянным рвотным рефлексом.
Огюст Шторболт, Управление по связям с кентаврами, отдыхая в своём загородном доме, пострадал от атаки этих самых кентавров, которые были недовольны его работой в одном из последних споров за территорию. Мужчину увезли в глубину лесов под Йорком, откуда несчастный еле выбрался, но получил множественные физические и психические повреждения, в связи с чем получил больничный и сейчас восстанавливается в больнице Святого Мунго.
Берта Джоркинс, Отдел магических игр и спорта, бывшая сотрудница Департамента международного магического сотрудничества, отправилась отдыхать в Албанию, где исчезла в лесах или горах. От женщины до сих пор нет вестей, но её непосредственный начальник, Людо Бэгмен, уверяет, что в этом нет ничего удивительного и вскоре женщина найдётся, просто она немного "заплутала"…}
|
Ниже шло ещё несколько имён, но Адайн постучала пальцем по имени Берты Джоркинс. Девушка буквально ощущала, как вокруг ноготка, обводящего буквы этого имени, формируется тонкая нить грядущего видения.
Она уже умела различать подобные флюиды, безошибочно определяя, покажет эта ниточка будущее или прошлое. Адайн потянула палец, цепляя ниточку бытия и погружая сознание в видение прошлого, которым так желало поделиться это имя.
– Петтигрю! Питер Петтигрю! – раздался весёлый смех женщины. Перед глазами Адайн предстал холл третьесортного трактира где-то на выселках. У камина стоял скромно одетый Хвост. Он выглядел несколько лучше, нежели в Визжащей хижине, однако кожа всё ещё висела на нём как на слоне после страшной дизентерии.
Видя его фотографии пятнадцатилетней давности, Адайн точно бы не узнала в этом старике того пышущего здоровьем розовощёкого парня. Как это удалось Берте? Большой вопрос.
Его лицо силилось удержать спокойное выражение, но в глазах Хвоста явственно мелькал страх.
Картинка сменилась. Вместо уютной, хоть и простой, обстановки холла трактира, их окружает прекрасный, но пугающий лес.
– Куда мы идём, Питер? – немного кокетливо поинтересовалась женщина, следуя за Хвостом по лесу.
– Я покажу тебе тайну тайн, Берта! – многообещающим тоном прошептал идущий впереди Петтигрю. – Ты определённо это оценишь.
Снова смена картинки. Сухая, глубокая и мрачная пещера.
– Ааааааааа! – женский крик эхом распространяется по каменному убежищу, многократно усиливаясь отражающимся от стен и потолка эхом.
– Как интересно, Хвост… – шипящий голос раздаётся из свёртка одеял, который дрожащий Питер Петтигрю держит в руках. Красная, словно полностью лишённая кожи, обезображенная рука младенца поднимается из складок ткани и хлопает мужчину по обвисшим щекам. – Ты привёл мне действительно полезную свидетельницу. Теперь мне нужно узнать детали… Легилименц! – та же уродливая рука достала из складок палочку и направила её на распятую на стене Берту Джоркинс.
Женщина корчилась от боли и закрывала глаза, изо рта шла пена, а из глаз сочились кровавые слёзы. Вскоре кровь обильно текла у несчастной из ушей, носа и рта, окрашивая пену сначала в розовый, а потом в ярко-алый цвет.
– Хорошо, Хвост, прекрасно, – снова раздался шипящий голос. – Я узнал всё, что мог. Один из самых верных моих Пожирателей не в Азкабане… но он и не свободен. Нам придётся изменить планы. Мы возвращаемся в Британию. Ах да… убедись, чтобы это… – красная рука махнула на безумно хихикающую Берту. – Не нашли. Никогда.
В тот момент, когда Хвост, куда-то унеся свёрток с чудовищным младенцем, вернулся и направил на Берту Джоркинс свою палочку, в глазах лишившейся рассудка женщины на мгновение появилась ясность.
Адайн точно знала, какой была последняя мысль Берты Джоркинс:
"Я же ещё никому не успела рассказать!"
…
Девушка сидела на кровати, тяжело дыша. Глаза были в ужасе распахнуты, а сердце бешено стучало в груди. Первым порывом Адайн было броситься к Драко.
"Просто в следующий раз не молчи. Не возлагай всё на свои плечики. Мои-то пошире будут, на них больше поместится! Так что делись. Я помогу".
В голове крутились его слова, но Адайн, упрямо тряхнув головой, направилась в ванную, чтобы умыться.
"Нет, Драко… Ты меня и так постоянно поддерживаешь… Ещё два или три года относительно спокойной жизни… Я не имею права тебя их лишить… К тому же, это в прошлом… его уже не изменить, да я бы и не стала… слишком опасно менять то, что уже произошло… лучше приложить силы к тому, чтобы предотвратить будущее…"
Девушка умылась и посмотрела на себя в зеркало. Из отражения на неё смотрела рыжеволосая девушка-подросток, с белоснежной до болезненной бледности кожей, россыпь золотых веснушек на носу и щеках, влажные блестящие янтарные глаза, высокие, резко очерченные скулы, вишнёвые, немного, на вкус Адайн, слишком пухлые губы, длинная тонкая шея, острые, что, кажется, можно порезаться, ключицы, округлые плечики…
Несколько лет изнурительной учёбы и тренировок, а также полтора месяца в лагере, где было очень много тренировок, и от детской пухлости не осталось и следа. Если бы не маленький рост, Адайн можно было бы дать больше четырнадцати лет. Она ещё не полностью сформировалась, но фигурка уже обрела привлекательные формы: небольшая, но уже вполне заметная грудь, тонкая талия, переходящая в крутые бёдра, ровные, изящные ножки, тонкие ладони и стопы с длинными пальцами. Да, её можно было назвать красивой. И Адайн действительно можно было назвать похожей на Адриану Гейл, её родную мать.
"Интересно, как бы ты поступила на моём месте, неизвестная мне мама?"
Отражение презрительно усмехнулось, и эта ухмылка напомнила Драко, а потому вскоре стала мягче, нежнее.
"Да… ты была готова на всё, чтобы сделать счастливым того, кого любила… Даже отдать его в руки другой женщины и… спокойно оставаться рядом, игнорируя боль, на тысячи ошмётков разрывающую сердце… Скажи… Оно действительно того стоило?"
Ванная комната наполнилась тихим, но очень горьким смехом.
"Наверное, да… Главное, чтобы он был жив, а в глазах не было той бездны отчаяния… Ведь это намного больнее, чем когда он улыбается другой…"
Девушка тряхнула головой и вернулась в спальню. Сна больше не было ни в одном глазу, поэтому, переодевшись в домашнее, девушка села за стол и в первую очередь написала письмо в редакцию газеты Ежедневный Пророк, чтобы оформить подписку. После она достала учебник по зельеварению и начала писать домашнюю работу, которую задали на каникулы.
http://erolate.org/book/1633/197460
Готово:
