В воздух взвилась руки Адайн и Гермионы и ещё, к удивлению многих, Невилла. До сих пор Лонгботтом не стеснялся показывать свои знания лишь на травологии – его, бесспорно, любимом предмете. Невилл, похоже, и сам был потрясён своей смелостью. Однако среди всех удивлённых взглядов на парня смотрел ещё и один сочувствующий. Янтарные глаза соседки чуть подрагивали, когда Адайн повернула голову к Лонгботтому.
– Да? – сказал Грюм, и его магический глаз, провернувшись, уставился на Невилла.
– Есть такое... заклятие Круциатус, – произнёс Невилл тихо, но отчётливо. Грюм чрезвычайно пристально смотрел на Невилла, на сей раз уже обоими глазами.
– Твоя фамилия Лонгботтом? – спросил Грозный Глаз, и его магический глаз вновь скользнул вниз, пробегая список в журнале. Невилл боязливо кивнул, но Грюм воздержался от дальнейших расспросов. Повернувшись к классу, мужчина вынул из банки следующего паука и посадил его на кафедру, где тот оцепенело замер, слишком напуганный, чтобы двигаться.
– Заклятие Круциатус, – заговорил Грюм. – Надо бы чуть побольше, чтобы вы уловили суть… – он нацелил палочку на паука и скомандовал: – Энгоргио! – паук тут же увеличился в размерах – теперь он был больше тарантула.
Уизли, махнув рукой на геройство, отъехал на своём стуле как можно дальше от учительского стола. Грюм снова поднял палочку и шепнул.
– Круцио.
В ту же секунду ноги паука прижались к туловищу, он перевернулся на спину и начал ужасно дёргаться, качаясь из стороны в сторону. От него, разумеется, не доносилось ни звука, но ученики были уверены – будь у паука голос, он визжал бы изо всех сил. Грюм не убирал палочки, и паук затрясся и задёргался ещё неистовей.
Все сосредоточились на этом пугающем, ужасном, но в то же время зачаровывающем зрелище, а потому, когда раздалось тихое: "Экспелиармус!" – и палочка Грюма вылетела из рук профессора, пролетев по воздуху и оказавшись в руке Адайн, которая и так сжимала уже свою палочку, ученики вздрогнули, словно очнувшись.
Все перевели взгляд на слизеринку. Маленькая девушка стояла рядом с Невиллом, обнимая его голову одной рукой и прижимая к своей груди, а ладонью прикрывая глаза. Юноша мелко дрожал, а его кулаки были сжаты так, что кожа ладоней покраснела, а костяшки, наоборот, побелели. Паук, после того, как Грюм лишился палочки, перестал дёргаться.
– Этого достаточно, профессор, – тихо сказала Адайн. Она положила палочку Грозного Глаза на стол и заклятием левитации вернула её учителю. После этого девушка спрятала свою палочку и, обняв Невилла уже обеими руками, стала поглаживать его по плечу, склонив голову и что-то шепча.
К удивлению окружающих, мальчишка резко повернулся и обнял Адайн, прижавшись к ней всё ещё дрожащим телом.
– Редуцио, – приказал Грюм, и паук уменьшился до нормальных размеров. Грюм посадил его обратно в банку. – Боль, – сказал он тихо, наблюдая за тем, как рыжеволосая слизеринка успокаивает всегда неловкого гриффиндорца. – Вам не нужно тисков для пальцев или ножей, чтобы пытать кого-нибудь, если вы можете применить заклятие Круциатус... Оно тоже когда-то было очень популярно. Так… – увидев, что Адайн отпустила Невилла и тот, благодарно кивнув, отстранился, после чего оба сели на места и вновь посмотрели на профессора, Грюм продолжил: – Кто знает ещё что-нибудь?
Судя по лицам учеников, все были поглощены мыслями о том, что должно было случиться с последним пауком. Даже рука Гермионы слегка дрожала, когда она подняла её в третий раз. Адайн под пристальным взглядом Грозного Глаза лишь упрямо поджала губы, не желая озвучивать то, что должно было быть произнесено.
– Ну? – посмотрел Грюм на Гермиону.
– Авада Кедавра, – прошептала Гермиона. Несколько человек посмотрели на неё с тревогой, в том числе и Рон.
– Ага, – ещё одна чуть заметная улыбка скривила неровный рот Грюма. – Да, последнее и самое худшее... Авада Кедавра... Заклятие Смерти.
Он опять запустил руку в банку, и, словно догадываясь, что сейчас произойдет, третий паук отчаянно заметался по дну, пытаясь увернуться от скрюченных пальцев. Грюм его всё-таки поймал и посадил на стол. Паук бросился наутёк по деревянной столешнице. Грозный Глаз поднял волшебную палочку, и некоторые ученики, словно предчувствуя беду, зажмурилась.
– Авада Кедавра! – каркнул Грюм. Полыхнула вспышка слепящего зелёного света, раздался свистящий звук, будто что-то невидимое и громадное пронеслось по воздуху, и паук мгновенно опрокинулся на спину – без единого повреждения, но, безусловно, мёртвый. Несколько девушек сдавленно вскрикнули. Рон отпрянул назад и едва не слетел со стула, когда паук рухнул в его сторону. Лаванда вскрикнула и повисла на шее Драко, которому пришлось отдирать её от себя под презрительными взглядами Пэнси и Трейси. Грюм смахнул мёртвого паука на пол. – Ни порядочности, – спокойно сказал он. – Ни любезности. И никакого противодействия. Невозможно отразить. За всю историю известен лишь один человек, сумевший выдержать это, и он сидит прямо передо мной.
Поттер отчаянно покраснел под пристальным взглядом обоих глаз Грюма. Все, или почти все присутствующие сейчас тоже смотрели на него. Гарри уставился на пустую доску, словно заворожённый, но на самом деле ничего вокруг не видел. Адайн догадывалась, о чём сейчас думал этот мальчишка. Вероятно, в голове крутились навязчивое: "Значит, вот так и умерли мои родители? Как этот несчастный паук?".
Гарри наверняка представлял себе смерть своих родителей снова и снова в течение трёх лет – с тех самых пор, как узнал, что они были убиты, с тех пор, как ему стало известно, что произошло в ту ночь: как Хвост выдал Волан де Морту их укрытие, и Волан де Морт настиг их. Но представлять, выдумывать – это одно. А увидеть то, что убило родителей, воочию – это совсем другое. Однако к нему никто не подошёл. Никто не утешил.
Странно, но помимо мыслей о том, как Волан де Морт первым убил его отца; как Джеймс Поттер пытался задержать его и кричал жене, чтобы она брала Гарри и бежала... А Волан де Морт шагнул к Лили Поттер, приказывая ей отойти в сторону, чтобы он мог убить Гарри... Как женщина умоляла убить её вместо ребёнка, отказываясь оставить сына... И Волан де Морт убил и её тоже, прежде чем направить волшебную палочку на Гарри... помимо всех этих подробностей, скользящих в его сознании благодаря прошлогодним встречам с дементорами, Гарри чувствовал зависть. И злость. Зависть к Невиллу, к которому, хотя Гарри не понимал, почему, пришла поддержка и нежное успокоение слизеринки. И злость. Злость к друзьям, которые молча сидел рядом. Злость к Адайн, что девушка даже не бросила в его сторону сочувствующего взгляда. Злость на себя, что именно его действия разрушили хрупкую дружбу между ними и этой странной слизеринкой.
Грюм заговорил вновь – как казалось Гарри, где-то вдалеке. С немалым усилием гриффиндорец заставил себя вернуться к реальности и прислушаться к словам преподавателя.
– Авада Кедавра – заклятие, требующее для выполнения серьёзной магической мощи. Сейчас вы все можете достать свои волшебные палочки, направить на меня и произнести положенные слова – однако сомневаюсь, чтобы меня от этого хотя бы насморк прохватил. Но ничего, я здесь для того и есть, чтобы научить вас, как это делать. Возникает вопрос – если всё равно нет противодействующего заклятия, то зачем я вам это показываю? Затем, что вы должны знать. Вы должны ясно представлять себе, как выглядит самое худшее. Недопустимо, чтобы вы вдруг оказались в ситуации, где столкнётесь с этим нос к носу. БУДЬТЕ ВСЕГДА НАЧЕКУ! – взревел он, и весь класс опять подскочил. – Итак – эти три заклятия – Авада Кедавра, Империус и Круциатус – известны как Преступные или Запрещённые заклятия. Использования любого из них по отношению к человеческому существу достаточно, чтобы заработать пожизненный срок в Азкабане. Это то, чему вы должны противостоять. Это то, с чем я должен научить вас бороться. Вам нужна подготовка. Вам нужно быть во всеоружии. Но самое главное – вам нужно приучить себя к постоянной, неусыпной бдительности. Достаньте ваши перья... запишите это...
Остаток урока они провели, записывая примечания к каждому из Преступных заклятий. До самого удара колокола никто не проронил ни слова, но как только Грюм отпустил учеников и они вышли из класса, всех буквально прорвало. Большинство обсуждало заклятия со смесью ужаса и восторга: "Видел, как его трясло? А как Грюм убил его – прямо вот так!". Они так говорили об этом так, словно побывали в каком-то балагане. Однако были и те, кто вовсе не считал произошедшее забавной постановкой. Из класса хмуро-задумчивыми вышли несколько человек.
Адайн, которая, не глядя на слизеринцев, погладила Невилла по плечу и куда-то убежала.
Сам Невилл, который, едва поддерживающая его тёплая улыбка слизеринки пропала, тут же погрузился в себя и с ужасом уставился в каменную стену коридора, отчаянно сжимая руки в кулаки.
Драко, с трудом сбежавший от Лаванды и устремившийся на поиски Адайн.
И Гарри с Гермионой, которые с тревогой взирали на Невилла, не зная, как к нему подойти и чем утешить.
http://erolate.org/book/1633/197471
Готово:
