Аплодисменты не смолкали долго. Дамблдор стоял и ждал; вот, наконец, зал угомонился, и он, довольно улыбаясь, начал вступительную речь:
– Превосходно! Мы теперь знаем имена чемпионов. Я уверен, что могу положиться на всех вас, включая учеников Шармбатона и Дурмстранга. Ваш долг – оказать всемерную поддержку друзьям, которым выпало защищать честь ваших школ. Поддерживая своих чемпионов, вы внесёте поистине неоценимый вклад...
Дамблдор внезапно остановился, и все сразу поняли почему. Кубок огня вдруг покраснел. Посыпались искры. В воздух взметнулось пламя и выбросило ещё один пергамент. Дамблдор не раздумывая протянул руку и схватил его. Поднёс к огню и воззрился на имя. Повисла длинная пауза. Дамблдор смотрел на пергамент, весь зал смотрел на него. Наконец он кашлянул и прочитал:
– "Гарри Поттер".
Зал мгновенно погрузился в молчание, а все взгляды устремились к Поттеру. Судя по виду, тот был совершенно поражён произошедшим. Как и все остальные.
Не было никаких аплодисментов, только тихое жужжание, словно Большой зал наполнился роем насекомых. Кто-то привстал, чтобы лучше рассмотреть юношу.
Профессор МакГонагалл стремительно поднялась из-за стола, обойдя Людо Бэгмена, подошла к Дамблдору и что-то горячо зашептала ему на ухо. Директор нахмурился.
– Поттер и тут пролез, – возмущённо фыркнул Драко. Адайн инстинктивно положила ладонь на его сжатую в кулак руку, но, опомнившись, хотела отдёрнуть. Однако не успела. Малфой вновь оправдал свой статус прекрасного ловца. Ощутив лёгкое прикосновение, он стремительно раскрыл и тут же закрыл ладонь, поймав тонкие пальчики Адайн. При этом большим пальцем юноша провёл по её ладони, посылая электрический ток вверх по белоснежной руке.
– Гарри Поттер, – в этот момент снова заговорил Дамблдор. – Подойдите сюда, пожалуйста.
Адайн видела, как Гермиона легко подтолкнула друга. Гарри, путаясь в мантии и спотыкаясь о собственные ноги, пошёл вперёд. Жужжание тихого обсуждения становилось всё более громким, всё более напряжённым.
– Тебе в ту дверь, Гарри, – без тени улыбки произнёс директор, когда мальчишка приблизился к нему.
Поттер двинулся вдоль преподавательского стола, прошёл мимо Хагрида, который подмигнул Гарри, стараясь его поддержать, хотя сам был явно потрясён не меньше всех остальных. Гриффиндорец открыл дверь, скрывшись с глаз учителей и учеников.
В Большом зале тут же поднялся гам. Все хотели знать, что произошло, и как Поттеру удалось положить своё имя в кубок. Спокойной выглядела одна Адайн.
– Вы неправильно задаёте вопросы, – покачала головой девушка. – Главным вопросом должно быть не "как он подкинул своё имя", а "почему кубок позволил появиться двум чемпионам от одной школы"…
– Какая разница?! – вскричал Забини. – Почему Поттер опять в центре внимания?! Почему он снова участвует в самом интересном?!
И хотя Драко тоже чувствовал негодование, ощущая в ладони ледяные пальчики Адайн, он с тревогой посмотрел на девушку. Та была бледна и явно встревожена. И это разозлило парня.
"Она всё ещё беспокоится за Поттера, словно они друзья! Или чувства Адайн к этому придурку глубже, чем дружеские?"
Однако в следующий момент, когда Адайн наклонилась к нему и тихо зашептала, Драко отбросил эти мысли, чувствуя, как груз свалился с души.
– Нам нужно ускорить поиски. Осталось два предмета, три, если учитывать неизвестный шестой артефакт. Но…
Она не осмелилась закончить, а глаза девушки потемнели от тревоги. Она сильнее сжала руку Драко, а потом, не дожидаясь окончания банкета и ни с кем не прощаясь, бросилась прочь из зала. Удивительно, но никто не обратил на это внимания. Все продолжали смотреть на Дамблдора, обсуждавшего произошедшее за столом преподавателей.
Драко, решив, что ему тут тоже делать нечего, выскользнул следом.
Вскоре они вдвоём сидели в библиотеке, и Адайн внимательно изучала каталог книг, сверяясь со своими записями.
– Нет, нет, не то… вот эту можно взять… это тоже не то… нет, неа… хм… ну, пусть будет…
Драко не отвлекал девушку, тихо сидя рядом и наблюдая за ней. Ему вспомнились слова Теодора, произнесённые совсем недавно.
"Если ты её так любишь, то зачем ведёшь себя с Адайн, как последняя скотина?"
И правда, почему? Неужели он такой трус, что не может прямо сказать девушке, что к ней чувствует? Всего три слова, а смелости требуется больше, чем при нападении на василиска. Достаточно, сколько можно тянуть? Чем дальше, тем сложнее будет признаться!
– Драко, помоги найти эти книги, – голос девушки вырвал его из размышлений, и Драко с уничижительной улыбкой взял из её руки список, едва коснувшись прохладных пальчиков своими, и пошёл между полками.
Адайн, взяв другой список, пошла по второй стороне. Вскоре, записав всё на себя, слизеринцы направились в гостиную.
– Ну и где вас черти носили? – поинтересовался Блейз, когда парочка присоединилась к ним у камина.
– В библиотеке, – спокойно сказала Адайн и, открыв одну из книг, погрузилась в чтение.
– Драко, она и тебя решила заучкой сделать? – театральным шёпотом спросил Блейз.
– Вроде того, я просто обещал помочь в этом деле.
– Кто кому, – фыркнула Адайн.
– Не ворчи. Что мне искать?
– В переводе говорится о том, что маска была выменяна на чашу… ну, или кубок, я не уверена. Перевод многозначный. Надо найти связь между Обероном и известными чашами-кубками или людьми, у которых оные имелись.
– Ребят, вы что делаете? – удивилась Трейси.
– У неё сочинение по древним рунам. Нужно написать и перевести на… кельтский? – посмотрел на Адайн Малфой.
– Нет, гэльский. Они похожи, но всё же разные.
– Ну, вот я ей и обещал помочь с подбором информации. Но тему выбрала, конечно… – Драко покачал головой.
– И что за тема? – с подозрением спросила Пэнси.
– Интриги при дворе эльфов или как Оберон изменял Титании, – не отрываясь от книги, сказала Адайн, и все поперхнулась. – Что, какие-то проблемы? – с удивлением посмотрела на них девушка.
– С чего ты взяла, что там имела место измена?
– Всё просто, во многих источниках есть информация о его романе с Ипполитой, королевой амазонок. К тому же на поясе Ипполиты была очень интересная гравировка, которая была написана вовсе не на греческом языке, а на гэльском. Так что есть все основания полагать, что в этом деле что-то не чисто.
– Пэнси, лучше бы ты молчала… – простонал Блейз. – Она же теперь нам всё сочинение своё расскажет, с предысторией и домыслами!
– Да ну вас, – надулась Адайн и, собрав несколько книг, ушла в спальню.
– Тебе так неприятно её общество? – нахмурился Теодор.
– Нет, решил избавить ведьму Ла Фэй от неприятной картины, – усмешка сошла с лица Блейза, сменившись холодным презрением. Ребята не сразу поняли, о чём речь, но пока они переглядывались, к Драко подошла Астория Гринграсс, второкурсница и его уже бывшая невеста.
– Драко, я хотела бы с тобой поговорить.
– Я уже говорил Дафне, что этот вопрос решён, – не поднимая головы от книги, сказал блондин.
– Это было решено в одностороннем порядке, и наша семья согласия не давала!
– Меня это должно волновать? – нахмурился Малфой.
– Ты же не думаешь, что твои отношения с полукровкой одобрят родители?
– Ну, вообще-то, это была инициатива отца, которую я с радостью поддержал, и, опережая твой следующий вопрос: да, мой отец прекрасно осведомлён, что Адайн является полукровкой, но прекрасно с ней ладит. А теперь, если ты не возражаешь, я бы предпочёл вернуться к делам.
Астория всхлипнула и, закрыв лицо руками, пустилась наутёк.
– Драко, ты мог бы как-то помягче… – пробормотала Трейси, но Пэнси покачала головой.
– Он даже к Адайн жалости не проявляет, так с чего должен щадить эту Гринграсс?
– Причём тут Адайн? – нахмурился Драко.
– Да так, не причём, мистер самовлюблённый эгоист, – фыркнула Пэнси и, поцеловав Теодора, умчалась к себе, Трейси, чмокнув Забини в щёку, убежала за подругами, и два брошенных кавалера недовольно уставились на Малфоя.
– Что?! – рассвирепел он.
– Когда ты уже ей скажешь? – спросил Теодор.
– Что скажу? – нахмурился блондин, зло листая страницы книги.
– Что любишь её, – спросил, к удивлению остальных, Грегори Гойл. – А что? Разве я не прав? – смутился парень.
– Прости, Гойл, я сейчас обидные слова скажу, но я не в упрёк… – стушевался Теодор. – Вот я не понимаю, Блейз, Адайн, умная, вроде бы, девушка, а элементарных вещей не понимает. Даже такой тугодум, как Грегори всё понял, а она…
– Любовь делает нас слепыми, – высокопарно ответил Забини. – К тому же, Драко такой же дурак в этой ситуации, как и она.
Малфой на них презрительно фыркнул и, собрав свою часть книг, тоже удалился в спальню, слыша за спиной смех друзей.
http://erolate.org/book/1633/197480
Готово:
