Готовый перевод Не все рыжие попадают на Гриффиндор [Завершено✅]: Глава 43

Новость о том, что на рождество будет Святочный Бал, где всем, от четвёртого курса и старше разрешено присутствовать (а младшекурсникам разрешается посетить бал лишь в случае, когда их пригласил старшекурсник) буквально свела Хогвартс с ума.

Чемпионам предстояло открывать мероприятие, так что им надлежало явиться на бал с обязательной парой. Другие имели право приходить одни, если не нашли пару, или не являться вовсе. Но кто в здравом уме пропустит столь значимое мероприятие?

Виктор, естественно, позвал Гермиону, с которой у него сложились вполне неплохо отношения. Блейз пригласил Трейси, Теодор – Пэнси. У Драко было слишком много девушек, чтобы гадать, кто же из них счастлива, а потому Адайн, когда её пригласил Владимир, не думая ни минуты, согласилась. Вот только это не помогло.

Оказалось, что Адайн действительно была довольно популярна среди мальчишек, и когда прошёл слух, что Малфой уже кого-то пригласил, к ней поспешили страждущие. Началось всё с Уоррингтона, которому девушка вежливо отказала, объяснив, что уже приняла приглашение, потом был Эмильен, который лишь посетовал на то, что не успел опередить Давыдова, но, недолго думая, он пригласил Дафну Гринграсс. Потом подошёл Симус Финниган, Дин Томас и даже Эдриан Пьюси.

Когда к Адайн стали подходить даже второкурсники, в надежде, что старшекурсница, не слишком выдающаяся ростом, примет их и проведёт на бал, девушка просто начала прятаться, но ни библиотека, ни гостиная, не были спасением.

В итоге, не имея возможности просто банально почитать книгу в тишине и покое, одним из вечеров Адайн ворвалась в кабинет Северуса Снейпа со словами:

 – Пап, можно я у тебя тут у камина книжку… почитаю… – последнее слово девушка выпалила уже на автомате, потрясённо уставившись на зельевара, сидевшего в своём любимом кресле. При этом у него на коленях верхом сидела Валентина, зарывшись пальцами в чёрные волосы Снейпа, которые последнее время всегда были чистыми, тонкими пальчиками, и жадно целовала мужчину.

 – Кажется, я не вовремя, – усмехнулась слизеринка. – Не забудьте закрыть дверь! – и Адайн попыталась сбежать, оставив парочку наедине, но Северус, увидев удивление в глазах брюнетки, понял, что рассказать ещё одну тайну придётся раньше, чем он рассчитывал.

 – Останься, думаю, теперь придётся поговорить, – вздохнул мужчина и, поднявшись вместе с Валентиной из кресла, усадил её на своё место, а пока поправлял рубашку и волосы, кивнул дочери, чтобы та села в гостевое кресло.

Адайн, вздохнув, прикрыла за собой дверь, подошла к креслу и села напротив Валентины, которая выглядела и смущённой, и удивлённой одновременно.

Северус, сев на подлокотник рядом с Адайн и обняв девушку за плечи, стал рассказывать их совместную историю. Валентина не перебивала, но на лице девушки отражались все испытываемые ею эмоции. Удивление, печаль, грусть, сочувствие. Когда Снейп закончил рассказ, Адайн широко улыбнулась и сообщила:

 – Так что, если у вас всё сложится, ты станешь моей третьей мамой, а я вашим детям буду старшей сестрёнкой.

Северус спокойно смотрел на Валентину, ожидая её вердикта.

Девушка задумалась, явно переваривая услышанное, а потом посмотрела на Адайн:

 – То есть ты даже не против того, чтобы твоя гипотетическая мачеха была всего на несколько лет старше тебя?

 – Ну, я думаю, ты меня простишь, если не буду называть тебя мамой, – хмыкнула слизеринка, прижавшись к отцу. – Для меня матерью была и осталась Анабель. Развод родителей и последующие открытие истины никак не повлияли на наши отношения. Но если ты сумеешь сделать моего отца счастливым, то почему я должна быть против?

 – Только, я надеюсь, ты никому не сообщишь о том, что сегодня узнала, – своим обычным холодным тоном проговорил Северус.

Валентина не ответила, вместо этого она поднялась с кресла, подошла к отцу и дочери и, подмигнув Адайн, бросилась на шею зельевара, страстным поцелуем впиваясь в губы.

 – Всё поняла, я умолкаю, и точно тьмы последний взмах, в рассветной дымке исчезаю, оставив вас вдвоём, ох, ах! – рассмеялась Адайн и, сжав руку отца, который и рад бы был ответить, но несколько занят оказался, сбежала из кабинета, не забыв его запереть простым заклинанием снаружи.

"Это всё, конечно, хорошо, но где мне теперь прятаться? Только в спальне?"

С тихим вздохом девушка поплелась прочь. Она так погрузилась в свои мысли, что даже не расслышала стук когтистой ноги Грюма и буквально влетела в бывшего аврора на повороте. Адайн, скорее всего упала бы от этого, но сильная рука Грозного Глаза успела поймать девушку за плечо, удержав в почти вертикальном положении.

 – Простите, профессор Грюм, – вздохнула Адайн, чувствуя, как пальцы мужчины довольно болезненно впиваются в руку.

 – У тебя всё в порядке, Адайн? Ты не очень хорошо выглядишь.

 – А? Да… нет… я просто немного устала бегать от поклонников, – честно сказала девушка, сама не понимая, почему.

Грюм рассмеялся хриплым, неприятным смехом, и всё же отпустил девушку.

 – Ищешь, где спрятаться, а у декана уже занято? – подмигнул живым глазом учитель. – Пойдём, напою тебя чаем.

И он заковылял обратно, а Адайн, подумав, что глупо было бы отказываться, поспешила следом.

В кабинете Грюма оказалось много интересного. Треснувший вредноскоп. Зеркало "проявитель врагов". Несколько разных детекторов лжи, в том числе и магловские.

 – Тебя интересуют подобные вещички? – возясь с чайником в камине, спросил Грюм, когда увидел, что девушка с интересом разглядывает один из детекторов лжи.

 – Меня в принципе интересует всё новое, а такого я ещё не видела. Он, кажется, переработан? Артур Уизли постарался?

 – Хаха, да, Артур – замечательный изобретатель, но ещё лучше у него получается дорабатывать всякие магловские штучки. Но именно этот дорабатывал лично я. К сожалению, этот агрегат доказал, что я хуже Артура, потому что в Хогвартсе он просто не работает… – мужчина поставил два стакана в серебряных подстаканниках на стол и жестом пригласил девушку занять место напротив. – Знаешь, я до сих пор жалею, что твоя мать в прошлом не присоединилась к ордену Феникса.

 – Я никогда не слышала, чтобы маму туда приглашали. Она о таком не рассказывала.

 – Э? Вряд ли ты можешь помнить что-то из рассказов Адри, ты была ещё слишком мала.

 – А, вы про мою биологическую мать, – равнодушно протянула девушка. – Профессор Грюм, надеюсь, Вы не пойдёте по стопам предыдущего учителя по защите от тёмных искусств? Я не хочу говорить о ней. Я её не помню и, честно говоря, вспоминать или узнавать не очень хочу. У меня есть мама, Анабель Блэк. И я очень её люблю.

 – Понял, извини, что испортил настроение.

 – Не берите в голову, – Адайн глотнула чай и поморщилась. Он был горьким и слишком крепким.

 – Перестарался, да? Погоди, у меня где-то мёд был…

Грозный Глаз стал рыться в ящиках стола, пока не нашёл небольшую баночку с мёдом. И хотя сладости осталось немного, на одну кружку чая должно было хватить.

 – А Вам? – подняла глаза девушка.

 – Не стоит, бери всё себе. Так что там с бегством?

 – Да ничего такого… просто с этим Святочным Балом все точно с ума посходили. Я даже почитать в библиотеке спокойно не могу! – недовольно надула губки Адайн.

 – Ну, если хочешь, можешь приходить сюда, читать.

 – Эм… я думала, что Вы не особо любите чужие компании…

 – Я и не люблю. Но кто может устоять от общества прелестной дамы? Кстати, а что ты читаешь сейчас?

 – Легенды о правителях фей, Обероне и Титании.

 – О, знаю, знаю. Это о том Обероне, который сын Морганы Ла Фэй?

 – Что? – вскинулась девушка. – Повторите, пожалуйста, что Вы сказали?

 – Моргана Ла Фэй, по одной из легенд, является матерью Оберона, короля фей. Правда личность отца очень неоднозначна. Многие уверяют, что это Юлий Цезарь, но эта версия просто не выдерживает критики. Во-первых, сий достойный муж жил аж в первом… или втором? Неважно… веке до нашей эры. И даже если предположить, что в датах рождения Морганы всё-таки правы маглы, то это четвёртый или пятый век нашей эры, то есть около половины тысячелетия разницы, а Цезарь, как бы велик он ни был, всего лишь правитель маглов. Великий правитель, но не маг. И до Морганы он просто не дожил бы.

 – Если бы не получил амброзию или философский камень.

 – Верно, но нет. Данных об этом не существует. Вероятнее всего, под Цезарем в этой легенде просто скрывается некая великая сущность. Может, Бог какой, а может – маг. Говорят, Мерлин был тот ещё проказник по части девушек, – хохотнул Грюм.

 – А Вы верите в Богов?

 – Нет, я думаю, что это великие маги, эра которых давно осталась в прошлом. Но они действительно велики, раз их помнят в веках, и не только маги, но и маглы.

 – А откуда Вы знаете эту легенду? Я нигде такой интерпретации рождения Оберона не встречала.

 – Тебе не понравится мой ответ, но раз спросила, слушай. Твоя мама рассказала. Говорила, что бабушка рассказывала ей это в детстве, как сказку, уверяя, что их род идёт от Морганы Ла Фэй, через Оберона, короля фей. Я тогда ей говорил, что ей тогда точно дорога в авроры, но Адри смеялась, говоря, что тогда уж в Пожиратели Смерти, ведь и Моргана, и Оберон – тёмные личности. Одна почти во всех легендах выступает предательницей и убийцей брата, а второй – правителем зимнего двора. Ты же знаешь, о чём речь?

 – Да, – кивнула Адайн, чувствуя, как от Грюма идёт тонкий поток видений, как о прошлом, так и о будущем. Она попыталась уловить нить видения, одновременно отвечая мужчине: – Считается, что фей, условно, можно разделить на светлых, летний двор, и тёмных, зимний двор. Летним двором управляет Титания, королева фей, а зимним – её супруг, Оберон. Так как эту парочку, благодаря Шекспиру, часто ссылают в греко-римскую мифологию, Оберона часто называют сыном Морфея…

Девушка вдруг подскочила с места и, бросившись на шею опешившему Грозному Глазу, поцеловала мужчину в щёку.

 – Спасибо, профессор! Вы натолкнули меня на прекрасную мысль! Извините, мне пора бежать!

И она пулей вылетела из кабинета, оставив Грюма совершенно поражённым её действиями.

http://erolate.org/book/1633/197493