Ци Юй закончил говорить, но выражение лица Сяо Яня ничуть не изменилось.
Реакция Сяо Яня оказалась не такой, как ожидал Ци Юй, и он слегка разочаровался.
— Такая захватывающая история, а ты, оказывается, совершенно никудышный слушатель.
— Захватывающая? По-моему... до отвращения скучная. Бай Шао была права, что не любила тебя, ты совершенно не заслуживаешь того, чтобы она хранила тебя в сердце.
Услышав слова Сяо Яня, Ци Юй внезапно пришёл в ярость:
— Замолчи! Что ты понимаешь? Она любила меня, иначе как бы она каждый день подсыпала яд Мо А? Она делала это только потому, что любила меня, она хотела отомстить за меня!
Сяо Янь рассмеялся, и в его смехе звучала сплошная насмешка.
— Ты говоришь, что Бай Шао любила тебя, тогда почему же ты сам подстроил всё так, чтобы Мо А убил тебя?
Лицо Ци Юя слегка изменилось, и он умолк.
— Потому что ты лучше кого бы то ни было понимал, что в этой жизни тебе не добиться любви Бай Шао. Единственное, что ты мог получить — это её чувство вины, — Сяо Янь сделал паузу и продолжил: — Поэтому ты намеренно спровоцировал Мо А на убийство. Стоило тебе умереть, как Бай Шао никогда бы не простила Мо А, не говоря уже о том, чтобы быть вместе.
Вокруг Ци Юя клубилась накопленная злоба, и небо мгновенно потемнело.
— Как жалко, как отвратительно и как печально, — каждое слово Сяо Яня разило наповал.
— Заткнись! — громко взревел Ци Юй.
Сяо Янь снял с запястья Тёмный браслет, и его тело стремительно окутал чёрный туман.
— Кто сказал, что одержимость злого духа обязательно нужно развеивать? Ты всего лишь мерзкое отродье с тёмной и грязной душонкой, так что я просто уничтожу тебя.
Сяо Янь стоял посреди чёрного тумана, а в его глазах читалась жажда убийства.
Всего за несколько секунд Ци Юй, представший в образе злого духа, был разорван Сяо Ялем на бесчисленные мелкие осколки и рассеялся в небытие.
На этом все злые духи в иллюзии исчезли.
Бесконечные сны развеялись.
Линь Чжиюэ и остальные очнулись в Резиденции Линь.
Она проснулась последней. Первым, кого она увидела, открыв глаза, был отец Линь, затем — сестрица Му и стоявший рядом с ней Ло Юньчжэн, а последним — Сяо Янь, замерший за их спинами.
Линь Чжиюэ казалось, будто ей приснился невероятно длинный сон, в котором она, кажется, прожила целую жизнь.
Глядя на отца Линь и Му Ваньцин, она вдруг подумала, как же всё-таки прекрасно быть живой.
Родные и друзья рядом — это настоящее счастье.
— Папа, я проголодалась, — произнесла Линь Чжиюэ, глядя на отца Линь.
— Генерал Линь, я тоже голоден. Может, сначала сядем за стол, а все разговоры оставим на потом, когда поедим? — с улыбкой предложил Ло Юньчжэн, но едва он закончил говорить, как Му Ваньцин отвесила ему пинок.
— Мы в гостях, нельзя ли вести себя приличнее? — шёпотом отчитала его Му Ваньцин.
— Ха-ха, ничего страшного, не нужно так церемониться, — сердечно рассмеялся отец Линь. — Раз уж вы друзья Юэ-эр, значит, вы дорогие гости Резиденции Линь. Ужин уже готов, ешьте от души.
Уходя из комнаты, отец Линь заметил Сяо Яня, слегка замер и только после этого сказал:
— Если у Вашего Светлости нет других дел, оставайтесь поужинать с нами.
Сяо Янь помолчал пару секунд и ответил:
— Хорошо, побеспокою вас.
Когда отец Линь вышел из комнаты, остальные наконец полностью расслабились.
— Сяо Юэ, ты нас до смерти напугала! Ты так долго не просыпалась, мы уж думали, ты навсегда там осталась! — с содроганием произнесла Му Ваньцин.
— Я же говорила, что со мной всё в порядке, а вы не верили. Теперь-то можете успокоиться? — с откровенной досадой в голосе отозвался Ло Юньчжэн.
— Я же волновалась за Сяо Юэ! Не всем же быть такими, как ты: проснулся раньше всех и проголодался быстрее всех!
— […]
Взгляд Линь Чжиюэ случайно упал на Сяо Яня, и она на мгновенье лишилась дар речи, совершенно не зная, что сказать.
Му Ваньцин и Ло Юньчжэн всё еще пикировались, но, заметив странную атмосферу в комнате, переглянулись и тихонько выскользнули наружу.
В комнате остались только Линь Чжиюэ и Сяо Янь.
Линь Чжиюэ приподнялась на постели, немного подумала и спросила Сяо Яня:
— Где сейчас Мо А?
— В тюрьме Министерства наказаний. Сначала он калечил простых людей, а затем бежал из тюрьмы, так что его преступления усугубились новыми. Император лично отдал приказ предать его мучительной казни.
— Когда приговор приведут в исполнение?
— Через три дня.
Линь Чжиюэ помолчала пару секунд, посмотрела на Сяо Яня и попросила:
— Я хочу встретиться с ним. Можно?
Взгляд Сяо Яня едва заметно дрогнул:
— ...Хорошо.
Ни один из них не задал тот вопрос, который на самом деле хотел задать. Пережив вместе смену четырёх сезонов и вернувшись в реальность, они, напротив, ощутили странную отчужденность и неловкость.
Праздничный ужин выдался на славу: все сидели за столом, шутили и смеялись. Ло Юньчжэн и Линь Чжиюэ то и дело перекидывались репликами — один острил, другая поддерживала, — заставляя отца Линь заливисто смеяться. Даже вечно хмурый Сяо Янь несколько раз улыбнулся, тронув уголки губ.
Му Ваньцин и Ло Юньчжэн остались ночевать в Резиденции Линь. Когда Сяо Янь уходил, Линь Чжиюэ притворилась пьяной и не стала с ним прощаться.
Лишь проводив Сяо Яня взглядом, Линь Чжиюэ тайком приоткрыла глаза и заметила, что отец смотрит на неё добрым и участливым взглядом.
— Папа... А твоя-то выносливость к вину ничуть не хуже!
Отец Линь пропустил попытку дочери сменить тему мимо ушей, помолчал пару секунд и спросил:
— Юэ-эр, ты ведь неравнодушна к Вашему Светлости?
— С чего ты взял? — машинально возразила Линь Чжиюэ. — Дочь просто считает его... немного жалким.
Произнеся это, Линь Чжиюэ сообразила, что подобные слова, услышь их кто-нибудь посторонний, могут навлечь на отца беду, и поспешно попыталась исправить оплошность:
— Я так просто сболтнула.
— Почему ты так сказала? — с интересом глядя на дочь, поинтересовался отец Линь.
Линь Чжиюэ промолчала.
Взгляд отца Линь устремился куда-то вдаль. В сиянии яркой луны Линь Чжиюэ услышала, как он неторопливо произнёс:
— Этот парень действительно... несчастен. Много лет назад, после смерти его матери, мне довелось несколько раз видеть его во дворце. Дети из знатных семей безнаказанно измывались над ним и травили, он вечно голодал и мёрз, оставаясь одними костями. К счастью, он встретил Великую принцессу и под её защитой сумел выжить.
— Великую принцессу? Родную сестру императора?
— Верно.
Отец Линь почувствовал, что сказал лишнего, и вернул разговор к отношениям дочери и Сяо Яня.
— Возможно, Ваш Светлость вовсе не плохой человек, но он непременно принесет беду тем, кто окажется рядом. Юэ-эр, я хочу, чтобы твоя жизнь была спокойной и счастливой, поэтому впредь старайся держаться от Вашего Светлости подальше.
Из-за слов отца Линь Чжиюэ проворочалась без сна всю ночь.
В мрачных и сырых застенках тюрьмы Министерства наказаний содержалось множество опасных и особо тяжких преступников.
Сяо Янь привел Линь Чжиюэ к камере, где томился Мо А, но внутрь не пошел, оставшись ждать ее снаружи.
— Удивлен, что видишь меня? — глядя на него, произнесла Линь Чжиюэ.
— Действительно удивлен, что ты пришла вместе с ним, — ответил Мо А.
— В этом мире нет вечных врагов и нет вечных друзей, — бесстрастно отозвалась Линь Чжиюэ.
— Выходит, теперь ты, выступая в роли его друга, собираешься покончить со мной, своим врагом?! — Мо А громко рассмеялся, находя происходящее в этом мире всё более забавным.
Подождав, пока Мо А вдоволь нахохочется, Линь Чжиюэ заговорила снова:
— Бесконечные сны разрушены. — Сделав небольшую паузу, она продолжила: — Я хочу знать, каков был твой мотив для убийства тех людей?
— Все вероломные люди заслуживают смерти, и их сердца нужно скормить волкам, — свирепо бросил Мо А.
— А как же Лю Янь? Зачем ты убил её?
— Эта женщина была бессердечна и черства, путалась со многими мужчинами, она заслужила смерть.
— Вот как? Ты наговорил столько лжи, что, боюсь, сам в неё поверил. Разве ты убил Лю Янь не потому, что она внешне немного напоминала Бай Шао, а ты не выносил, когда она смотрела на других людей?
Мо А умолк.
— Ты и впрямь не стоишь Бай Шао. Встреча с тобой стала для неё величайшим испытанием в жизни.
Глаза Линь Чжиюэ слегка покраснели.
Мо А долго молчал, а затем робко спросил:
— Бай Шао... она простила меня?
Линь Чжиюэ достала листок с талисманом, использовала собственную кровь в качестве проводника и прошептала заклинание.
В следующее мгновение в воздухе возник призрачный силуэт Бай Шао.
Не веря своим глазам, Мо А завороженно уставился на этот призрак, и из его глаз полились слёзы.
Бестрастным голосом Линь Чжиюэ произнесла:
— Простила она тебя или нет, знает только сама Бай Шао. Почему бы тебе не спросить её об этом лично?
http://erolate.org/book/1657/200708
Готово:
