Готовый перевод The Sea Has a Fish That's Waited Five Thousand Years / Русалка из Восточного моря искала тебя пять тысяч лет: Глава 4

Следующей остановкой были Густые Джунгли Южного Цзяна, и она плыла туда десять дней. Чем дальше на юг, тем теплее становилось море и тем синее — небо.

Когда показалась береговая линия, уже вовсю царила теплая, цветущая весна.

Берег представлял собой густые, сочные джунгли.

Пестрые цветы цвели в полную силу — красные, пурпурные, желтые... сбиваясь в пышные яркие кусты, словно кто-то опрокинул палитру с красками. Бай Юй спрятала рыбий хвост, переоделась в то самое чуть помятое красное марлевое платье, закуталась в шубку и сделала пару шагов, но от жары снова сняла ее и запихнула обратно в котомку.

В легком полупрозрачном платье и босиком ступая по мягкой траве, она направилась вглубь чащи.

В лесу повсюду кипела жизнь: порхали птицы, бегали звери, стоял громкий, оживленный гомон. Бабочки кружили среди цветов, на деревьях прыгали маленькие белки, а из зеленой травы то и дело выглядывали кролики, с любопытством разглядывая ее.

Настроение Бай Юй улучшилось.

Вот это совсем другое дело!

Ишь придумали — ледяные глыбы и снежные заносы! Тоска зеленая. Куда больше ей подходило такое оживленное местечко.

Она услышала доносившуюся из глубины леса музыку: чистую, звонкую и мелодичную, словно горный ручей или лесной ветерок.

Бай Юй пошла на звук флейты.

Вскоре деревья расступились, открывая взору простор.

На зеленой лужайке сидело множество маленьких духов: цветочные феи в разноцветных нарядах, лесные духи, чьи тела заросли мхом, и крылатые бабочки-эйдолоны, чьи крылья излучали мягкое свечение.

В центре полянки на гладком синем валуне сидел юноша в бирюзовых одеждах. Прислонившись к старому дереву, он прикладывал к губам сорванный листок и выдувал мелодию. Солнечные лучи падали на его тонкие, правильные черты лица.

Он был невероятно хорош собой: не холоден, как Се Цзючжоу, и не столь молчалив и безмятежен, как Чжу Шиюй. От него весло таким мягким теплом, словно от весеннего ветерка, от одного взгляда на него становилось уютно на душе.

Бай Юй замерла на краю леса, ошеломленная его красотой.

Мелодия смолкла.

Мужчина поднял голову, посмотрел на нее и улыбнулся:

— Ты кто?

Лицо Бай Юй залилось краской:

— Меня зовут Бай Юй. Пять тысяч лет назад в Восточном Море вы напоили меня водой.

Мужчина склонил голову набок, словно пытаясь что-то припомнить.

Затем он ласково улыбнулся:

— Не помню. Но ты очень красивая.

Бай Юй обрадовалась.

Наконец-то ей встретился кто-то, кто умеет делать комплименты!

Бай Юй провела в Густых Джунглях Южного Цзяна полмесяца.

За эти полмесяца Юань Или показал ей все уголки леса, познакомив с местными птицами, цветами, рыбами и букашками. Она отведала чудесных духовных плодов, выращенных Чу Линъи, нарядилась в травяное платье, сотворенное для нее Су Инь, и выслушала все сплетни, которые знала Цзян Хуайхуа.

Дни текли удивительно приятно.

Настолько приятно, что она чуть было не забыла, зачем вообще сюда пришла. На пятнадцатую ночь, лежа в дупле дерева и глядя на звездное небо, она вспомнила, что явилась сюда ради воздаяния за добро.

Вот только за все эти полмесяца слов, сказанных ей и Юань Или вместе взятым, едва ли набралось больше, чем тех, что она перекинула с Су Инь.

Тот Божественный Владыка был неизменно мятел и приветлив со всеми без исключения. Он интересовался, хорошо ли она питается, привыкла ли к новому месту и не беспокоит ли ее что-нибудь, но на этом все и заканчивалось — никаких дальнейших шагов.

Бай Юй перевернулась на другой бок и уткнулась лицом в сухую солому.

Су Инь была права: он действительно отнесся к ней внимательно. Но эта забота казалась совсем не тем вниманием, которого ей хотелось.

И тогда...

Она собрала котомку, решив попрощаться с Юань Или.

Юань Или кормил у ручья вчерашнее стадо оленей. Бай Юй подошла к нему:

— Божественный Владыка.

Юань Или улыбнулся:

— Уходишь?

Бай Юй удивилась:

— Откуда вы знаете?

— Догадался, — он поделился с оленятами сорванной травой. — Привыкла к здешним местам?

— Привыкла.

Бай Юй поблагодарила его:

— Спасибо вам за заботу в эти дни.

— Не за что, — Юань Или посмотрел на нее. — Поняла ли ты то, о чем размышляла?

Бай Юй на мгновение замерла, сообразив, что он имеет в виду постижение ее Пути. Она покачала головой:

— Еще нет.

Юань Или ласково улыбнулся:

— Тогда думай не спеша. Как поймешь — можешь вернуться и рассказать мне.

Бай Юй спросила:

— Божественный Владыка, а есть ли что-то, чего не можете понять вы?

— Есть.

— Что же?

Юань Или поднял с ее плеча упавший листочек.

— Вот это, — он протянул ей лист. — Почему опадают листья?

Бай Юй посмотрела на пожелтевший лист и не нашлась с ответом.

— Когда он падает, на смену ему вырастает новый, — произнес Юань Или. — А тот, что вырастет, спустя время тоже опадет. Год за годом, сезон за сезоном. Я смотрю на это уже три тысячи лет и все никак не могу понять.

Бай Юй ошеломленно смотрела на него.

Его взгляд скользил по опавшим листьям, по этому вечно оживленному лесу, и в этой мягкости сквозила какая-то недосягаемая отстраненность.

Бай Юй наконец поняла: дело вовсе не в том, что он был слеп к ее чувствам или относился к ней так же, как к остальным.

Он просто жил в совершенно ином мире.

В том мире сменялись цветы и опадали листья, рождались и умирали живые существа, совершая вечный круговорот. А он был лишь тем, кто наблюдал за всем этим — наблюдал с нежной отстраненностью, но никогда не вмешивался.

Бай Юй улыбнулась.

— Божественный Владыка, в тот день, когда я все пойму, я вернусь и расскажу вам.

Юань Или кивнул:

— Хорошо.

Бай Юй направилась к выходу из леса.

— Бай Юй, — Юань Или стоял у ручья, и золотые лучи солнца падали на него, словно на истинное божество. — Будь осторожна в дороге.

Бай Юй помахала ему рукой и зашагала вперед широким шагом.

Позади тихо журчал ручей, олени щипали траву, и казалось, что ничего не изменилось. Но одинокая фигура в бирюзовом халате еще долго стояла там, глядя ей вслед.

Бай Юй снова плыла десять дней — с юга на север, из цветущей весны в ледяное безмолвие.

На десятый день морская вода начала замерзать.

Ей приходилось то и дело останавливаться и растапливать перед собой лед с помощью теплого нефрита, чтобы плыть дальше. Этот нефрит был ее заветным сокровищем, которое она носила с самого детства: он защищал от воды и холода, но все же не обладал всемогуществом.

Ледяной панцир становился все толще, и она продвигалась все медленнее.

На одиннадцатый день она окончательно выбилась из сил.

Лед сделался настолько толстым, что растопить его она уже не могла. Она оказалась заперта подо льдом: сверху и вокруг простиралось лишь слепяще-белое ледяное марево, сквозь которое не было видно ни неба, ни поверхности моря — ничего.

Она попыталась пробить лед головой снизу — не поддавался.

Попыталасьплыть назад, но спустя полчаса вокруг по-прежнему простирался лишь лед, и ее охватила паника. Тепло драгоценного нефрита источалось капля за каплей, а вместе с ним таяли и ее собственные силы. Если она не выберется отсюда, то замерзнет насмерть.

В этот момент лед над ее головой треснул, образуя щель.

Сквозь нее пробился луч света.

Бай Юй замерла.

Трещина начала увеличиваться, и наконец целый кусок льда обломался, открывая широкий проем, из которого в воду протянулась изящная мужская рука. Не раздумывая больше, Бай Юй схватилась за нее, и ее вытащили наверх.

На ледяной глади стоял юноша.

На нем был длинный халат цвета лунного света, черты его лица были тонкими и благородными, а во взгляде читалась ленивая, истомленная усталость. Вытащив Бай Юй, он окинул ее беглым взглядом, разжал руку и зевнул.

— Очередная, — лениво протянул он. — Какая по счету в этом году?

Бай Юй тяжело дышала и не могла вымолвить ни слова.

— Му Яньфэн, ты так пугаешь человека.

Бай Юй заметила рядом еще и маленькую девчушку.

Та была белокожей и чистой на лицо, с мягким выражением глаз. На голове у нее красовалась пара пушистых звериных ушей — ушей снежной лисицы. На ней был надет короткий белоснежный тулупчик, в руках она держала фонарь и испуганно, исподлобья, разглядывала Бай Юй.

— Ты в порядке? — тихо спросила та.

Бай Юй наконец восстановила дыхание:

— Спасибо вам. Меня зовут Бай Юй, я приплыла из Восточного Моря.

— Из Восточного Моря? — юноша по имени Му Яньфэн приподнял бровь. — Заплыла так далеко? Зачем?

Бай Юй отряхнула с одежды ледяную крошку:

— Я ищу Божественного Владыку Вэнь Кэфэна. Пять тысяч лет назад он напоил меня водой, я пришла отблагодарить его за добро.

Му Яньфэн остолбенел.

Стоявшая рядом лисичка тоже замерла.

Они переглянулись, и выражения их лиц стали крайне странными.

— Ты говоришь... — медленно произнес Му Яньфэн, — кого именно ты ищешь?

— Вэнь Кэфэна, — повторила Бай Юй. — Вашего Божественного Владыку.

Му Яньфэн расхохотался.

Ха-ха-ха-ха...

В этом злорадно-веселом смехе отчетливо сквозило сочувствие и едва ли не подмигивание в стиле тебе конец.

— А ты знаешь, где он? — спросил он.

Бай Юй указала на смутно видневшийся вдали ледяной дворец:

— Разве не там?

— Верно, — кивнул Му Яньфэн. — Ну, тогда иди первая, а мы тебя провожать не будем.

С этими словами он схватил маленькую лисичку за руку и попятился назад.

Бай Юй растерялась:

— Разве вы не возвращаетесь вместе со мной?

— Нет-нет, — Му Яньфэн замахал руками. — У нас еще есть дела.

Лисичка открыла рот, собираясь что-то сказать, но Му Яньфэн намертво зажал ей ладонью рот и поволок за собой.

Пройдя несколько шагов, она отчаянно вырвалась и крикнула вслед:

— Меня зовут Бай Ужо... Т-ты... будь осторожна...

Договорить ей не дали — утащили дальше.

http://erolate.org/book/1667/201713