Готовый перевод Villain? Thanks for the invite, I'm the Top Righteous One / Злодейка? Нет, я — образец праведности: Глава 7

Войдя во внутреннюю зону, Линь Няньчу и Чи Юэ увидели, как два сектовых первенца ожесточенно бьются друг с другом.

Бай Ии пыталась их разнять, но, заметив Линь Няньчу, едва ли не захлебнулась злобой в глазах, хотя в следующее мгновение, стоило ей повернуться, ее лицо вновь приняло жалостливый и невинный вид.

Нин Дие и Цинь Сицзин стояли в стороне.

Нин Дие свирепо зыркнула на Сы Чжу, впрочем, когда появилась Линь Няньчу, она презрительно скользнула по ней взглядом и показала оскорбительный жест.

Цинь Сицзин же наблюдала за всем со стороны с холодным выражением лица, оставаясь совершенно равнодушной даже к тому, что ее собственный старший сородич сошелся в схватке с противником.

Увидев эту картину, Линь Няньчу тут же повеселела.

Не подлить масла в огонь было бы просто преступлением против ее звания злодейки.

Поэтому она достала талисман усиления звука, прилепила его к себе, лениво прислонилась спиной к стене и вызывающе бросила:

— Эй~ парочка тупиц дерется~

Ее противный, наглый и беспечный голос разнесся по всему Кладбищу Мечей — каждое слово было отчетливо слышно абсолютно всем.

Сы Чжу и Фу Цан замерли практически одновременно. Два ледяных взгляда устремились на нее, и у обоих в голове пронеслась одна и тогда же мысль: отомстить.

Тогда в Секретном Царстве Сэнчжу Фу Цан не стал драться с Линь Няньчу лишь потому, что опасался остальных адептов секты Цюэюнь, но сейчас здесь находились только Линь Няньчу и Чи Юэ, к тому же Линь Няньчу откатилась до поздней стадии Закладки Основания.

Полгода назад, когда Линь Няньчу отправилась на тренировку во внешний мир и столкнулась с Сы Чжу и Фу Цаном, она пребывала на средней ступени Золотого Ядра, в то время как Сы Чжу и Фу Цан только что пережили грозовую скорбь стадии Золотого Ядра. Тогда-то они все и заметили тысячелетний гриб на горе Юйлинь.

Фу Цан свистнул, глядя на Сы Чжу, и предложил:

— Объединимся, а гриб поделим поровну.

Сы Чжу не имел возражений и ответил лаконично:

— Мм.

Линь Няньчу только собралась обругать их за бесстыдство, как ее атаковали скрытым порывом меча.

Она мгновенно увернулась, внешне сохраняя невозмутимость, хотя в душе уже успела пройтись по всем предкам этой парочки до восемнадцатого колена.

Сражаться Линь Няньчу не желала, поэтому тоже перешла к скрытым нападениям: расставила формацию, заперла их обоих внутри, после чего взобралась на гору Юйлинь, неторопливо забрала гриб и напоследок даже умудрилась укрепить барьер еще парочкой слоев.

Разумеется, Линь Няньчу тоже вспомнила этот эпизод. Под их смертоносными взглядами ей сделалось как-то не по себе.

— Старший брат, — Цинь Сицзин дернула Сы Чжу за край одежды, призывая его остановиться.

Поразительно, но Сы Чжу и вправду послушно замер на месте, а затем перевел взгляд на нее, походя на выпрашивающую похвалу крупную собаку.

Лицо Бай Ии исказилось от крайнего бешенства, и даже во взгляде, брошенном на Цинь Сицзин, отчетливо проступила враждебность.

Внезапно в голове раздался голос Сяо Цзина:

— Рыбка героини уплыла, разумеется, она недовольна.

Линь Няньчу удивилась:

— Кто тебя вообще спрашивал?

Сяо Цзин:

— …?

Запнувшись на секунду, Сяо Цзин обиженно заскакал в голове у Линь Няньчу, а когда устал буянить, жалобно всхлипнул:

— Ты вредная, я больше не буду с тобой играть!

— … — на этот раз Линь Няньчу потеряла дар речи. — Ты что, ученик начальной школы? Такая детбятина.

Увидев, что Сы Чжу перестал двигаться, Фу Цан тоже остановился.

Учитывая, что Чи Юэ тоже могла вступить в бой, драться два против одного было невыгодно.

Так Линь Няньчу благополучно миновала кризис.

Мечи во внутренней зоне Кладбища Мечей нервно подрагивали, и лишь первая десятка из списка духовных мечей оставалась невозмутимой.

Причина была проста: бегать за этими первенцами, словно преданные псы, — слишком большой удар по собственному статусу.

Меч Чжоусюэ занимал пятое место в рейтинге духовных мечей, а Меч Чистых Перьев — девятое.

Линь Няньчу не нравился ни один из них. Ее целью был Юй По, который вовсе не входил в список духовных мечей и даже не являлся мечом в чистом виде.

Юй По мог принимать форму оружия самого разного назначения: меч был лишь самым привычным вариантом, но помимо него — лук, короткая флейта, кинжал, складной веер… годилось абсолютно всё.

Это обладало колоссальной привлекательностью для Линь Няньчу, которая с самого детства обожала устраивать подобные тайные вылазки.

Первенцы по очереди продвигались в самую глубь, и тихая доселе внутренняя зона начала оживать: несколько лучей ци меча рассекли воздух — остальные мечи, до того лишь томившиеся в ожидании, больше не могли сдерживаться.

В мгновение ока шквал яростной ци меча устремился прямо на них, оставив на телах многих глубокие порезы.

События оригинального текста повторились: Фу Цан бросился бежать вместе с Бай Ии, напрочь забыв о своей соученице Нин Дие. Сама же Нин Дие не испытывала по этому поводу никаких обид — наоборот, она сочла за благо самостоятельно создать для двоих уединенное пространство.

— Неудивительно, что она стала подружкой героини, полезнее нее людей-инструментов не сыскать, — съязвил Сяо Цзин.

Линь Няньчу мысленно ответила со всей серьезностью:

— Я смотрю, язычок у тебя довольно ядовитый.

— То-то же… — гордо отозвался Сяо Цзин. — В своем прежнем мире я вообще был хейтером этой книги.

Линь Няньчу с улыбкой спросила:

— Почему же?

Сяо Цзин:

— Потому что автор убил моего любимого персонажа.

Потому что Линь Няньчу погибла.

Линь Няньчу отчетливо почувствовала промелькнувшую в голосе Сяо Цзина тоску и больше не стала расспрашивать.

В то же время недалеко от них Цинь Сицзин так сильно сжала пальцы, что костяшки побелели, а ее хрупкая фигура слегка подрагивала.

Поскольку они только что увернулись от нескольких атак ци меча, Сы Чжу заметил ее странное состояние и, решив, будто она ранена лезвиями, переплел свой мизинец с ее и, склонив голову, спросил:

— Что случилось?

Цинь Сицзин тут же отдернула руку, отвернулась в сторону и холодно бросила:

— Отвали.

Губы Сы Чжу сжались в тонкую линию, и его пепельные глаза больше на нее не смотрели.

В этот самый момент переплетение еще более свирепой ци меча устремилось к Линь Няньчу. Чистая, нежная и одновременно давящая сила — это был Чжоусюэ!

В глазах Линь Няньчу мелькнуло едва заметное раздражение. Она всегда терпеть не могла этот меч. Уклонившись от потока ци, она мгновенно устремила взгляд на само лезвие.

Непонятно почему, но она оказалась на грани срыва: ее силуэт скользнул с призрачной быстротой, рассекая похожую на бескрайнюю сеть ци меча, а слова старшей сестры растворились в неразборчивом шуме, оставив лишь несколько испуганных возгласов.

— Вжух! — Линь Няньчу с силой впилась пальцами в Меч Чжоусюэ, отчего тот издал пронзительный визг, а его клинок едва не переломился пополам.

Ощутив жгучую боль в ладони, Линь Няньчу замерла, испытав глубочайшее чувство удовлетворения.

Чем же она была удовлетворена?

Неужели это было извращенное удовлетворение от преодоления давления и разрушения чистой святости?

Должно быть, она сошла с ума.

Отупение рассеялось, мысли прояснились. Ощутив внезапное раздражение, она швырнула Меч Чжоусюэ в сторону, будто какой-то мусор.

— Младшая сестрица! — прибежав, Чи Юэ обняла Линь Няньчу.

Глядя на бледное лицо Линь Няньчу, Чи Юэ хотела о чем-то спросить, но сдержалась.

Остальные молчали, не смея сейчас даже подступаться к выбору оружия.

Даже ци меча на Кладбище Мечей затихла. Шутка ли, Меч Чжоусюэ согнулся почти в дугу — если они разозлят эту живую прародительницу, их участь окажется еще плачевнее.

Меч Чжоусюэ валялся в углу. В нем уже давно пробудился дух меча: если раньше этот дух высокомерно перебирал харчами, раздумывая, кто же достоин стать его хозяином, то теперь в нем не осталось ничего, кроме страха.

Он никогда прежде не видел, чтобы кто-то смел поднимать на него руку — обычно само признание его заслуг уже считалось величайшей честью.

Но если бы он не обладал столь прочным телом и способностью к самовосстановлению, то, пожалуй, сейчас уже превратился бы в груду металлолома.

Какая страшная…

У Линь Няньчу раскалывалась голова. Присев на корточки, чтобы немного перевести дух, она поднялась и выдавила из себя через силу слабую улыбку для Чи Юэ:

— Старшая сестра, где Юй По?

Иллюзорный Юй По?

На сердце у Чи Юэ шевельнулись смутные сомнения, но она молча поддержала девушку и помогла ей добраться до изящной подставки в глубине внутренней зоны.

После того как Линь Няньчу только что голыми руками согнула меч в дугу, все остальные клинки попрятались от нее подальше.

Она посмотрела на источавший мягкое сияние Юй По на витрине и легко коснулась его рукой. В следующее мгновение израилось яркое свечение.

Она отчетливо чувствовала это — покорность, слившуюся с путеводной нитью.

Юй По принял ее.

http://erolate.org/book/1669/202053