23:00. Ваня в компании четырёх обворожительных жён телепортировался в свою новую квартиру. Ребята оказались в главной комнате. В ней было всё на уровне люкс - большущий плазменный телевизор, под которым была приставка PS5 Pro с кучей дисков, а в углу был стол, на котором гордо стоял монитор, подключенный к мощному компу.
Какие же характеристики там были? Всё это Иван узнал, найдя записку, приклееную на столик. Там было написано:
"Дорогие Иван, Артемида, Гестия, Эмма и Эйна.
Поздравляю с заключением брака! Эта квартира теперь ваша. Надеюсь, она станет для вас настоящим домом.
В холодильнике есть продукты на первое время. В ванной - полотенца и халаты. В спальнях - постельное бельё. Если что-то понадобится - зовите меня или наберите на мой номер телефона.
А этот компьютер я собирал в аккурат перед самой свадьбы. Там всё, что нужно для заядлого геймера - мощная видеокарта RTX 5090 TI, процессор AMD Ryzen 9 9950X3D, оперативки на 32 Гб и суперское охлаждение там тоже присутствует вместе с материнкой. Монитор под высокое разрешение тебе тоже от меня. Данный комплект мне обошёлся почти в 400-500 тысяч, но мне ничего не стоит возвращать. Это для тебя и Игорька.
Было сложно также и с пятой плойкой. Найти её не проблема, а вот перепрошить её, чтобы можно было купить любую игру, вот это пришлось поднапрячься. В итоге, у тебя почти все эксклюзивы, которые я смог достать для тебя. Пользуйся на здоровье.
Сейчас, я думаю, тебе стоит быть готовым, чтобы удовлетворить похоть твоих жён. С одной было бы проще, но у тебя четыре сразу. Ничего, ты справишься ибо с демонами драться сложнее. Поверь, я знаю о чём говорю. До встречи, жених. Будьте счастливы.
Вова.
P.S. Телевизор включается кнопкой на стене. Пульт на журнальном столике."
"Ну..." - сказал Иван, оглядываясь, - "Добро пожаловать домой.
Квартира встретила их тишиной и запахом свежего ремонта - ничем не пахло, кроме чистоты. Свет горел мягкий, приглушённый - Шут предусмотрел всё; оставил включённым ночник в прихожей и торшер в гостиной.
Артемида скинула обувь первой. Босиком, как привыкла в лесах. Стопы коснулись тёплого пола, и она замерла.
"Он тёплый." - сказала она.
"Тёплый пол." - объяснил юноша, - "Зимой здесь будет тепло даже без отопления."
"Что такое отопление?" - спросила Гестия.
"Потом объясню." - пообещал он.
Эмма уже ушла вперёд, вытягивая шею, чтобы рассмотреть всё сразу. Эйна шла медленно, касаясь стен, мебели, всего, что попадалось под руку.
"Здесь пахнет… по-другому." - казала она.
"ругой мир - другие запахи. Тем более, что ты, Эйна, тут уже была."
"Зато мы в твоём Саратове ещё не были!" - добавила Эмма.
"До этого момента." - уточнила Артемида.
Все тут же принялись осматривать комнаты. Начали с прихожей. Она просторная, светлая, с большим зеркалом во всю стену. Справа - встроенный шкаф-купе, дверцы которого были приоткрыты. Внутри - пустые вешалки, полки. Ждали вещей хозяев.
Слева - небольшая тумба для обуви. На ней была ваза с живыми цветами, которые Владимир поставил перед отъездом. Ещё свежие. Розы. Красные, как кровь. Белые, как снег.
"Кто-то позаботился." - заметила Артемида.
"Вова. Он всегда продумывает детали."
Гостиная. Просторная комната, почти квадратная, с панорамными окнами, выходящими на запад. Сейчас за ними была ночь - звёзды, которых не видно над Орарио, и далёкие огни города. Волга блестела внизу, чёрная, с серебряной дорожкой от луны.
Посередине - большой угловой диван из тёмно-серой ткани, с множеством подушек. Перед ним - стеклянный журнальный столик на хромированных ножках. На столике - бутылка шампанского, пять бокалов и тарелка с фруктами: виноград, яблоки, апельсины.
"Это что?" - спросила Эмма, беря в руки бутылку.
"Шампанское. Игристое вино. Здешнее шампанское немного другое на вид."
"Мы пили вино на свадьбе."
"Это другое."
Телевизор висел на стене - огромная плазма, выключенная. Рядом - колонки, игровая приставка, которую Вова тоже оставил. И как раз компьютер стоял на своём законном месте. Корпус был с RGB подсветкой. Как только включить его, как он тут же переливается различными цветами. Выглядит это очень красиво.
"Это же телевизор." - сказала Гестия, - "Только такой здоровый. А что тут рядом с ним?"
"Колонки." - ответил Павлов, - "Для усиления звука."
"Ух ты. А снизу что?"
"PlayStation 5. Потом поиграем."
"Этот Шут продумал всё..." - с удивлением сказала Эйна.
"Он всегда продумывает." - ответил Иван.
После, ребята прошли на кухню. Открытая, соединённая с гостиной и столовой. Большая, светлая, с высокими потолками. Столешницы были из искусственного камня, серые с белыми прожилками. Фасады - матовые, песочного цвета.
В центре - остров с мойкой и разделочной доской. Над ним - три стеклянных светильника на длинных проводах. Холодильник был двухдверный, чёрный, с дисплеем на дверце. Внутри - молоко, яйца, сыр, масло, овощи, фрукты, мясо, рыба. На полках - банки с вареньем, мёдом, соленьями. Всё свежее.
"Это всё?" - спросила Гестия, открывая холодильник, - "Для нас?"
"Да, любимая."
"Здесь столько, что хватит на неделю."
"Или на два дня, если есть много. А я знаю, как ты любишь вкусно поесть."
Эмма открыла духовку. Заглянула внутрь.
"Чисто." - сказала она, - "Новое."
"Даже готовить не нужно." - заметила Эйна.
"Нужно будет." - сказала Гестия, - "Но не сегодня."
Она взяла с острова нож, подбросила его и поймала за лезвие.
"Хороший нож."
"Не порежься." - с заботой сказал юноша.
"Я богиня домашнего очага. Я умею обращаться с ножами."
"Я знаю."
Столовой была узкая, длинная комната, отделённая от кухни полупрозрачной перегородкой. Посередине стоял раздвижной стол из дуба, рассчитанный на шесть персон. Вокруг него - стулья с высокими спинками, обтянутые бежевой тканью.
На столе - белая скатерть, которую Вова постелил специально к их приезду. Тарелки, приборы, салфетки. В центре - букет полевых цветов (Лин собрала для них, пока Иван был на церемонии).
"Садитесь." - сказал Иван.
Они сели - Артемида справа, Гестия слева, Эмма напротив, Эйна рядом с ней.
"За нас!" - сказала синеволосая богиня, поднимая бокал.
"За нас!" - повторили остальные.
Шампанское было холодным, с мелкими пузырьками. Невесты никогда не пили такого, но им понравилось.
"Кислое какое..." - проговорила Эйна.
"Но приятное." - добавила Гестия.
"Можно ещё?" - спросила Эмма.
"Конечно, можно." - ответил Иван.
Он разлил шампанское ещё раз. После очередного бокальчика ребята вошли в спальни. Их было три.
Первая спальня - гостевая. Маленькая, уютная, с односпальной кроватью, письменным столом и небольшим шкафом. В углу - кресло-мешок, которое Вова купил по совету Генриетты.
"Это для гостей." - сказал Ваня, - "Или для детей, когда они родятся.
"Когда они родятся?" - переспросила Эмма.
"Когда-нибудь."
Она покраснела, как и остальные жёны.
"Только, чур, я рожаю Ване первой!" - сказала Гестия.
"Мы тут в очередь уже записываемся?" - со смехом спросил Павлов.
"Ты даже представить не можешь, как я хочу родить тебе детей. Таких сильных и прекрасных!"
"Когда-нибудь, обязательно родишь." - юноша поцеловал жену в губы и та улыбнулась, а остальные надулись.
Вторая спальня - детская. Пока пустая. Стены выкрашены в мягкий зелёный цвет, на полу - ковёр с машинками и куклами (Вова не знал, кто у них родится, поэтому взял универсальный вариант).
"Тебе нравится?" - спросил Павлов у Гестии.
"Очень." - ответила она, разглядывая ковёр.
Третья спальня - главная. Хозяйская. Большая, светлая, с панорамным окном, выходящим на ту же сторону, что и гостиная - на Волгу. Здесь звёзды казались ближе.
Кровать - огромная, с балдахином из прозрачной ткани. Постельное бельё на ней было белое, с серебряной вышивкой (Вова выбрал его сам, когда Афродита отказалась помогать с этим вопросом). На подушках - лепестки роз. Столько, сколько не было даже на алтаре.
"Он перестарался." - сказала Эйна.
"Нет." - ответила Артемида, - "Он вложил душу."
На прикроватных тумбочках - лампы с мягким светом, бутылка воды и пять стаканов. В шкафу - халаты. Пять штук. Разных размеров. Разных цветов. Для каждого.
"Как он узнал наши размеры?" - спросила Гестия.
"Не спрашивай." - ответил юноша.
После, настало время двух ванных комнат. Одна - гостевая, маленькая, с душевой кабиной. Вторая же - хозяйская, просторная, с большой угловой ванной и отдельной душевой кабиной с гидромассажем.
Ремонт светлый, с использованием натурального камня и дерева. Зеркала в полный рост. Подогреваемые полотенцесушители. Косметика: шампуни, гели, соли для ванны. Полотенца были пушистые, белые, сложенные стопками на стеллаже.
"Я никогда не видела таких ванн..." - сказала Эйна, касаясь бортика.
"Это не совсем ванна. Это джакузи." - пояснил Иван, - "Вода в ней не остывает."
"Магия?"
"Технология."
"Разница?"
"Небольшая."
После осмотра дома, молодожёны вернулись в спальню.
"Я так устала." - сказала Эмма.
"Я тоже..." - добавила Гестия.
Артемида молчала. Она смотрела на кровать.
"Мы можем не торопиться." - заявил юноша, - "У нас вся ночь.
"И вся жизнь." - ответила богиня. Она подошла к окну, посмотрела на звёзды.
"В другом мире..." - прошептала она, - "В чужом доме. С мужем-смертным и тремя другими жёнами, среди которых моя любимая Гестия. Кто бы мог подумать?"
"Жизнь полна сюрпризов." - сказал Иван, подойдя к ней.
"Да." - Артемида поцеловала Ванюшу на глазах у всех. После, она повернулась к остальным.
"Вы готовы?"
"Готовы." - ответила Эмма.
"Да." - сказала Эйна.
"Конечно, — добавила Гестия.
Иван подошёл к своим жёнам и нежно притронулся к Гестии, но она немного отстранилась.
"В чём дело?" - спросил паренёк.
"Давай, ты начнёшь с Артемиды." - ответила богиня.
"Но ты моя первая жена."
"Я знаю. Но среди нас всех, только она одна девственница. И будет честно, если она будет первой."
"Гестия..." - у Артемиды начали появляться слёзы, - "Ты правда пойдёшь на это?"
"Конечно. Ты должна знать в конце концов, с чем имеешь дело." - Гестия засмеялась детским невинным смехом, - "Но если серьёзно, я просто хочу, чтобы тебе было так хорошо, как до этого не было."
"Спасибо тебе, Гестия!" - Артемида обняла свою подругу, - "Ванюша, прошу, будь нежен со мной."
"Конечно." - ответил юноша и поцеловал свою жену.
Он медленно снимал с неё платье, не переставая целовать богиню. От возбуждения уже начинали намокать другие жёны. Они тоже жаждали свою порцию, но они ждали, пока Артемида насладится юношей, а потом и их очередь настанет.
После поцелуев Ивану открылся вид на два больших бугорочка богини. У неё была, конечно, не такая большая грудь, как у остальных жён, но она нравилась парню ни чуть ни меньше.
"Можно?" - спросил юноша.
"Ты ещё спрашиваешь?" - заявила Артемида, - "Нужно. Ты же мой муж. Только, будь нежен."
Ваня еле сдерживал своего зверя похоти, но он понимал, что для богини это первая ночь, поэтому, нужно всё сделать по красоте. Павлов нежно дотронулся своими губами до левого сосочка Артемиды, нежно посасывая его и покусывая. Гестия решила помочь своей подруге и засунула свои хрупкие пальчики прямо в киску Артемиды.
"Поцелуй меня, подруга." - сказала она и богини поцеловались. От увиденного юноша лишь сильнее возбуждался, а его дракон рос как на дрожжах.
"Вы такие милые." - сказал он.
"Ванюша, покажи своего монстра внизу." - возбуждающе и пошло ответила Гестия, прося Ваню снять с себя свой элегантный костюм.
Павлов нехотя отошёл от Артемиды, чтобы сделать это действие и снять костюм. Брюки, пиджак, рубашка и всё остальное слетело с его тела и все жёны во всей красе увидели голое и мускулистое тело Ивана с большой такой змеëй внизу.
"Мне кажется или он стал больше?" - удивилась Эмма.
"Нет, тебе не кажется..." - ответила Эйна.
"Думаю, его нужно немного обработать." - сказала Гестия, - "Ложись, Ванюша."
"Но..."
"Ты трахнешь Артемиду первой. Я же просто смочу твой член слюной и сделаю пайзури."
"Ты уже не стесняешься?"
"Я уже столько раз это с тобой делала. Ясень пень я не буду стесняться. Особенно, когда я твоя жена. Вернее, первая из них..."
"Хотела, чтобы ты была единственной?" - юноша подошёл к богине и шепнул ей.
"Конечно. Но ты любишь меня не меньше чем остальных, поэтому, я тебя тоже очень сильно люблю."
Они поцеловались и Гестия уложила парня на кровать. После, богиня аккуратно сняла своё платье и нижнее бельё. Остальные жёны же время не теряли и подошли к пареньку. Эйна села своей киской на правую руку, Эмма на левую, а Артемида на лицо. Юноша не стал терять времени и начал лизать, параллельно делая движения вверх-вниз своими пальчиками.
"Вот так. Не забывай о нас." - говорила эльфийка, что слева сидела.
"Поскорее бы ощутить твой язычок, а не только пальчики." - добавила Эйна.
"Не волнуйтесь, Ванюши на всех хватит. У нас вся ночь впереди." - ответила Артемида, успокаивая своих жён.
Гестия же смотрела на эту идиллию и еле держалась, чтобы не кончить, но всё-таки её соки немного, но вышли из её аппетитной киски. Она взяла своей маленькой нежной ручкой член паренька и поместила его между своими большими грудями.
"Хоть какая-то польза от этих бидонов." - шутя сказала богиня.
"Не говори так, любимая. У тебя прекрасная грудь." - ответил юноша, а Эмма решила задушить его за эти слова своей грудью, едва Артемида встала, дабы освободить место для другой.
"Зато моя мягче и больше!" - проговорила она.
"Моя упругая зато!" - добавила Эйна.
"Ваня, какая лучше?" - спросили все жёны хором.
"Я люблю все ваши груди. Не спорьте, девчата."
"Но признай же, что моя больше и лучше." - говорила Гестия.
"Не могу я так. Я люблю вас всех одинаково, а значит я люблю в вас всё!"
Иван не хотел обидеть своих любимых жён, но они всё равно решили устроить соревнование - кто доставит больше удовольствия своему мужу? Пока что - ничья. Но девушкам нужно, чтобы была одна победительница и три проигравших. Третьего не дано.
"Любимая, твои сиськи такие тёплые и нежные..." - в перерывах говорил Ваня. Почему в перерывах? Да потому что уже Эйна успела сесть своей киской на его лицо.
"Не отвлекайся, Ваня." - с ревностью сказала она и почувствовала язычок парня в себе, - "Вот так. Не останавливайся!"
"Да, Ванюша. Твои пальчики нечто." - добавила Эмма, - "Эйна, я потом после тебя."
"Договорились."
Наша богиня пока продолжает забавлять с сендвичем, сделанном из груди и члена юноши. Из него спустя пять минут уже сочился предэякулят. Гестия нежно терла член Вани между своими буферами, смачивая его слюной и даже проглатывая его.
"Я сделаю всё, чтобы Ванечка испытал неподдельное удовольствие. Я точно не проиграю!" - проговорила про себя богиня.
"Моя очередь." - говорила Эмма, - "Гестия, я тоже хочу пососать его член."
"И я тоже." - добавила Эйна.
"Я тоже не против." - заявила Артемида.
"Вообще-то, Ванюша уже занят." - ответила Гестия.
"Ты уже долго делаешь ему минет с сиськотрахом. Оставь и нам его сметану." - заявила Эйна.
"Ну ладно, идите сюда."
"Тем более, что я сейчас кончу."
Девушки тут же слезли с Вани и сели напротив него. Они тут же открыли свои рты. Артемида ввиду своей неопытности не сразу вникла в смысл происходящего, но повторила за остальными жёнами. Иван же дрочил своего дракона, чтобы заветная сметана полилась им на лица.
"Кончаю!" - воскликнул он и вся его сперма покрыла лица девушек.
Те тут же облизали всё то, что было и проглотили. Некоторые жёны даже поделились тем, что они не успели проглотить. Девчата целовали и ласкали друг друга и от этого Павлов возбуждался и его член снова встал по стойке смирно.
"Думаю, ты готова." - проговорила богиня.
"Ты уверена?" - спросила Артемида.
"Абсолютно. Ты должна испытать то, что испытали мы."
***
Артемида тут же легла на кровать. Не потому, что торопилась, а потому что привыкла быть впереди - богиня охоты, лидер, та, кто всегда берёт на себя ответственность. Но сейчас её пальцы дрожали, как и она сама. Иван заметил это, но промолчал.
"Ты дрожишь."
"Это от холода." - ответила богиня.
"В комнате тепло."
"Тогда… от волнения."
Она не отводила взгляда. Её глаза, серо-голубые, как небо перед бурей, как морская гладь в сумерках, смотрели на него с вызовом и страхом одновременно. Она ждала этого момента тысячелетия. И вот он наступил.
Юноша подошёл к ней. Неспешно, как подходят к дикому зверю, которого хотят приручить. Он коснулся её плеча кончиками пальцев, почти невесомо. Кожа под его пальцами была гладкой, прохладной, с лёгким запахом лаванды и чего-то лесного, можжевельника, наверное, или мха.
"Ты можешь отказаться." - сказал он, - "В любую минуту. Я не обижусь. Никто не обидится."
"Я не откажусь. Я ждала этого дня тысячелетия. Я не отступлю. Не сейчас. Не от тебя. Ты - единственный, ради кого я готова нарушить свои обеты. Тем более, когда я твоя жена, спасённая тобой."
Ваня взял её за руку, переплел пальцы. Её ладонь была холодной, но пальцы сильными - пальцы лучницы, которая натягивала тетиву тысячи раз.
Он поцеловал её. Сначала осторожно, почти невесомо - губы коснулись губ, холодных и сладких, чуть солоноватых от морской соли (хотя моря здесь не было, но Артемида всегда пахла морем). Она ответила не сразу, а замерла на секунду, словно не веря, что это происходит, а потом ответила, несмело, словно училась заново. Её губы двигались неумело, но жадно, и поцелуй стал глубже, жарче.
Богиня запустила пальцы в его волосы, притянула ближе. Она целовала его так, будто боялась, что он исчезнет, растворится в воздухе, и она снова останется одна на тысячелетия.
"Ты прекрасна."
Волосы Артемиды разметались по подушке - серебряные пряди на белом шёлке, словно река на снегу. Глаза закрыты, длинные ресницы дрожат, как крылья бабочки.
"Смотри на меня." - сказал юноша.
Богиня открыла глаза. В них был лес, луна и тысячелетия одиночества. Пустота, которую теперь заполнял он. Только он. И больше никто.
"Никогда не закрывай глаза." - сказал он.
"Я не закрою." - прошептала она.
Ваня начал с её рук. Поднёс к губам, поцеловал каждый пальчик - медленно, благоговейно, запоминая их форму, их длину, их прохладу. Потом перевернул ладони, поцеловал запястья, там, где бился пульс - быстрый, испуганный, как у пойманной птицы.
"Твои руки. Они убивали монстров. Они натягивали тетиву, когда другие прятались. А теперь дрожат."
"Потому что ты... Потому что никто никогда не целовал мои руки."
Он поцеловал её локти, плечи, ключицы. Спустился ниже, к груди, чувствуя, как её сердце колотится где-то под рёбрами, как вырывается наружу, как бьётся в клетку.
"Ты боишься?" - спросил Ваня.
"Нет." - ответила Артемида, - "Я просто… не знаю, что будет дальше. Я никогда не заходила так далеко. Ни с кем."
"Я буду с тобой. Каждый шаг. Каждое мгновение."
Иван вошёл в неё медленно, почти мучительно, не желая причинять боль, но понимая, что она хочет запомнить каждое движение, каждый сантиметр, каждое ощущение.
Артемида вскрикнула - не от боли, а от неожиданности. От того, что пустота наконец-то заполнилась. Тысячелетия пустоты, тысячелетия одиночества, тысячелетия, когда она говорила себе, что любовь - это слабость, что мужчины - это обуза, что она не нуждается ни в ком. И вот, всё это рухнуло в одно мгновение.
Её тело выгнулось дугой, пальцы сжали простыни так, что побелели костяшки. Она закусила губу, чтобы не закричать, но Иван убрал её руку. А постель тут же стала грязной из-за пятен крови. Пятно было небольшое, но осознание того, что Ваня забрал первый раз второй богини-девственницы вызвало на нём и не только улыбку на лице.
"Тебе больно?" - спросил парень.
"Немного." - отвечала богиня, сдерживая стоны.
"Не надо. Не сдерживайся. Я хочу слышать тебя.
"Я… я не могу…"
"Можешь."
Артемида застонала - сначала тихо, потом громче. Её стоны были похожи на крики раненой лани - такие же отчаянные, такие же прекрасные.
Ваня почувствовал, что с богиней всё в порядке и ускорился. Он уже двигался очень быстро, расширяя матку и вонзая свой клинок всё глубже и глубже в матку богини. Дошло даже до того, что юноша добрался до так называемой детской комнаты - места, где формируется плод любви.
"Боже мой! Как же хорошо!" - кричала Артемида с улыбкой на лице.
"Это только начало." - сказал Ваня и продолжил покорять пещеру Артемиды.
"Вижу, тебе нравится быть игрушкой Ванюши." - хихикнула Гестия.
"Я его игрушка и ничья больше. И это классно!"
"Артемида, твоя киска сжалась сильнее." - заметил юноша.
"Потому что с тобой мне так хорошо! Поцелуй меня!"
Ваня поцеловал свою жену, чтобы сделать её счастливой. Артемида больше не могла терпеть, но держалась она минут 10, как и Павлов. И она выгнулась, выгнулась, выгнулась... А потомзамерла, глядя в потолок, тяжело дыша. По её щекам текли слёзы. Ваня вытащил свой член и вся сперма в большом объёме вытекала наружу.
"Ты плачешь?" - спросила Гестия.
"Нет." - соврала её подруга, - "Это… это просто…
"Счастье?" - закончил за неё Иван.
"Да. Такое сильное, что не умещается внутри. Такое огромное, что моё тело не может его вместить. Оно выплёскивается через край."
Юноша поцеловал богиню в лоб, в щёки, в губы и откатился на бок, не выпуская из объятий. Она уткнулась ему в плечо, всё ещё дрожа, всё ещё не веря.
"Ты была великолепна." - сказал он.
"Я была сама не своя." - ответила Артемида, её голос был хриплым и мягким одновременно, - "Я никогда не чувствовала ничего подобного."
"Это и есть любовь."
"Тогда я хочу её ещё. Не только сегодня. Всегда."
"Ты её получишь. Каждый день. Каждую ночь. Пока мы живы. У нас 10000 лет впереди."
"Я тебя обожаю, Ванюша..."
"Я тоже люблю тебя, Артемида."
Услышав эту фразу, Артемида обняла Ваню и поцеловала его, а после легла на кровать, дабы немного отдохнуть.
***
Гестия стояла у кровати, обняв себя за плечи. Она смотрела на Артемиду, на её слёзы, на её стоны, на её счастье, и улыбалась. Не ревниво, не завистливо. С пониманием.
"Боишься?" - спросил Иван, когда Артемида затихла, свернувшись у него на груди.
"Немного." - ответила она, - "Но я хочу. Я хочу тебя. Я хочу этого. Я хочу чтобы эта ночь была незабываемой."
"Иди ко мне."
Богиня подошла. Неспешно, как подходят к алтарю. От неё веяло чем-то тёплым и нежным, заботой и любовью. Это была домашняя теплота. От Гестии пахло корицей и яблочным пирогом - так пахнет дом, так пахнет счастье.
"Садись." - сказал Ваня.
Он сел на край кровати, посадил её к себе на колени, лицом к лицу. Руки скользнули к спине, к талии, к животу. Кожа под его пальцами была тёплой, мягкой, как свежевыпеченный хлеб.
"Ты такая тёплая."
"Я же богиня домашнего очага. Я всегда даю тепло. Это моё призвание. Моя суть."
"Научи меня."
"Ты уже умеешь." - богиня коснулась его щеки, - "Ты просто не знаешь об этом. Ты даришь тепло всем, кто рядом. Артемиде. Эмме. Эйне. Мне. Даже Вове."
"Вова не нуждается в тепле."
"Нуждается." - покачала головой Гестия, - "Просто не признаётся."
Ваня поцеловал её. Её губы были мягкими, сладкими, как мёд. Пахли корицей и ещё чем-то неуловимым - может быть, хлебом, только что вынутым из печи. Потом в шею, потом ниже, к ключицам, приближаясь к заветной теплой и большой груди. Каждая половинка её была похожа на тёплую и мягкую буханку свежего хлеба.
Гестия дрожала, прижимаясь к нему всё теснее, пальцы запутались в его волосах. Она не спешила, не требовала, она просто была, просто дышала, просто чувствовала.
"Ты пахнешь домом. Теплом. Безопасностью. Заботой."
"Это всё, что я умею давать, любимый."
"Это всё, что мне нужно. Больше ничего."
Юноша медленно опустил её на кровать, лёг рядом. Его руки гладили её спину, бёдра, живот - успокаивающе, не настойчиво. Он не торопился, а наслаждался каждым мгновением.
Богиня смотрела на него, не отрываясь. В её глазах горел огонь, но не тот, что сжигает, а тот, что греет. Маленький, уютный, как огонь в камине в зимний вечер.
"Ты готова?" - спросил Иван.
"Я всегда к этому готова. Войди в меня и сделай меня счастливой.
Он вошёл в неё медленно, почти нежно, чувствуя, как её тело раскрывается навстречу, как принимает его, как обнимает изнутри. Гестия выдохнула долгим, дрожащим выдохом и замерла, прижавшись своим лбом к его лбу. Их дыхание смешалось.
"Я люблю тебя, Гестия."
"Я тоже, Ванечка. Я всегда тебя любила и буду любить только тебя."
Парень начал двигаться. Не быстро, не медленно, в такт её дыханию. Богиня прижималась всё теснее, обхватив его ногами за талию. Её тихие стоны наполнили комнату - не громкие, не отчаянные, а тёплые, как печь в зимний вечер.
"Ещё." - прошептала она, - "Ещё, Ванюша."
"Всё, что захочешь." - ответил Иван и вошёл глубже.
"Поцелуй меня."
Юноша с радостью и удовольствием поцеловал Гестию. Вот, вроде, он целовал её много раз, но каждый новый поцелуй был приятнее предыдущего. Потому что чувства с каждым новым поцелуем становились всё сильнее и сильнее.
Эльфийки же не теряли времени и ласкали друг друга. Артемида так и лежит на другой стороне кровати, набирается сил.
"Вот так, Ванечка. Ещё глубже, чтобы до упора вошло!"
"Как скажешь, любимая!"
Ваня полностью заполнил лоно богини. Вскоре, парочка решила поменять позу. Юноша встал, взяв своё счастье на руки.
"Не урони меня."
"Не бойся, не уроню." - нежно шептал Павлов, а потом то и дело покусывал и лизал ухо богини, возбуждая её ещё сильнее, а после, целовал её шею.
"Ванюша, я больше не выдержу." - говорила Гестия.
"Я тоже." - ответил Павлов.
"Кончи в меня. Как в Артемиду!"
Богиня развернулась к юноше лицом , вскрикнула... И замерла, глядя в потолок, слезы катились по щекам. Сперма текла прямо в матку Гестии, наполняя её под завязку.
"Спасибо." - прошептала она после очередного горячего поцелуя.
"Тебе спасибо. За то, что сделала меня счастливым." - ответил Ваня и поцеловал её веки, солёные от слёз, потом нос, потом снова губы, - "Ты - мой дом. Не только здесь. Везде. В любом мире. В любой вселенной."
"А ты - мой." - ответила Гестия, - "И я никогда тебя не отпущу."
***
Ваня положил Гестию на другую половину кровати. Артемида уже очнулась и встала на ноги. Теперь, настала очередь Эммы. Она лежала у изголовья кровати, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Живая роза всё ещё держалась в волосах, хотя причёска давно растрепалась, и цветок сползал на ухо.
"Войди в меня скорее, Ванечка!" - умоляла эльфийка, раскрывая свою киску нежной рукой.
Павлов не стал медлить и тут же вошёл в уже мокрую и готовую киску Эммы, заполняя её полностью. Она присела на корточки, а Ваня был сзади. Это была поза по-собачьи. Довольно популярная, к слову.
Иван не жалел не себя, не свою жену. С каждым новым толчком он всё ускорялся, пока не достиг своего предела. Она испытывала такое наслаждение, что она уже спустя 5 минут не сдерживалась и кончала чуть ли не вёдрами.
"Кто тебе разрешал кончать раньше меня?" - спросил Ваня.
"Прости, любимый. Просто, мне было так хорошо." - ответила Эмма, - "Теперь, я хочу быть сверху." - сказала она, и в её голосе не было ни смущения, ни вопроса, только требование.
Юноша улыбнулся. За всё время он ещё не улыбался так широко.
"Хорошо." - сказал он, - "Вперёд."
Юноша лёг, а эльфйика оседлала его, упёршись руками в его грудь. Её кожа была влажной, горячей, как после долгой прогулки. Глаза блестели, в них плясали чёртики, смеялись, играли.
"Ты такая красивая."
"Я знаю, дорогой. Но я хочу, чтобы ты говорил мне это снова и снова."
"Ты красивая."
"Ещё."
"Ты самая красивая."
"А остальные?"
"Они тоже." - Иван посмотрел на Артемиду и Гестию, которые лежали рядом, наблюдая, - "Но сейчас - ты."
Гестия улыбнулась, как и Артемида, значит всё в порядке. Пока что. Эмма начала двигаться. Медленно, потом быстрее - её бёдра раскачивались в ритме, который она задавала сама, не спрашивая разрешения. Влажные волосы прилипли к спине, к плечам. С губ срывались стоны - не тихие, как у Гестии, не отчаянные, как у Артемиды, а громкие, почти вызывающие.
"Не останавливайся." - прошептал Ваня, - "Я хочу слышать больше твоих красивых стонов."
"Не остановлюсь. Даже не надейся."
Движения стали быстрее, почти исступлёнными. Эмма откинулась назад, выгнув спину, волосы рассыпались по плечам, роза упала на пол, и он наступил на неё, раздавив лепестки, но никто не обратил внимания.
"Сейчас…" - прошептала она, - "Сейчас… Я снова..."
"Я с тобой. Заполню тебя под завязку." - сказал юноша.
Эльфийка закричала - негромко, но отчаянно. И замерла, дрожа всем телом. Её тело содрогалось волна за волной, как земля после землетрясения. Потом упала на него, тяжело дыша.
"Ты как?" - спросил он.
"Лучше, чем когда-либо." - ответила Эмма, не открывая глаз.
"Ты дрожишь."
"Это от счастья."
"И от перегрузки."
"И от этого." - она улыбнулась, - "Но счастья - больше. Намного больше."
***
Эйна была последней по счёту, но не по значению. Она стояла у кровати, обхватив себя за плечи, пока Эмма приходила в себя. Лицо спокойное, но глаза выдают - блестят, влажные, полные желания и волнения. Она подошла к стенке и стала возле неё, открывая Павлову великолепный вид на её попку и киску.
"Я уж думала, ты забыл обо мне." - с ноткой грусти сказала она.
"Я никогда не о ком не забываю." - ответил юноша, - "Я просто готовил тебя."
"Иди ко мне."
"Ты напряжена."
"Я всегда напряжена. Работа, дисциплина, ответственность. Десять лет в Гильдии не прошли даром. Я привыкла всё контролировать."
"Сейчас ты можешь расслабиться."
"Я знаю. Но не знаю как. Я забыла, что такое расслабление."
Ваня протянул руку. Эйна взяла её, позволила увести себя на кровать. Они легли на бок, лицом к лицу. Иван обнял её, притянул ближе. Его руки скользнули по спине, по талии, по бёдрам - успокаивающе, не настойчиво.
"Что с тобой?" - Ваня чувствовал, что Эйне было страшно, хотя она уже пережила этот опыт.
"Я просто..." - Эйна замолчала, - "Боюсь, что не смогу."
"Не сможешь что?"
"Не смогу быть такой, как они." - она кивнула в сторону Артемиды, Гестии, Эммы, - "Такими же открытыми. Такими же свободными."
"А ты и не должна быть как они. Ты - это ты. И этого достаточно. Мне не нужна копия. Мне нужна ты."
"Ванюша... Как же сильно я тебя люблю!"
Павлов поцеловал её. Нежно, медленно, давая время привыкнуть. Её губы были мягкими, но сжатыми - всему виной напряжение, которое она носила в себе годами.
"Расслабься." - прошептал он ей в губы.
Эйна выдохнула. Долгий, дрожащий выдох. И её губы расслабились. Она ответила на поцелуй - сначала робко, потом настойчивее. Потом сама углубила поцелуй, запустив пальцы в его волосы. Иван коснулся губами её ключицы, плеча, груди. Каждый поцелуй был медленным, осмысленным - как молитва.
"Ты такая нежная."
"Я не нежная."
"Для меня - нежная." - повторил Ваня и поцеловал её снова.
Он вошёл в неё медленно, почти осторожно. Эйна замерла, закусив губу, чтобы не вскрикнуть. Её руки сжали простыни, но она не отстранилась.
"Всё хорошо?" - спросил он.
"Да." - выдохнула она, - "Даже лучше, чем хорошо. Только не вздумай останавливаться."
"Я и не собирался, пока не доставлю тебе удовольствие."
Юноша начал двигаться. Не быстро, не медленно, а размеренно, как её обычная жизнь. Но постепенно ритм ускорился, и Эйна потеряла контроль. Она застонала - сначала тихо, потом всё громче и громче.
"Не останавливайся."
"И не подумаю, любимая."
"Я люблю тебя, Ванечка."
"Я тоже. Я тебя давно полюбил. С первого дня, как увидел тебя в Гильдии."
Через несколько минут она выгнулась, вцепившись в его плечи, и замерла, глядя в потолок, тяжело дыша. Её тело содрогалось, как струна, которую наконец отпустили. Павлов сделал это. Он заполнил всех своих жён под завязку, как говорится. Была бы его воля, он бы оплодотворил каждую из них, чтобы каждая родила своего ребёнка для Вани. Но юноша пока не готов к такому. Ещё не время.
"Спасибо." - прошептала Эйна.
"Не за что." - ответил Иван.
"Нет." - она покачала головой, а потом поцеловала парня в щёку, - "За всё. За терпение. За то, что не отступил. За то, что ждал. За то, что научил меня чувствовать."
"Так, теперь снова я." - сказала Гестия.
"Нет, Гестия, я сильнее хочу члена Ванюши!" - воскликнула Эмма.
"Вообще-то, я была первой этой ночью." - ответила Артемида.
"И что? Я его первая любовь, поэтому моя очередь!"
"Девчата, мне вообще-то отдых нужен." - спокойно ответил Ваня.
"А тебя мы не спрашивали. Или ты не хочешь этого?"
Гестия сделала милую моську, как и остальные жёны.
"Я этого не говорил. Я просто немного устал."
"А мы приведём тебя в чувство." - заявила богиня, - "Тем более, у меня появился этот нужный опыт."
В итоге наши молодожёны занимались романтическим сексом аж до самого утра, выражая всю свою любовь. По приблизительным подсчётам юноша кончил в каждую из своих жён 10 раз минимум, а то и 15. Удивительно, что у юноши вообще получилось не устать после этого. Ну, открою вам секрет - Олефир оставил в тумбочке мощный афродизиак, который усиливает сексуальные желания и способности. Откуда он? Это тайна покрытая мраком ;)
***
04:56. Молодожёны лежали впятером на огромной кровати. Артемида уткнулась в плечо Ивана, её серебристые волосы рассыпались по его груди. Гестия прижалась к его спине, как к печке, её дыхание было тёплым и ровным. Эмма и Эйна прижались с двух сторон, переплетя пальцы, как будто боялись, что кто-то из них исчезнет.
Все четыре - обнажённые, уставшие, влажные от пота, но счастливые. Лепестки роз прилипли к мокрой коже, к волосам, к подушкам. Аромат цветов смешался с запахом любви.
"Вы даже не представляете, как я вас люблю." - сказал Иван.
"Представляем." - ответила Артемида.
"Нет." - сказала Эмма, поднимая голову, - "Даже не пытайся представить. Просто принимай. Не анализируй. Не сравнивай. Просто чувствуй."
"Хорошо, любимые мои."
Иван поцеловал каждую - Артемиду в губы, Гестию в висок, Эмму в плечо, Эйну в лоб. Поцелуи были разными, страстными, нежными, игривыми, благоговейными - как и они сами.
Артемида первой провалилась в сон. Её дыхание стало ровным, рука расслабилась на его груди. Гестия засопела через минуту, прижавшись к его спине, как котёнок. Эмма заснула с улыбкой на губах, свернувшись калачиком. Эйна дольше всех всматривалась в темноту.
"Ванюша..." - прошептала она.
"Мм?" - отозвался он, уже почти засыпая.
"Ты правда нас всех любишь?"
"Правда." - ответил парень, не открывая глаз, - "Каждую из вас. По-своему. Но одинаково сильно."
"И никогда не бросишь?"
"Никогда. Даже если вы меня попросите."
Она вздохнула, уткнулась носом ему в плечо и закрыла глаза.
Юноша остался один - с четырьмя женщинами, которые спали рядом. С тёплым полом, греющем его босые ступни, с лепестками роз, которые уже начали увядать, с Волгой за окном, с луной, которая всё ещё висела низко. Сновой жизнью, которая только начиналась.
"Спокойной ночи." - сказал он в темноту.
Окна смотрели на звёзды.
Они были дома.
http://erolate.org/book/1677/203861
Готово:
